Мой персональный ад - Благосклонная Ядвига "Bambie" - Страница 11

Дима делает шаг ближе, улыбаясь, точно первоклассный жигало:

— Так что, блондиночка, — мурлычет, — поделишься номерком?

Я вскидываю на него раздраженный взгляд, будто хочу прошить его насквозь. Молча. Но выразительно.

Однако прежде чем я успеваю что-то съязвить, Макс резко рвет паузу:

— Свободна, Серебрянская. Или ты все дела на кухне уже сделала?

Грубо. Холодно. Словно он мне теперь начальник, а я… прислуга, одним словом.

Вот же… козел паршивый!

— Мне пора, — произношу ровно, почти без эмоций, хотя внутри все клокочет.

Разворачиваюсь, стараясь не смотреть ни на одного из этих двоих. И уж тем более не позволить себе оглянуться.

Выхожу из комнаты, прикрываю за собой дверь и только тогда позволяю себе выдохнуть.

О чем они там дальше говорят — без понятия. И знать не хочу. Наверное, продолжают меряться своими Фаберже и прочими «принадлежностями», будто от этого хоть что-то в мире изменится.

Глава 13

Элла

Я выхожу из магазина с пакетом в руках, задумчиво прокручивая в голове список дел. Воскресенье, единственный мой выходной. В который мне нужно успеть сделать все домашние дела, а еще подготовиться к парам.

Да-да, я живу, как пенсионерка. И что с того?

Слышая музыку в наушниках, двигаюсь по довольно пустынной аллее. Уже вечереет, когда кто-то резко накидывает мне на голову плотную ткань. Перед глазами — тьма, а паника взрывается в груди.

Черт!

— ХВАТАЙ! — раздается крик за спиной.

Инстинктивно хочу побежать вперед, но какой-то ублюдок успевает меня схватить за ворот кофты и притянуть к себе.

— Пустите! — вскрикиваю, но звук моментально глушится — мне зажимают рот, и я не могу даже вдохнуть как следует.

Мамочки…

Меня что, воруют на органы? Или в секс-рабство?

Сильные мужские руки подхватывают под локти, и прежде чем я успеваю пнуть хоть кого-нибудь, меня грубо заталкивают в машину. Дверь захлопывается, громкий звук мотора — и машина срывается с места.

Клянусь богом, у меня вся жизнь пролетает перед глазами!

Внутри темно и душно. Сердце срывается с ритма, я бешено мечусь, пытаясь сбросить с себя ткань, но кто-то помогает — и не в хорошем смысле.

Срывает с меня повязку, так что больно. Я моргаю, ослепленная светом, а потом… впадаю в ступор.

Передо мной — Дима. Тот самый Дима. С гаденькой улыбкой на лице. И Ростова. Ее я узнаю по мерзкому прищуру и самодовольной физиономии.

Они… РЖУТ.

Какого черта, спрашивается?

— Расслабься, кошечка, — весело кидает Дима, на секунду отрываясь от дороги. — Мы просто покатаемся!

— Что вам нужно от меня?! — кричу, голос срывается от паники и ярости. — Вы совсем больные на голову?!

— Ой, как мы заговорили! — с ядом в голосе бросает Ростова, склонившись ближе. — Правильная девочка-целочка, ты хоть что-то видела в жизни, кроме своих книжек?

Вот сука. Да что она может знать о моей жизни?! Родились с золотой ложкой во рту и считают, что им все позволено!

— Это незаконно! — сердито рявкаю. — Это похищение! Я подам заявление!

Ростова фыркает и резко приближается.

— А ты докажи! Камер там нет, улица была пустая… Ты сама села, милая. И сама поехала. А мы просто твои университетские друзья.

Змея. Самая настоящая гадюка!

У меня дрожат пальцы. Я буквально не верю, что это происходит со мной. Это же… это же какая-то дешевая шутка. Больная шутка. Кому я вообще сдалась? Я — Элла Серебрянская, простая студентка бюджетница.

Я хлопаю глазами, пытаясь собрать мысли, но тут в разговор вмешивается Дима. Уже без веселья. Его голос становится холодным.

— Аня, прекрати ее пугать, — говорит, глядя на Ростову. — Мы просто прикололись, Элла. Расслабься. Доставим тебя Максу. Пусть порадуется нашей находке!

Сказочные придурки. И Макс их предводитель. Только его одноклеточные дегенераты-дружки могли додуматься посреди белого дня силой затолкать человека в машину.

— Выпустите меня! Мне нужно домой! — требую, срывающимся голосом.

— Брось, кошечка, — лениво тянет Дима, не оборачиваясь. — Чуть веселья никому не повредит. Никуда твои дела не денутся.

— Да пошло оно к черту ваше веселье! — огрызаюсь, но он врубает музыку на всю катушку.

Салон заполняется грохочущими басами, от которых дрожат стекла. Я вздрагиваю, сжав кулаки. Ростова хохочет, достает айфон и начинает снимать себя в сторис: губы уточкой, ракурс сверху. Боги, сколько пафоса…

Откидываюсь на спинку кресла, резко выдыхаю и достаю из кармана свой смартфон. Мне срочно нужно кому-то написать. Позвонить. Что угодно.

Но не успеваю даже разблокировать, как телефон оказывается в руках Ростовой.

— Эй! — вскрикиваю, вскакивая. — Отдай!

— Конфисковано на время, девочка-целочка, — мерзко ухмыляется, глядя прямо в глаза.

Я пытаюсь вырвать смарт, но она спокойно открывает бардачок и швыряет его туда.

— Ты ненормальная?! — шиплю, сверкая глазами.

— Расслабься, заучка. Все под контролем.

Машина набирает скорость. Мы, должно быть, нарушаем все правила дорожного движения. Паника подступает все ближе. Если это просто шутка — она уже давно за гранью.

Проходит минут десять, а затем Дима сворачивает.

Пыль, острые камни под колесами, свет фар, шум где-то вдали.

Мы заезжаем на пустырь, потом резко поворачиваем — и оказываемся на освещенной трассе, огражденной машинами, у которых капоты раскрыты, а вокруг толпа молодых людей. Музыка, дым, алкоголь, визг тормозов. Гонки.

Нелегальные гонки.

Ошеломленно таращусь в окно и шепчу:

— Что за?..

— Добро пожаловать, — говорит Дима, с довольной ухмылкой. — Сюрприз, Элла.

— Вы больные. Просто… — качаю головой, сжав губы до бела. — Больные.

Ростова поворачивается и бросает:

— Мы просто прикололись. Улыбнись, ты на вечеринке.

Вечеринке. Только вот меня никто не звал. Да и не то чтобы я горела желанием здесь оказаться. Черт!

Машина проезжает еще пару десятков метров, петляет между авто, мимо парней в куртках и девушек в мини. Дима останавливается и опускает окно. К машине подходит парень с планшетом в руках, видно, один из организаторов.

— Когда следующий заезд?

Парень едва поднимает глаза:

— Через два часа. На этот уже закрыты ставки.

Ставки.

Конечно. Тут еще и тотализатор. Почему бы и нет? Полный комплект.

— Запиши меня на этот, — коротко бросает Дима.

— Н-но… — парень явно нервничает.

— Запиши, — холодно повторяет.

— Заезд через пять минут, — сдается тот, вводя что-то в планшет.

Дима довольно хлопает в ладоши:

— Прекрасно!

Резко сдает назад, разворачивается и катит в сторону старта. А потом, как ни в чем не бывало, резко паркуется и поворачивается к Ростовой.

— На выход, — бросает. Холодно. Как будто она тут балласт.

— Что?! — хлопает глазами девушка, не веря. — Ты серьезно?

— Ты тупая, что ли? — гневно рявкает. — На. Выход!

Ростова вздрагивает, с шумом открывает дверь и выходит, хлопая ей так, будто хочет снести петельки. Я уже тянусь к своей, но…

Щелк.

Блокировка.

Моя ручка больше не работает.

— Ты чего творишь?!

— Давай, кошечка, — протягивает с хищной ухмылкой. — Перебирайся вперед.

— Но я не хочу! — взрываюсь, бью по двери кулаком. — Ты охренел, что ли?!

— Если не сядешь вперед и не пристегнешься, — произносит, откидываясь на спинку сиденья, — будет мотать по всему салону. А мы едем быстро. Очень быстро.

Он выгибает бровь, спокойно. Уверенно. Словно знает, что у меня нет выхода.

— Так что, Серебрянская? — тянет, не отводя взгляда.

Судорожно осматриваюсь, словно в поисках того, кто мне может помочь… И тут взгляд цепляется.

Черная спортивная тачка. Глянцевая, сверкающая. Как всегда, в центре внимания. Вокруг — толпа: парни, девчонки, камеры, дым от кальянов и выхлопов. И среди всего этого хаоса — он.