Мой персональный ад - Благосклонная Ядвига "Bambie" - Страница 8

В очередной раз.

Презрительно морщусь.

— А сегодня что за праздник? — бросаю ядовито, прислоняясь к дверному косяку.

Мама закатывает глаза и раздраженно фыркает:

— Не начинай, Макс, — делает глоток и шумно выдыхает. На лице недовольство, а в глазах — усталость. — Твой папаша вытрепал мне все нервы! Видеть его не хочу! Передай ему…

И вот оно. Мое «любимое» шоу.

Я даже не успел зайти в дом, как начинается игра в ебучий испорченный микрофон.

Каждый день одно и то же. Мама не разговаривает с отцом. Отец не разговаривает с матерью. Но зато оба отлично разговаривают со мной. Через меня. Будто я посередине между двумя фронтами, где постоянный огонь.

— …Ничего его не волнует, кроме карьеры и его блядей! — заключает с драматическим пафосом.

Резко залпом добивает вино, а затем тянется за бутылкой, чтобы налить еще.

Я устало провожу рукой по лицу.

— Мам, прекращай. Тебе уже хватит.

Ее пальцы сжимают горлышко бутылки, но я оказываюсь быстрее. Подхожу, забираю, и прежде чем она успевает возмутиться, подхожу к раковине и выливаю содержимое.

Не то чтобы в этом есть смысл. В доме столько бухла, что на целую роту хватит.

Мама дергается, хмурится. Глаза злые, пьяные.

— Ты такой же, как твой отец! — агрессивно рявкает. — Яблоко от яблони, как говорится.

Классика.

Каждый раз, когда что-то идет не так, когда она злится, когда мир рушится — я тут же становлюсь копией отца.

— Мам, успокойся.

— Так выбросьте меня уже на помойку!

Блять…

Как же все это говно заебало. Хоть стреляйся.

Снаружи мы — образцово-показательная семья. Папаня делает все, чтобы поддерживать этот образ. Идеальный муж. Идеальный отец. Но я-то знаю, какая это хуйня из-под коня.

Отвращение подкатывает к горлу.

Блевать охота от всего этого театра.

Как будто мне гребаных проблем не хватает.

Еще эта заучка свалилась на голову.

У Серебрянской прямо чуйка появляться в «нужный» момент. А если еще и попробует открыть свой рот… Что ж, да поможет ей Бог!

— Как дела в университете? — спрашивает мать нейтрально. Готов поставить свою эрекцию на то, что ей насрать, как там моя учеба.

— Все нормально, — ровным голосом отвечаю. — Я пойду.

Мама и ухом не ведет, когда я выхожу из кухни. Должно быть, думает из какого бара ей достать очередную бутылку.

Я поднимаюсь в комнату. Наконец-то можно просто расслабиться.

Падаю на кровать, вытаскиваю смарт из кармана и листаю сообщения.

Хм. Надо разобраться с одним незавершенным делом.

Пальцы быстро набирают текст:

«Когда встретимся снова?»

Ждать долго не приходится. Через несколько секунд смарт вибрирует.

«Чернов, прекратите меня, пожалуйста, беспокоить. Наши внеурочные занятия окончены!»

О-б-л-о-м.

Облом Обломович, мать его!

А мне, между прочим, нравилось трахаться с Леной. Умная, опытная, не питает иллюзий. Что еще надо для счастья?

Хмыкаю.

И тут, как назло, в голове всплывает блондиночка.

Ее яростные глаза, полные огня. Сочные губы. Упругая попка.

Твою ж… дивизию!

Ерзаю на кровати, чувствуя, как начинает конкретно так жать в штанах. Кошусь на свою руку и брезгливо морщусь.

Вот еще, дрочить я точно не намерен!

Лучше найду, с кем можно снять напряжение.

Открываю чат и начинаю листать контакты. Кто у нас тут доступен? Лерка? Нет, задушит потом своим «а ты мне обещал…». Марина? Не, бревно.

И тут взгляд падает на переписку с Серебрянской.

Коварно ухмыляюсь.

Ну что, блондиночка, проверим, как ты справишься с этим?

Делаю фото бугра на штанах, прикрепляю к сообщению и отправляю:

«По твоей милости, Серебрянская. Скинь сиськи хоть, если не собираешься исправлять ситуацию»

Смотрю, как сообщение доставляется. Через секунду вижу, что она читает.

Начинает печатать.

Очень долго печатает.

А потом… перестает.

Игнор?

Маленькая вредная сучка.

Ждет принца, который ее вишенку сорвет?

Ну-ну, Серебрянская.

И все же через минуту сообщение приходит.

«Прекрати мне ЭТО слать. Или я заблокирую тебя!»

Угрозы?

Какая она забавная. Действительно думает, что может меня напугать? Сказочная наивность!

Ухмыляюсь и быстро строчу ответ:

«Расслабься, Серебрянская. Реагируешь так, будто никогда мужского члена не видела. А, точно, ты ж не видела. Могу прислать для ознакомления, так сказать»

Читаю отправленное и ржу. Ответ прилетает через минуту:

«Не интересует. Если ты по делу, то говори. Нет, тогда я отключаюсь»

Вредина. Вся такая правильная.

Не то чтобы у меня стоит на девственниц. Скорее, я их всегда обходил десятой дорогой.

Смысл? Ничего не умеют, потом привязываются, слезы, сопли и все прочее дерьмо.

Нахер оно мне упало, скажите на милость?

Быстро набираю сообщение:

«Я нашел ребят для субботника. Завтра собрание — меня не будет. Отчитаешься потом»

«Слушаю и повинуюсь»

От слова «повинуюсь» мой нижний друг еще больше напрягается.

Блять.

Скриплю зубами.

Что за нахер?

Нет, нужно точно написать какой-нибудь телке. Иначе у меня мозги задымятся.

Снова открываю контакты.

Марина? Нет, опять будет выносить мозг своими разговорами про отношения.

Лера? Скучная, как жизнь Серебрянской.

Алина?

Может, Алина.

Пишу: «Чем занимаешься?»

Жду.

Минуту. Две.

Ответ: «Скучаю»

Прочитав, довольно ухмыляюсь.

Рыбка попалась на крючок.

«Исправим»

Откинув телефон, встаю и топаю в душ.

Может, хоть на время выбью из головы вредную Серебрянскую. Пусть ищет принца, который будет молится на ее вишенку.

Глава 10

Элла

Суббота.

Что может быть лучше, чем ковыряться в земле по уши в грязи и листве? Да вообще ничего! Просто мечта.

Я раздраженно фыркаю, сдувая прядь с лица, и снова бросаю взгляд на «команду мечты», которую мне подогнал Чернов.

Десять человек. Десять. Качки, точно под копирку. Мозгов в совокупности — на одного, и то не факт. Плечи шире, чем двери в актовый зал, лбы натерты до блеска, а глаза блуждают исключительно по формам девчонок с соседнего участка.

Стероиды, видимо, давно заменили им серое вещество.

— Эй! — рявкаю, подходя ближе. — Вы почему стоите?

Один из них, особо самоуверенный, с усмешкой оборачивается ко мне:

— Перекур, пару минут, красотка.

Перекур? Они что, блин, издеваются?

— Вы же спортсмены! Какие еще перекуры?

Он пожимает плечами, будто это все объясняет, и продолжает облокачиваться на грабли, лениво разглядывая очередную девушку, проходящую мимо.

Я уже открываю рот, чтобы выдать возмущенн тираду, но вдруг замечаю, как у соседнего участка начинается какая-то суматоха.

Мигалки.

Камеры.

Мужики в черных костюмах, серьезные, как у прокурора на приеме.

— Что за… — шепчу себе под нос, двигаясь ближе.

Среди толпы журналистов с микрофонами и операторов с камерами, словно из ниоткуда, появляется… ректор. С граблями. В костюме. Широко улыбается на камеру, делает вид, что усердно сгребает листья.

— Да ладно?! — ошеломленно выдыхаю. — Пять минут назад его тут не было!

Это что вообще за цирк на выезде? Какого черта тут творится?

Секунду назад казалось, что сюрпризом дня стали мужики в костюмах и наш ректор с граблями. Но, как оказалось… жизнь готова подкинуть сюрприз покруче.

Из одной из черных машин — такая, знаете, председательского класса, с блестящей эмблемой и тонировкой под «денег-куры-не-клюют» — выходит он.

Чернов старший.

Следом — Макс.

Клянусь богом, мои глаза чуть не выпадают из орбит.

Это что сейчас было?! Галлюцинации? У меня перегрев от солнца?

Журналисты, до этого облепившие ректора, как пчелы банку с медом, резко разворачиваются и несутся в сторону Черновых.