Первоклассная ворона (СИ) - Вран Карина - Страница 3

Торжественная церемония проходила в начале августа. В Доме народных собраний. Батю, как вернулся, переполняли высокие патриотические чувства.

Как вы уже поняли, участок зеленой стены в дюжину километров (ну немножко больше прихватили, чем требовалось) по обеим сторонам дороги в пустыне Такла-Макан, успешно сдан. Ещё в том году.

Дальше большое и нужное дело подхватят. Батя продолжит участие, уже не ради наград. А потому что проникся (ещё на этапе наших семейных обсуждений о крепостях и воинах). Бороться за всё хорошее против всего плохого — такая уж у него натура.

Возводить стену из деревьев, кустов и трав вдоль стратегически важной дороги будут другие люди. Мой замечательный батя принял новый вызов: город в пустыне Му-Ус.

Юйлинь. Ранее — плодородный край в провинции Шэньси, который почти что «отдали» пустыне. Нерациональное природопользование, вырубка лесов, распашка без меры…

В эпоху Тан пески пошли в наступление. А люди начали сдавать позиции, отступая всё южнее. Год за годом…

За следующие сто лет пески продвинулись так сильно, что поглотили больше миллиона му (это около восьмидесяти тысяч гектаров). То, что поглотил песок, прежде было плодородной землей.

Юйлинь передвигал границы. Физически: люди бросали дома, поглощенные песчаными бурями. Строили новые. Выживали, как могли.

Юйлинь прозвали «городом верблюдов».

Когда дул ветер, он поднимал вверх желтый песок. И желтизна эта заслоняла небо, закрывала солнце.

Жители не сдавались. Даже сдвигаясь под напором песка, они не покидали город. Они начали борьбу против пустыни.

Увы, безуспешную.

Именно здесь высаживали тополя — огромные пространства, засаженные тополями. Вручную, без техники (то были бедные времена).

И тем тягостнее было видеть этим людям, как их труды чахнут и гибнут. Не в первый год, так во второй или третий. Перед этим «выпивая» грунтовые воды. От массовых засадок тополями уровень грунтовых вод с двух-трех метров упал до пяти-десяти метров.

Власти запретили тополя. Теперь измученные люди вынуждены были — со скрипом песка на зубах — корчевать черные «скелеты» деревьев. С пониманием: они чуть не нанесли своей земле ещё больший урон.

Многие на этом этапе сдались. Опустили руки.

Северная часть города полностью отдана песчаной земле Му-Ус на растерзание.

Отдали бы и юг, а то и вовсе оставили бы город пескам.

Но в регионе — богатое угольное месторождение. И другие полезные ресурсы. Ресурсы — это деньги.

Закапывать деньги в песок в битве без шанса на успех государство больше не было готово.

И тут случился пример крошки Тяньмо. Затем — участка дороги в Такла-Макан.

Новая тактика борьбы с пустынями в виде «клеток вэйци» стала новой надеждой для Юйлиня. Батя вместе с господином Яном были вызваны в провинцию Шэньси.

Ради спасения целого города.

Ли Танзин — человек с земли. Он знает, как важна для людей земля их предков. И уже не важно, что люди сами «открыли двери» пустынному образованию Му-Ус. Важно то, что тишайший каменный воин мог внести свой вклад в создание надежного запора для песков.

Эта ворона верит, что батя победит в схватке с «боссом» Му-Ус. Не один: «водный магнат» Ян организует Ассоциацию экологического общества. Из предпринимателей, заинтересованных в восстановлении опустыненных земель.

Возле того же Юйлиня полезных ископаемых столько, что заинтересоваться «длинным юанем» вполне себе можно. И вложиться, чтобы ускорить процесс высадки «клеток вэйци».

Эта партия в «вэйци с песком» долгосрочная. Я верю в батю: Ли Танзин обыграет пустыню, как ребенка. Под ребенком ворона подразумевает себя, дитя крайне настойчивое и сообразительное.

Я уже им горжусь. И знаю, что Ли Танзин сделает всё для победы над песками. Тогда эта ворона сможет гордиться батей ещё сильнее.

…Сейчас я очень круто забегу вперед. Расскажу о трудности, с которой однажды столкнется студия Бай Хэ. По вине тишайшего.

Мы будем снимать кинофильм про борьбу людей с песчаной землей Му-Ус. И самым, прямо-таки критически сложным моментом для съемочной группы станет… Поиск места без видимой растительности.

Мы не сможем найти пустыню в пустыне!

Безобразие!

Потому что кое-кто воинственный так сильно увлечется, что участков совсем без зелени не останется.

Вместе с местными жителями — а многие из тех, кто ранее уехал, вернутся в родной край — Ли Танзин изменит вид этой локации до неузнаваемости. И нет, он не будет считать это победой. Только одним продолжительным этапом в долгосрочной борьбе.

«Босс» Му-Ус не будет окончательно повержен. Но — надежно связан, «законтролен». Поддерживать «заклинание контроля», а ещё лучше, сделать его самоподдерживающимся, это уже работа тех, кого тишайший каменный воин учил и направлял — на местах.

Батя сам десятилетиями жить близ «крепостей вэйци» не станет. У него так-то семья.

Да, малыш Хан?

Годы спустя эта ворона уверенно скажет брату:

— Наш батя — Ли Танзин. Он — человек, который меняет мир.

В отличие от многих — к лучшему.

Раз уж заговорили о семье, расскажу о другом большом событии. О свадьбе!

На самом деле, их за минувшие полтора года в нашем тесном кругу сыграли не одну, а две. Главная и долгожданная — союз Цзиня и Цзян И.

Дядюшка женился на маминой подруге прошлой осенью. В праздничную неделю состоялся банкет, чтобы все смогли присутствовать. Включая Мэйхуа, которая уже восстановилась настолько, чтобы блистать в вечернем платье.

Что сказать? Банкет устроили в Grand Hyatt. На высшем уровне (и даже никто не подрался).

К моменту устроения торжества молодые уже расписались. И, конечно, провели свадебную фотосессию. В несколько этапов, как тут полагается.

Красивые!

Неожиданно было увидеть их в традиционных нарядах. Особенно дядюшку — вообще на себя не похож!

Основной цвет красный, конечно же. Он у нас тут счастливый и праздничный цвет. Золотая вышивка — тоже про благоприятное.

Но наиважнейшим в благих признаках эта ворона видит нежность во взглядах молодоженов. Искренность и тепло.

А приметы эти все, предзнаменования и символы — дело десятое.

Хотя кулачки за них подержу. Удачи много не бывает, как и добрых пожеланий!

Бабушка Хань Юйтун на празднике, по-моему, радовалась больше самих молодых. А господин Цзинь-старший то и дело хмурился.

Уж не знаю: поверил ли глава корпорации Цзинь в «злополучность» невесты, или что-то другое его беспокоило (вдруг съел что не то или зуб заболел?), но настроение он парочке хмурым видом не испортил.

Просто потому, что эти двое смотрели только друг на дружку. Какая-то незнакомая дама отпустила шуточку, что у жениха с невестой ресницы слиплись. Удобно ли им так? Не нужна ли помощь, чтобы разлепить?

— Спасибо за заботу, тетушка, у нас всё хорошо, — в один голос ответила сладкая парочка.

Классные! Реально сладкие, как боярышник в карамели.

Вторая парочка — ни в жизнь не догадаетесь, кто — устроила всё втайне. Ну, они так думали.

Это же Бай Хэ: студия, где все почти что сроднились.

Вообще, насколько вороне известно, в рабочих коллективах Поднебесной редко такое случается. Конкуренция — это не про «семью» на работе.

Нет, понятно, что отдельные проявления дружбы встречаются. Но чтобы прямо все со всеми сблизились? Не слыхала.

Впрочем, если я чего-то не знаю, это не значит, что такового не существует.