В свете софитов (ЛП) - Уиллис Дэн - Страница 4

Одно хранилище, много дверей. На это ушло несколько месяцев, но он справился. Ему пришлось полностью опустошить старое хранилище и создать новое, чтобы проверить свою идею, но оно того стоило. Самое классное, что он мог открыть дверь хранилища из любого места, используя руну хранилища и свой ключ, войти в хранилище и закрыть за собой дверь. Пока открыта какая-то другая дверь, например в его комнату или кабинет, он не окажется в ловушке. Он по-прежнему не мог открыть дверь одним ключом, как это делал Мориарти, но работа над этим продолжалась. Алекс вышел из хранилища, закрыл за собой простую дверь и направился вниз. Обычная дверь в его спальне и дверь во второй кабинет были закрыты и заперты, но на самом деле это были не двери хранилища, так что хранилище все равно считалось открытым, даже когда они были закрыты.

— Парень? — донёсся голос Игги из библиотеки, где всё ещё горела лампа для чтения.

— Мне звонил лейтенант Каллахан, — сказал он, заглядывая в библиотеку. — Он хочет, чтобы я приехал на место преступления на внутреннем кольце. — На столе для чтения у Игги лежала стопка книг, и он дочитывал "Убийство в Блэкуотер-Фолс", свою любимую книгу Маргарет Ласалль. — Ты собираешься читать всю ночь? — спросил Алекс, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало беспокойство.

— Я просто хочу дочитать эту, — ответил Игги. Алекс кивнул, как будто всё понял. Он никогда не был так привязан к человеку, с которым даже не был знаком, но до встречи с Игги и до того, как он стал детективом, его жизнь была довольно размеренной. — Дай знать, если будет что-то интересное, — крикнул Игги, когда Алекс направился к двери.

Патрульная машина, которую прислал за ним Каллахан, высадила Алекса перед собором Святого Патрика в начале пятого утра. В это время суток свет был выключен, и здание казалось темной громадой на фоне ночного неба. На противоположной стороне улицы были припаркованы пять патрульных машин и грузовик, которым пользовалась служба коронера.

— Давно пора, — проворчал Каллахан, указывая Алексу на нескольких скучающих копов, стоявших под темным уличным фонарем. Лейтенант был почти такого же роста, как Алекс, с квадратной челюстью и лицом, которое женщины называли сурово-красивым. На нем был серый костюм, к нагрудному карману пиджака был прикреплен значок.

Приблизившись, Алекс увидел мужчину, лежащего на траве, окружавшей собор. Его глаза были открыты, но он явно был мертв.

— Хорошо, лейтенант, — сказал Алекс, присоединяясь к здоровяку, стоявшему рядом с телом. — Что у вас есть?

Каллахан указал на тело.

— Скажи мне, — попросил он.

Алекс полез в свою сумку и вытащил фонарик на батарейках, включил его и направил луч на мертвеца. Он был моложе, чем Алекс подумал сначала, ему, по-видимому, было около двадцати лет. Его одежда была хорошего качества, а пиджак сшит на заказ. Единственное, что было не так, это два ожога, один на левой руке, другой в центре груди.

Достав из кармана карандаш, Алекс приподнял ткань рубашки вокруг обожженной раны, посветив фонариком на почерневшую кожу под ней. Убрав карандаш в карман, он задрал рукав пиджака на левой руке мужчины, затем расстегнул манжету и закатал рубашку до локтя.

— Хорошо, — сказал он, посветив фонариком на руку мертвеца. — В него ударила молния.

— Это то, что я говорил вам час назад, лейтенант, — прервал его раздражающе знакомый голос.

Алекс обернулся и увидел доктора Дэниела Вагнера, нового коронера, который стоял за кольцом полицейских, скрестив руки на груди. В отличие от полицейских, одежда коронера была измята, и он выглядел довольно растрепанным.

— А теперь, если вы закончили отнимать у меня время, — сказал Вагнер, жестом подзывая одного из санитаров. — Я бы хотел забрать тело и поехать домой.

— Минуточку, — сказал Каллахан, жестом останавливая санитара. — Вы оба ошибаетесь, — он перевёл взгляд с Вагнера на Алекса. — Этот человек никак не мог погибнуть от удара молнии.

— Конечно, мог, — сказал Вагнер, прежде чем Алекс успел ответить. — Ваша дрессированная обезьянка, — он указал на Алекса, — сейчас как раз собирается указать на шрамы на руках этого человека.

Каллахан посмотрел вниз, и Алекс направил луч фонарика на обнаженную левую руку, где виднелся ряд шрамов, похожих на вены. Они напомнили Алексу о корнях.

— Это фигуры Лихтенберга, — продолжил Вагнер. — Это шрамы, которые образуются вдоль пути, по которому проходит молния, когда проходит через тело. Обезьяна, — он снова указал на Алекса, — заметил ожог на левой руке убитого, очевидно, в том месте, где он прикасался к фонарному столбу. — Вагнер указал на сгоревший уличный фонарь позади них. — Молния ударила в столб, прошла сквозь нашу жертву и упала на землю, убив ее в процессе. А теперь, если вы не возражаете, мне нужно заняться работой.

Он посмотрел на Каллахана и Алекса по очереди.

— Ну что? — Сказал Каллахан, поворачиваясь к Алексу. — Он прав?

— Вы оба правы, — сказал Алекс.

— Я окружен идиотами, — проворчал Вагнер.

— Вы были правы насчет улик, — признался Алекс разгневанному коронеру. — Но лейтенант прав, это не могло быть ударом молнии.

Вагнер вскинул руки и попытался возразить, но Алекс продолжил, прежде чем он успел заговорить.

— Потому что эти здания, — он указал на кафедральный собор и Рокфеллеровский центр, — по закону штата пять лет назад были обязаны установить на своих крышах осветительные приборы. До этого смерти от молний в городе случались гораздо чаще, и лейтенант это знает. В наши дни они случаются только в жилых районах.

Уорнер выглядел так, будто хотел ответить, но вместо этого закрыл рот. Может, он и придурок, но не дурак. Он знал, когда нужно сдаваться, когда проигрываешь.

— Если ты знаешь, что это был не удар молнии, — сказал Каллахан Алексу, — тогда почему ты так сказал?

— Я сказал, что в него ударила молния, — сказал Алекс, указывая на мертвого мужчину. — Но вместо того, чтобы молния попала в уличный фонарь и убила нашу жертву электрическим током, все произошло наоборот. Молния ударила его вот сюда, в грудь, затем прошла по левой руке и упала на землю, пройдя сквозь фонарный столб, расплавив провода внутри. Вот почему погас свет.

— Как это возможно? — Вагнер усмехнулся. — Или вы думаете, что Эндрю Бартон убил этого человека?

Каллахан украдкой взглянул на Алекса, и Алекс понял, что лейтенант подумал именно так. Конечно, местный маг-электрик из Нью-Йорка, сам Повелитель Молний, мог убить мертвеца, вот почему Каллахан хотел, чтобы Алекс увидел тело. Ему нужны свидетели, если он хочет иметь шанс арестовать чародея.

— Нет, — сказал Алекс, отвечая на вопрос Вагнера. — Если бы чародей хотел убить этого парня, он бы просто превратил его в слизняка и раздавил. Бартон слишком умен, чтобы убить кого-то таким способом, который может привести только к нему.

— Ты думаешь, это сделал кто-то из других чародеев? — Спросил Каллахан, понизив голос. — Кто-то пытается подставить Бартона?

Алекс пожал плечами.

— Возможно, — признал он, — но это кажется немного очевидным. У чародея был бы план получше, вам не кажется?

— Ты так и не объяснил, как в жертву ударила молния, — усмехнулся Вагнер. — Раз уж ты не думаешь, что это сделал Бартон.

— Я не люблю давать ответы, пока не закончу расследование, — сказал Алекс, опуская на землю сумку с инструментами и открывая её.

— Сколько тебе нужно времени? — спросил Каллахан, пока Алекс доставал окулюс и мультилампу.

Алекс огляделся. Кроме тела, смотреть было особо не на что. К тому же полицейские уже осмотрели место преступления и уничтожили все следы.

— Десять минут, — сказал он. — Может, пятнадцать.

Вагнер выругался и направился к фургону коронера, а Алекс ухмыльнулся.

— Я скучаю по Андерсону, — проворчал Каллахан.

— Я тоже.

Он зажег горелку призрачного света, которую прикрепил к основанию лампы, затем закрыл шторку, и сквозь граненую стеклянную линзу полился бледно-зеленый свет. Надев окулюс, он направил луч на тело мертвеца. Фигуры Лихтенберга на его руках и груди засветились и ярко засияли в свете лампы. Алекс даже видел, как они пробегают по его груди, просвечивая сквозь белую рубашку. Это было похоже на изображения кровеносных сосудов, которые Алекс видел в медицинских учебниках Игги.