Аверлон: Война Пяти Королевств - Kaine Eden - Страница 5

Я не выдержала. Моя рука взлетела сама собой, и пощёчина, которую я отвесила Каю, прозвенела в тишине кабинета. Его голова дёрнулась в сторону, на щеке вспыхнул красный след, и он резко отвернулся, закрывая глаза. Потом Кай тяжело вздохнул, расправил плечи и отступил от меня на шаг.

— Я прощаю тебе это, — сказал он. — В первый и в последний раз, Элира.

Я вскинула подбородок. Моё сердце всё ещё колотилось.

— А то что? — спросила я. — Что ты мне сделаешь?

Кай улыбнулся.

— Я тебя предупредил, — сказал он.

Эти слова подействовали на меня, как красная тряпка на быка. Я сорвалась с места и снова бросилась на него, замахнувшись для нового удара, но он перехватил мои руки, и его пальцы сжались на моих запястьях с такой силой, что я поморщилась от боли.

— Мне не дорога моя жизнь, — прошипела я ему в лицо. — Так что я с удовольствием напоследок одарю тебя ещё одной пощёчиной.

Кай резко оттолкнул меня. Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах, и схватилась за край стола. Он отошёл на несколько шагов, проводя рукой по лицу, и его плечи вздымались от тяжёлого дыхания.

— Да послушай же ты меня, Элира! — воскликнул он, и в его голосе впервые прозвучало отчаяние. — Я не твой враг! Я твой друг! Ты не понимаешь этого, потому что этот извращенец затуманил твой разум! Он отравил тебя, он влез тебе в голову, он заставил тебя поверить...

— Я ясно вижу, что ты предатель, — оборвала я. — Я ясно вижу, что ты лжец. И больше я тебе не верю. Ни единому слову.

Кай покачал головой. Его лицо, обычно такое спокойное и уверенное, сейчас было напряжённым, и на лбу проступила тонкая морщина.

— Элира, Эрон не настоящий король, — сказал он. — Он убил настоящего принца Эрона, а потом шантажом заставил твою мать отречься от трона и сам сел на него. Понимаешь?

Я смотрела на него молча. То, что он говорил сейчас, это было так похоже на слова умирающего Эрона, но в то же время так отличалось от них. Эрон сказал, что он любил моего отца. А Кай говорит, что он его убил. Кто из них лжёт? Или, может быть, они оба лгут?

— А ты откуда это знаешь? — выплюнула я. — Откуда ты знаешь, кто кого убил, кто кем был?

Кай улыбнулся почти печально.

— Когда-нибудь я поведаю тебе эту историю, — сказал он. — Но только тогда, когда буду понимать, что мы с тобой заодно, то мы союзники. Понимаешь? — Он посмотрел на меня долгим взглядом, и в его зелёных глазах промелькнуло что-то, похожее на искреннюю мольбу. — Я хочу доверять тебе, Элира.

Я покачала головой. Мои мысли метались, как испуганные птицы, и я не могла ухватить ни одной. Всё, что я знала раньше, рассыпалось в прах. Все, кому я доверяла, оказались предателями. Все, кого я любила, исчезли или умерли. И теперь этот человек говорил мне о доверии?

— Что ты хочешь от меня? — спросила я, и мой голос сорвался на крик. — ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ?!

Кай выпрямился. Он заговорил медленно, отчётливо, словно объяснял что-то ребёнку:

— Я хочу лишь навести порядок в королевстве. Пойми: время лжекороля закончилось. Пяти Королевствам нужно новое устройство мира. Старое было неправильным, чуждым, кровавым. Я построю новый мир, Элира. Мир, в котором не будет лжи, предательства, бессмысленных войн. И ты нужна мне для этого, как единственная наследница престола.

Я горько усмехнулась. Единственная наследница престола. Дочь брата и сестры — если верить Эрону. В любом случае, моё происхождение было грязным, запятнанным, и эта корона, которую все хотели на меня надеть, была сделана из лжи и крови.

— А как же моя мать, она ведь тоже наследница трона? — спросила я, и мой голос дрогнул. — Где она?

Кай пожал плечами. Но в этом жесте, таком, казалось бы, безразличном, мне почудилась какая-то фальшь. Словно он знал больше, чем говорил.

— Мы ищем её, Элира, — ответил он. — Она тоже может помочь нам. Если захочет.

Он посмотрел на меня как-то странно, когда говорил об Амелии. В его глазах промелькнула тень почти неуловимая, и я почувствовала, как внутри разрастается тревога. Он что-то скрывал, что-то о моей матери, но я не могла понять, что именно. Кай сделал шаг ко мне, но я выставила руку вперёд, останавливая его.

— Не смей приближаться, — сказала я.

Он остановился, медленно, осторожно, он поднял руки вверх, показывая открытые ладони, и улыбнулся.

— Я стою на месте, — сказал он. — Видишь? Я не сделаю тебе ничего плохого. Прошу, Элира, подумай над моими словами. Я не злодей. Я тот, кто хочет тебе помочь.

Я сглотнула. Слёзы снова подступили к глазам.

— А что ты сделал с Эроном? Ты убил его?

Мой голос сорвался на шёпот, и слеза упала на каменный пол. Кай посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Он тяжело вздохнул и произнёс с сожалением:

— Надеюсь, скоро эта дрянь, твоя лжелюбовь к нему, пройдёт. И ты посмотришь чистым разумом на ситуацию.

Он не ответил на мой вопрос. Потому что, если бы Эрон был жив — он бы сказал это. Если бы он был в плену — он бы использовал это против меня, но он молчал. Я опустила голову, чувствуя, как слёзы катятся по щекам, и внутри меня, в самой глубине души, разрасталась пустота, что остаётся, когда умирает надежда.

Глава 4

Дрейнбург. Цитадель Пепла. Покои короля.

Кай вошёл внутрь, дверь закрылась за ним, и он на мгновение замер на пороге, привыкая к полумраку. На кровати лежала принцесса Кастилия. Она была совершенно обнажена, её тело, освещённое дрожащим светом ламп, казалось белоснежным. Простыни, скомканные и влажные, обвивали её бёдра, как морская пена обвивает береговой камень, и длинные светлые волосы, раскинувшиеся по подушкам, струились серебряным водопадом, в котором путались тени. Она не спала. Её глаза, льдисто-голубые, были широко открыты и устремлены на дверь, и когда Кай переступил порог, на её губах расцвела улыбка. Одним плавным, текучим движением она выскользнула из-под одеяла, и шёлк соскользнул с её кожи, как вода, обнажая острые плечи, маленькую грудь, узкую талию и длинные стройные ноги, что двигались с грацией танцовщицы. Она встала у кровати, и улыбка её стала шире.

— Ну что? — спросила она. — Ты поговорил с этой болотной девчонкой? Она поможет нам в борьбе с Тёмным Царём и моим братом?

Кай улыбнулся в ответ. Он подошёл к ней ближе, провёл большим пальцем по её скуле, Кастилия закрыла глаза и, как ластящаяся кошка, потёрлась о его руку. Её дыхание стало глубже.

— Она ещё сопротивляется, — произнёс Кай. — Никак не может поверить в то, что твой брат сговорился с Тёмным Царём и предал твоего отца. — Он сделал паузу, и его взгляд затуманился. — Как жаль, что я не смог его защитить... Король Вильям был мне как отец…

Кастилия подняла на него глаза, и, подавшись вперёд, обвила его шею руками. Её обнажённое тело прижалось к его дублету.

— Но ведь ты смог уговорить наши войска окончить войну! — сказала она воодушевленно. — Ты смог разгромить армию Тёмного Царя! Ты освободил Дрейнбург! — Она отстранилась и её пальцы скользнули по его волосам, перебирая чёрные пряди с белыми полосами. — И никто, слышишь, никто не будет жалеть о смерти этого придурка Эрона! — Она улыбнулась. — Давай править вместе, Кай. Здесь, в Аргарионе. К чёрту эту болотную девчонку! Зачем она нам? Мы и без неё справимся!

Она рассмеялась и, не дожидаясь ответа, уселась ему на колени. Её ноги обвили его бёдра, руки легли на плечи, и она, наклонившись, принялась гладить его по голове. Кай смотрел на неё с притворной улыбкой, и в глубине его глаз мерцал холодный, расчётливый огонёк, которого она так упорно не замечала, или не хотела замечать.

— Ты нужна в Брендвуде, — сказал он. — Сейчас там твой брат. Предатель, убийца твоего отца. Брендвуд надо освободить от него, а единственная наследница брендвудского престола — это ты, Кастилия. Только ты.

Её лицо исказилось, как у ребёнка, у которого отбирают любимую игрушку. Она захныкала, капризно, жалобно, и её пальцы, только что гладившие его волосы, вдруг сжались, дёргая пряди.