Кушетка и бутыль - Пожарская Анна - Страница 11

Глава шестая Взрослое тело

Глава шестая Взрослое тело

Воинственный настрой улетучился, стоило Эрслоу оказаться дома. В зале у входа царила прозрачная легкость и весенняя свежесть, а еще почти безграничная свобода. Мгновение — и не осталось никаких сомнений: в гости пожаловал Черлинд. Возможно, ворота не узнали его во взрослом теле, но эту комнату обмануть было невозможно. Только он приходил сюда в таком восхитительном расположении духа.

Остановилась рассмотреть ученика. В кресле, будто на троне, восседал шикарный брюнет с хищным взглядом и уносящей все мысли ухмылкой. Тело у Черлинда получилось что надо. Все на месте и ничего лишнего. Идеально. Улыбнулась, мысленно отдавая должное мальчишке. Джуна, конечно, обделила его, но Марун одарил щедрее не бывает.

— Говорят, тело отражает мысли своего обладателя в момент создания, — сообщила Эрслоу вместо приветствия. Приблизилась к свободному креслу и продолжила: — по-моему, ко мне пожаловал кто-то очень тщеславный…

Уселась и подмигнула:

— А в остальном все получилось отменно. Ты хорош до невозможности. Энергии хоть отбавляй… Прямо боюсь, что захочешь занять мое место…

— Вряд ли, — отмахнулся Черлинд и улыбнулся. Эрслоу почувствовала, как все ее существо наполняется теплом — улыбка у него осталась прежней. — Если получу твое место, то больше не увижу тебя. А я уже успел привыкнуть к нашим урокам.

— Чем займемся сегодня? — с напускным задором поинтересовалась Эрслоу. Отчего стало неловко он его слов.

Ученик извлек на свет знакомый список.

— Я дописал один пункт, — заметил задиристо. — Предлагаю начать с него. — Поймал взгляд наставницы и немного растерял решимость. Поспешил пояснить: — Там, у источника, я думал о тебе. Не мешало бы проверить…

— Сумасшедший, — на миг акатила глаза Эрслоу. Она и без списка поняла, что хочет Черлинд. Ей в голову тоже приходила подобная мысль, уж слишком гладко протекало их общение, но смелости на исполнение не хватило. Даже произнести вслух побоялась.

— Почему? Разве тебе нечему меня научить? — он широко распахнул глаза. Эрслоу усмехнулась: цвет как морская вода в непогоду.

— Боюсь, что нет, — покачала головой и пожала плечами. — Тело у меня не первое, и в нем я с мужчиной не была. Ты теперь тоже знаешь, каково это: каждое новое действие требует усилий и времени на освоение. У нас получится то еще представление, оба будем слишком заняты собой…

— Ты же что-то, наверное, помнишь… Занималась же этим в других телах… — Черслинд подмигнул. — А мне отец рассказал что и как. Опять же, с тобой наши не общаются, значит, если что-то пойдет не так, об этом никто не узнает, а я учту все промахи на будущее.

Эрслоу рассмеялась. Никогда еще она не попадала в такое дурацкое положение. Ей предлагали заняться любовью только потому, что с ней не страшно! В других телах, в других мирах, в других сущностях, в конце концов, до этого не доходило.

Черлинд ждал, пока она успокоится с железной уверенностью мужчины, знающего, что делать дальше. Поднялся с кресла и подошел к наставнице.

— Трусишь? — с легкой ехидцей поинтересовался он. — Подозреваю, ты так давно не была с себе подобными, что забыла как это.

Подал Эрслоу руку, помог встать на ноги и тут же заключил в объятия. Опутывая хранительницу не столько руками, сколько погружая ее в свою энергию, тепло. Эрслоу шумно вздохнула: чужая сила дурманила сильнее самых изысканных ласк. Она, похоже, и впрямь все забыла…

— Почему же? — шепотом возразила она, глядя ученику в глаза. — Помню. Было хорошо, но ничего удивительного.

— А сейчас будет удивительно хорошо, — Черлинд осторожно, почти украдкой поцеловал наставницу. Эрслоу томно зажмурилась и ответила на поцелуй.

Если он и не умел чего-то, то хранительница этого не заметила. Его ласки сводили с ума, вибрации энергии заставляли тело таять льдом на солнце от наслаждения и радости бытия. Взгляд прожигал и будил страсть одновременно. Не хотелось думать. Только купаться в его силе и теряться в лабиринте сладкого безумия.

Запретила себе касаться энергией в ответ, чтобы ничего не испортить. Слишком хорошо знала, что принесет ученику только боль. Всякий раз, когда совершала подобное, заканчивался одинаково: партнер валялся на полу, изо всех сил стараясь унять стон мертвых в голове. Совершенно ненужный опыт для первого раза. Да и для десятого тоже.

— Ты не открылась мне, — констатировал Черлинд, когда все было кончено, и они замученные сладкой негой, нашли в себе силы оторваться друг от друга. — Почему? Как узнаем гармоничная ли мы пара, если ты не делишься энергией?

— Не думаю, что ты готов, — Эрслоу поцеловала ученика и посмотрела в глаза. Хотелось прижаться к его теплой груди, а когда силы вернутся, повторить опыт еще раз. — Мне давно не было так сказочно. Забыла обо всем на свете.

— Убедила, — Черлинд вернул поцелуй и крепче сжал в объятиях. — Тренируемся до тех пор, пока ты не решишь, что я готов, и не поделишься. Я твердо намерен проверить все до конца.

Эрслоу усмехнулась:

— Чтобы дозреть, надо заниматься и другим время от времени. Постигать новое…

Черлинд нежно поцеловал ее плечо.

— Сейчас оденемся и двинемся навстречу знаниям.

Эрслоу потерлась носом о его шею и потянулась за платьем. В его списке хватало и не связанных с гармонией пунктов.

Уходить от наставницы не хотелось, но разум подсказывал, что следует дать ей побыть наедине с собой. Освоиться с мыслями о настойчивом приятеле из своих и о необходимости поделиться с ним силой. Сначала стать чуть уязвимее, а потом, возможно, гораздо сильнее. Черлинду хотелось, чтобы Эрслоу оказалась его гармонией. Рядом с ней было тепло и спокойно, не терпелось творить и покорять немыслимые высоты. Что бы она ни говорила, какими бы явлениями ни объясняла радость от общения, он не представлял рядом другую. По крайней мере, пока.

Вышел за ворота сада и потянулся мыслями к отцу. В конце концов, в новом теле не мешает показаться и ему. Маме тоже. Но это чуть позже, когда он, Черлинд, будет готов.

Марун возился в лаборатории. Большой светлой комнате со стеллажами, уставленными множеством пробирок, растворов, книг, трав, животных и других мало связанных между собой существ и предметов. Сразу после рождения Нарифа он создал частицы, которые позволяли моделировать процессы, сходные с тем, что творилось у хранителей, и время от времени экспериментировал с ними. Черлинду казалось даже, что аквариум с этими светящимися мушками и есть отцовская домовая метка. Мысль, что появилась та поздновато, он отметал как ложную. Все знают, что не бывает правил без исключений.

Почувствовав чужое присутствие, Марун отвлекся от подопечных и развернулся в сторону сына.

Мгновение соображал, кто перед ним, а после улыбнулся и потянулся обнять.

— Горжусь тобой, Черлинд, — заметил он, хлопая сына по спине. — За Столом предназначений в следующий раз одна половина изойдет ядом, а другая — слюной.

— Я тоже доволен результатом, — поделился младший хранитель. Похвала от отца проливалась бальзамом на самолюбие. — Чем занимаешься?

— Отрабатываю способ передать часть своей энергии гармоничной паре в одностороннем порядке. На расстоянии.

— Интересно. Не думал, что такое возможно. Про обмен помню, но чтобы кто-то один, да еще и вне постели…

— Не уверен, что сработает, — пожал плечами Марун. — Твоя мама ищет способы собрать энергии всех хранителей вместе, а после дать использовать этот поток кому-то одному. Я заметил в результатах ее изысканий забавную особенность и хочу ее развить и усовершенствовать.

— Поведаешь подробности? — с надеждой поинтересовался Черлинд. Не ждал отказа. Большую часть своих знаний до занятий с Эрслоу он почерпнул в отцовской лаборатории.

— А есть с кем делиться? — хранитель мыслей приподнял левую бровь, показывая удивление и любопытство одновременно. — Неужели Эрслоу? Из-за нее ты решился?