Босс всех боссов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 27

Профсоюз, но тут всего одно слово. Записывать о приказах на убийства, которые я отдал, естественно, не стоит. Не такой уж у меня и сложный шифр. Но Бухальтер сделает свое дело быстро и четко, я в нем не сомневаюсь. У него есть репутация жесткого парня, и есть связи в самом профсоюзе.

А теперь главное. То, ради чего это все в общем-то и затевалось.

Рузвельт. И вот это — самое сложное и самое важное одновременно. Потому что дружба с будущим президентом — это уже совсем интересно. Это фактически иммунитет, по крайней мере, если мы не будем лишний раз высовываться. А мы не будем, именно для этого я и создал Комиссию, и отказался от самого грязного бизнеса — наркоты и проституции.

И я не могу просто прийти к нему и сказать, что поддержу его на выборах. Он просто не станет со мной разговаривать. Нужно сперва, чтобы он увидел меня с другой стороны, не как гангстера, а как человека, который делает что-то в городе.

Он ведь тоже будет стараться помочь, очень сильно, объявит новый курс, ну и все такое.

И тут нужно, чтобы он увидел во мне союзника. Это может стать началом прекрасной дружбы, тем более, что определенные связи с демократической партией благодаря Костелло у меня есть.

И по сути я делаю все для этого. Суповые кухни не могут не заинтересовать Рузвельта, особенно если их будет много, и они будут закреплены за фондом, учредителем которого буду считаться я.

Ну а насчет выборов — он ведь поймет, что я могу сильно помочь ему. Итальянцы в Нью-Йорке всегда голосовали единым блоком, а их немало. Миллион по самым скромным прикидкам. И их голоса уже у меня в кармане, правильные люди скажут им, что нужно голосовать за одного кандидата.

А еще Гарлем, черных не так много, тысяч сто пятьдесят, но Бампи и Квинни держат их у себя в кармане. У меня с ними тоже договоренности, и они поддержат, кого надо.

И профсоюз. Когда там встанет нужный человек, это добавит еще один рычаг. Десятки тысяч рабочих и совершеннолетние в их семьях тоже могут голосовать. Когда дело дойдет до выборов, они будут слушать профсоюзное руководство.

А еще актеры. Кино — это тоже голоса. У актеров такая публика, которой нет ни у одного политика. Миллионы людей каждую неделю ходят в кинотеатры, смотрят на экран и видят там людей. То, что они видят — формирует то, как они думают. Ну и в целом уговорить их поучаствовать в агитации будет не лишним. Но это уже позже, когда речь пойдет о президентских выборах.

В любом случае, у меня в кармане голоса примерно четверти Нью-Йорка. Хоть сам в губернаторы баллотируйся. Но меня не пропустят, определенно не пропустят. Хотя, если надо будет, можно и пойти в политику, и стать, скажем, президентом Кубы. Пролоббировать присоединение к США в виде штата с определенной автономией. Или просто стать тропическим диктатором.

Ладно, с этим мы еще посмотрим.

Я дописал в блокноте последние слова, отложил его и карандаш. Посмотрел на сигару в пепельнице, которая уже успела потухнуть — я совсем забыл о ней. Взял, снова прикурил, откинулся в кресле и некоторое время сидел так.

Люблю такие моменты на самом деле. Когда все четко и распланировано, когда становится понятно, как действовать дальше. Импровизацию не люблю. Ну ее на фиг эту импровизацию, когда такие вещи на кону. Хотя в двух мафиозных войнах, через которые я прошел за этот неполный год, пришлось немало импровизировать. И несколько раз я прошелся по грани.

Но пока вроде ничего не предполагается. Есть две опасности — Антинори, который в любой момент может взбунтоваться против Комиссии и попытаться убрать меня. Но там есть Санто — он предупредит, в случае чего.

И есть преследование со стороны полиции. Но главная угроза — Дьюи, пока нейтрализована. В Нью-Йорке он пока не появился, а если появится, я об этом узнаю.

Хотя, может быть, став другом Рузвельту, я смогу избавиться от этого и без силовых методов. Хотя… Вполне возможно, что они будут конкурентами. Баллотировался Дьюи на президентские выборы? Не помню. А вот на губернаторские точно, а потом их даже выиграл.

В дверь постучали. Гэй, кто же еще, дома никого нет.

— Войди, — сказал я.

Моя жена открыла дверь. Она, естественно, уже успела переодеться в простое домашнее платье и распустила волосы. В руках у нее была чашка кофе на блюдечке, она прошла и поставила ее мне на стол.

— Спасибо, — кивнул я. — Сейчас я додумаю, докурю, и сходим куда-нибудь. Сегодня день свободный.

— Куда? — спросила она.

— Может быть, в парк? — предложил я. — Лето же.

— Нет, — она покачала головой. — В парках сейчас эти лачуги, где ютятся бедняки. Не хочу на них смотреть. Жалко их очень.

— Тогда в кино? — спросил я.

— Можно, только с пре-шоу, — согласилась она. — Сейчас можно посмотреть «Волшебное озеро». В «Рокси» его показывают. Там русский хор, балет, орган, танцы. Должно быть интересно.

— Русский? — спросил я.

— Русский, — кивнула Гэй.

— Ну хорошо, — я снова набрал в рот сигарного дыма, выдохнул, а потом сделал глоток чуть остывшего кофе — Гэй знала, что я не люблю горячий-горячий. — Пойдем.

— Тогда я пойду одеваться, — она улыбнулась и выбежала наружу.

Хорошо с ней. Ну ладно, тогда будем смотреть на балет.

Глава 12

На следующий день после мессы и после того, как я построил все эти планы, я отправился на встречу с Лански и прямо спросил у него — сколько у нас осталось денег. Как оказалось, немало — еще больше шести миллионов, если не считать тех, что мы перевели в золото. Я даже удивился, а потом подумал — удивляться, в общем-то, нечему, потому что мы продолжаем зарабатывать, бизнес идет. А еще ростовщики постепенно начинают возвращать долги с процентами за те деньги, которые мы предоставили им полгода назад.

Я сказал ему подготовить мне триста пятьдесят тысяч долларов — сто пятьдесят отдельно, еще двести отдельно. Он сказал, что все будет завтра, задавать вопросов не стал, все-таки это были и мои деньги тоже. Ну а потом дал главную команду — начинать подготовку к открытию суповых кухонь.

Заранее найти помещения, выкупить их на подставных личностей. Договориться с поставщиками еды, начать искать персонал, благо желающих полно, и никто не будет требовать особо большой платы. Люди буквально готовы работать за еду.

Ну и естественно начать открытие фонда. Вот это должно было занять немало времени — три недели минимум, даже с учетом того, что за нас все будут делать очень хорошие юристы. Но некоммерческая организация — это дело такое, там устав должен быть, учредители и стартовый капитал. И естественно его будут проверять. А здесь все должно быть шито-крыто.

Лански согласился, я заранее все объяснил ему, к тому же он помнил про Рузвельта, так что сказал, что все сделает. Я же объявил, что уезжаю в Лас-Вегас, а оттуда в Лос-Анджелес, и что меня какое-то время не будет. С промежуточной остановкой в Чикаго — иначе никак, нет других маршрутов.

Потом встретился с Бруни, предупредил его о том, что пока меня нет, он за главного, и все как обычно. Но его это не удивило, да и в том, что Сэл справится, я не сомневался.

И во вторник мы с Багси сели на поезд, знаменитый 20th Century Limited — самый знаменитый, быстрый и роскошный, естественно. Отбывал он вечером, около шести, а приехать на место мы должны были уже к девяти утра.

Естественно, перед этим позвонили Капоне и объявились — если мафиозо хотел появиться на территории другой Семьи, он должен был сделать так. Аль сказал, что будет рад меня видеть, и что встретит лично, так же, как его встретил я, когда он приезжал.

Я сомневался, стоит ли ехать только вдвоем, тем более, что мы везли с собой триста тысяч долларов наличными. А потом подумал, что лучше так — меньше привлечем внимания. А на наших чемоданах ведь не написано, что мы там деньги храним, так что никто может и не узнать. Да и нас двое, мы оба при оружии, и беспокоиться нечего.

Если только на поезд не нападут какие-нибудь бандиты в стиле дикого запада… Но эта эпоха давным-давно осталась в прошлом, и разные Джоны Диллинджеры теперь больше грабили банки.