Кастелламмарская война. Том 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 4

— Я двадцать лет служу закону, Лучано, двадцать лет в полиции. Я видел много таких, как ты — умных, хитрых. И знаешь что? Рано или поздно вы начинаете верить в себя слишком сильно, и тогда вы совершаете ошибки. Ты уже совершил одну, когда остался на месте, вместо того чтобы пристрелить офицера и бежать. Теперь мне остается только дождаться другой.

— Зачем мне стрелять в офицера? — хмыкнул я. — И из чего? У меня не было оружия при аресте, если не помните. Так? Я ничего не сделал, детектив, и у вас нет никаких доказательств.

Коннелли посмотрел на меня долгим взглядом, после чего сел обратно за стол.

— Ты прав, — сказал он. — У меня нет никаких доказательств. Иначе мы разговаривали бы совсем по-другому. Давай еще раз, с самого начала. Что ты делал сегодня утром?

Мне оставалось только выдохнуть. Понятно, что сейчас будет.

Мы пошли по второму кругу — те же вопросы, и те же ответы. Где я был, что делал, кому звонил, и что делал. Я отвечал то же самое: смотрел здания, которые можно выкупить под аренду, говорил, что поскользнулся, упал, и случайно вырвал трубку из аппарата. Опять описал нападавшего.

Коннелли пытался поймать меня на противоречиях, но их не было.

И так прошло еще минут сорок, может больше. Я потерял счет времени. Коннелли выкурил три сигареты, потом выпил еще чашку кофе. Мне он больше не предлагал, да и я не принял бы, наверное. Одной вполне достаточно.

И тут дверь открылась без стука.

Я повернул голову и увидел человека, на появление которого очень сильно надеялся. Потому что он уже вытаскивал меня пару раз за последние два месяца. Я не очень его знал, но прекрасно понимал, что он — настоящая акула этого бизнеса.

Дикси Дэвис.

— Добрый день, детектив, — сказал он, входя. — Меня зовут Дикси Дэвис, я — адвокат мистера Лучано.

Коннелли нахмурился. Ему явно было не на руку появление адвоката сейчас и здесь, когда он еще надеялся расколоть меня. Может быть, даже перешел бы к воздействию третьей степени. Но увы, теперь у него ничего не выйдет.

— Кто вас впустил? — спросил он.

— Дежурный сержант, — ответил Дикси и сделал несколько шагов вперед, положил портфель на стол, достал визитку и протянул детективу. — Вот моя карточка. Насколько я понимаю, мой клиент задержан несколько часов назад. Обвинение ему не предъявлено. Это нарушение его прав.

— Мы ведем расследование, — сказал Коннелли.

— Я понимаю, — кивнул он. — Но какие у вас основания для задержания мистера Лучано?

Коннелли посмотрел на него, потом на меня, потом снова на Дикси. И проговорил:

— Он был на месте убийства.

— И в качестве кого он задержан? — спросил Дикси. — В качестве подозреваемого?

— Свидетеля, — процедил сквозь зубы детектив. Он понимал, что не может ничего мне пришить.

— Свидетеля? — поднял брови адвокат. — Тогда почему он в наручниках? Почему его держали в камере? Свидетелей не арестовывают, детектив, их опрашивают и отпускают.

— Офицер на месте видел, как он подавал сигнал стрелку.

Дикси повернулся ко мне, и я сказал:

— Я выставил руку перед собой в защитном жесте. Думал, что он меня пристрелит.

— Вот видите? — Дикси повернулся к нему. — Сигнал — это интерпретация офицера. Мой клиент утверждает, что просто выставил руку вперед, защитный жест. Это его слово против слова офицера, который бежал издалека, так?

— Так…

— Он мог неправильно истолковать увиденное. Ну, так может быть, вы нашли отпечатки на оружии, из которого стреляли?

— Никаких отпечатков, — выдохнул детектив. — Стрелок был в перчатках.

— То есть отпечатков нет, — Дикси кивнул. — Что еще? При моем клиенте было оружие? Вы хотите вынести обвинение за незаконное ношение?

— Не было при нем оружия.

— А порох на руках был?

Вот кстати, порох они нашли бы однозначно после ночной перестрелки на ферме. Но только увы, они ничего не проверили. Да и не факт, что нашли бы теперь, после того, как я отмывал руки от типографской краски. Тщательно ведь мыл, специально, хотя под ногтями она до сих пор осталась.

— Не проверяли, — выдохнул детектив.

— И почему же? — спросил Дикси.

— Потому что он не стрелял, — ответил Коннелли. — Стрелял другой человек, который уехал на машине.

— То есть вы сами признаете, что мой клиент не стрелял, — Дикси улыбнулся. — Детектив, давайте начистоту: у вас нет ничего на мистера Лучано. Он случайно оказался рядом с местом преступления. Он дал показания?

— Я описал стрелка и машину, — сказал я.

— Вот видите? — адвокат с каждой секундой улыбался все сильнее. — Он сотрудничал с полицией и дал показания. Что еще вам нужно от него?

Коннелли сжал челюсти. Он понимал, что Дикси прав, но отступать не хотел, он надеялся меня дожать. Или поймать на каком-нибудь противоречии.

— Он знает больше, чем говорит, — буркнул он.

— Это не основание для задержания, — покачал головой Дикси. — Вы не можете держать человека только потому, что вам кажется, что он что-то скрывает. Вам нужны доказательства, а их нет.

— Пока нет.

— И не будет, потому что мой клиент невиновен, — Дикси приподнялся от стола. — Детектив, я требую немедленного освобождения мистера Лучано. Если вы откажетесь, я подам жалобу окружному прокурору и в городской совет. И я уверен, что газетчикам тоже будет интересно узнать, как полиция Нью-Йорка незаконно удерживает невинных граждан.

Коннелли побагровел. Он понял, что эту партию проигрывает всухую, и что ему придется меня отпустить. Других вариантов просто нет.

— Вы мне угрожаете? — спросил он.

— Я информирую вас о возможных последствиях, — Дикси, в отличие от детектива, сохранял полное спокойствие. — Это разные вещи.

Наступила тишина. Коннелли смотрел на Дикси, тот на Коннелли. Я же сидел и молчал, вмешиваться больше не нужно, и я так сказал все, что требовалось.

Детектив выдохнул и сказал:

— Ладно, пусть идет, — а потом повернулся ко мне. — Но учти, Лучано, я слежу за тобой. И если ты сделаешь хоть одну ошибку, хоть небольшую… Я тебя закрою. Ты понял?

— Это ваше право, — кивнул Дикси. — А теперь, если не возражаете, снимите с моего клиента наручники.

— У меня нет ключей, — махнул рукой детектив. — Обратитесь к дежурному. Все, валите отсюда.

Я поднялся — разрешение было дано.

— Спасибо за сотрудничество, детектив, — сказал адвокат.

— Ничего, мы еще встретимся, — ответил тот.

Дикси открыл мне дверь, и я шагнул наружу. Мы вышли в коридор и двинулись к стойке, где дежурный офицер снял наручники с моих запястий. Я потер их — затекли все-таки, да и прикосновение холодного металла — это не очень приятное ощущение. Особенно если знать, что именно это за металл.

— Мне нужно забрать вещи клиента, — сказал Дикси офицеру.

Тот полистал журнал, нашел нужную запись. Естественно, он уже знал меня по имени, наверняка они тут все обсуждали, что арестовали высокопоставленного в мафиозной иерархии макаронника. Только вот, увы, ни на что кроме этой болтовни, они оказались не способны.

— Лучано, Чарльз? — спросил дежурный.

— Да, — кивнул адвокат.

Офицер ушел куда-то в подсобку, потом вернулся с бумажным пакетом. Высыпал содержимое на стол: бумажник, часы, сигареты, зажигалка, ключи.

Я принялся проверять, все ли на месте, согласно описи. Даже деньги пересчитал. Но все было тут, никто ничего не взял. Потом рассовал все по карманам, оставил подпись в журнале.

— Свободны, — сказал сержант.

— Идем, Чарли, — Дикси повернулся и двинулся к выходу.

Скоро мы оказались на улице. Было еще не темно, но скоро солнце окончательно сядет, пусть его и не видно, а фонари зажгутся. Зато с неба опять шел мелкий снег. Я глубоко вдохнул — после душной камеры и еще более душной допросной это был самый настоящий воздух свободы.

— Спасибо, Дикси, — сказал я.

— Не за что, — он достал сигареты и протянул мне пачку. — Лански позвонил два часа назад, сказал, что тебя взяли на месте убийства.