Аверлон: Война Пяти Королевств - Kaine Eden - Страница 14

— То, что ты жив, останется тайной для большинства. Твои воины и советники теперь мои, ведь я законный муж твоей старшей дочери. — Он язвительно пожал плечами и отпил ещё вина.

Хамер тяжело дышал, а его глаза горели смертоносным огнем.

— Как ты посмел убить Олдрика? — прохрипел он. — Дорн убьёт тебя. Он никогда не встанет на твою сторону. Никогда. Ты сдохнешь от его руки.

Крейн улыбнулся и поставил кубок на стол.

— Я знал, что ты так скажешь, — произнёс он. — Однако... кто предал семью Дорна? Кто отдал приказ идти на Башню Ветров и взять в плен Олдрика? — Он сделал паузу, и его улыбка стала шире. — ТЫ.

Слова ударили Хамера, как самая болезненная пощёчина.

— Ты, не переживай. Я договорюсь с мистером Дорном так или иначе. А ты займёшь почётное место рядом со старым другом Олдриком!

Крейн рассмеялся торжествующе. Потом он махнул рукой страже.

— Уведите его в темницы. Пусть подумает о своём месте в новом мире.

Стражники дёрнули Хамера вверх. Он пытался сопротивляться, пытался вырваться, но их было слишком много. Они поволокли его к двери, и его ноги скользили по каменному полу. Хамер выкрикивал проклятия и клялся, что убьёт Крейна, что разорвёт его голыми руками, что вернётся и сожжёт эту усадьбу дотла. Но дверь захлопнулась, и его крики стихли в глубине коридоров.

Глава 13

Дрейнбруг. Цитадель Пепла.

Внутренний двор Цитадели был залит утренним светом. Карета уже ждала — массивная, обитая тёмно-зелёным бархатом, с гербом Брендвуда на дверцах, на которой пытались покинуть Аргарион семья короля Вильяма в день осады. Вокруг суетились слуги, закрепляя сундуки, и десяток всадников в доспехах брендвуда уже сидели в сёдлах, ожидая приказа. Кони всхрапывали, били копытами по плитам, и пар от их дыхания поднимался в холодном воздухе.

Кастилия стояла у кареты и вид у неё был такой, словно её вели на казнь. Светлые волосы были убраны в пучок, и ветер выбивал из него тонкие пряди, что вились вокруг её лица, как серебряные змеи. Её губы дрожали, в глазах стояли слёзы, и она смотрела на Кая так, словно он был единственным человеком во всём мире, ради которого стоило жить.

— Я не хочу уезжать, — произнесла она с капризной интонацией. — Почему я должна уезжать? Почему ты не можешь поехать со мной?

Кай подошёл к ней и взял её руки в свои. Он погладил её ладони большими пальцами, медленно, успокаивающе.

— Мы уже говорили об этом, Кастилия, — сказал он нежно и ласково. — Твой брат в бегах. Он покинул столицу, и Брендвуд сейчас без правителя. Это идеальная возможность. Ты должна быть там, ты нужна своему народу.

— Но почему ты не можешь поехать со мной?!— повторила она визгливо. — Пусть Ричард останется здесь! Пусть он занимается Аргарионом! А ты... ты нужен мне!

Она вырвала руки из его хватки, подалась вперёд и обвила его шею. Её пальцы вцепились в ткань его дублета, сжались с отчаянной силой, и она уткнулась лицом в его плечо. Её плечи задрожали.

— Я не хочу одна, — прошептала она. — Я не могу одна. Пожалуйста, Кай. Пожалуйста.

Кай обнял её. Его руки сомкнулись на её спине, и он прижал её к себе. Он погладил её по волосам, по спине, чувствуя, как она дрожит.

— Ты не одна, — сказал он тихо. — Ричард будет защищать тебя и помогать тебе во всём. Я доверяю ему больше, чем кому бы то ни было.

Кастилия отстранилась, подняла на него заплаканные глаза, и в них промелькнула тень подозрения.

— Но почему ты не можешь поехать? — спросила она. — Ты говоришь, что нужен здесь. Но зачем? Кому ты нужен? Элире?!

Её голос стал резким, и в нём прозвучала ревнивая нотка, которую Кай слышал уже много раз. Она смотрела на него исподлобья, и слёзы всё ещё текли по её щекам, но теперь в них была не только грусть, но и злость.

— Может быть, ты хочешь остаться с ней? — выпалила она. — Может быть, ты предпочёл эту болотную девчонку мне?

Кай улыбнулся, и, подняв руку, коснулся её щеки, стирая большим пальцем слезу. Его прикосновение было нежным, но в глубине зелёных глаз, которые смотрели на неё с таким теплом, промелькнуло что-то холодное. Что-то, чего Кастилия, ослеплённая своей любовью, не замечала.

— Я никогда не променяю королеву на пустышку с топей, — произнёс он, и его голос звучал так искренне, что даже самый опытный лжец позавидовал бы ему.

Кастилия дула губки, её лицо всё ещё было мокрым от слёз, но она уже не плакала. Она смотрела на него выжидающе и требовательно, словно ребёнок, который знает, что сейчас получит желаемое, и просто ждёт, когда взрослый наконец сдастся. Кай наклонился и поцеловал её так, как целуют тех, кого боятся потерять. Его губы коснулись её, и он почувствовал, как она тут же снова вцепились в его дублет, как её дыхание участилось.

— Ты же помнишь, о чём мы говорили? — спросил он, отстраняясь и заглядывая ей в глаза.

Кастилия кивнула.

— Да, — сказала она. — Многие будут говорить, что Гарольд не предатель. Многие будут защищать его. Но я должна показать своему народу правду. Я должна открыть им глаза.

Кай улыбнулся и снова поцеловал её. На этот раз поцелуй был дольше, глубже, и когда он оторвался от её губ, Кастилия тяжело дышала, а на её щеках проступил румянец.

— Вот и умница, — прошептал он.

Она снова бросилась к нему, вцепилась в него так, словно он был последней опорой в рушащемся мире, и её пальцы сжали его плечи с отчаянной силой.

— Ты вернёшься за мной? — спросила она. — Обещай мне, что вернёшься.

Кай посмотрел ей в глаза.

— Как только я закончу дела здесь, я сразу же приеду к тебе в Брендвуд, — сказал он. — Обещаю.

Она смотрела на него ещё мгновение, а потом медленно, неохотно разжала пальцы. Её руки соскользнули с его плеч, и она, сгорбившись повернулась к карете. Ричард уже стоял там и протягивал ей руку, его лицо было пугающе удовлетворённым, и Кай знал, что ждет Кастилию впереди… Но ему не было ее жаль…

Кастилия, взявшись за руку Ричарда, поднялась в карету. Она села у окна и тут же прильнула к стеклу, глядя на Кая. Её губы всё ещё дрожали, а пальцы прижались к стеклу, оставляя на нём следы. Кай смотрел на неё и улыбался. Кучер щёлкнул поводьями, и карета тронулась. Кастилия всё ещё смотрела на него через стекло, и он видел, как её губы беззвучно шепчут: «Возвращайся».

Карета выехала за ворота и скрылась из виду. Стук копыт становился всё тише, пока не стих совсем. И тогда, когда во внутреннем дворе не осталось никого, кроме стражи и слуг, маска сползла с лица Кая. Медленно, неумолимо, как сползает кожа с мёртвой змеи. Улыбка исчезла, глаза, только что сиявшие теплом и нежностью, стали холодными, как лёд. Он стоял и смотрел на пустые ворота, а ветер трепал его чёрные волосы с белыми прядями. Тирк подошёл и замер в почтительном полупоклоне. Кай повернулся к нему, и стряхнув с себя последние крохи фальшивой доброты, заговорил.

— Когда вернётся отряд из Трапзона, немедленно сообщить мне. Сразу же. Понял?

Тирк низко поклонился.

— Да, Ваше Величество, — прошелестел он.

Кай, не удостоив его больше ни взглядом, ни словом, развернулся и пошёл прочь, в темноту Цитадели.

Глава 14

Элира

Я стояла на балконе и смотрела, как отъезжает карета с гербом Брендвуда. Я видела, как она вцеплялась в него, как прижималась к его груди, как он обнимал её в ответ и гладил по волосам. Это было почти трогательно и меня это забавляло. Бедная, глупая Кастилия. Она думала, что он принадлежит ей, что он любит её, что он будет её защитником, её героем, её королём. Но она не знала, какое чудовище скрывается за маской притворной доброты. И всё же, глядя на неё, я не могла не почувствовать укол странной, горькой жалости. Потому что я знала, каково это быть ослеплённой.

Карета скрылась за воротами, и стук копыт стих. Я осталась на балконе, глядя в серое небо. Я не знаю, сколько времени прошло, как я услышала шаги. Лёгкие, уверенные, они приближались из глубины комнаты, и я знала кем был мой гость. Я не обернулась и продолжала смотреть вдаль.