Феодал. Том 7 (СИ) - Рэд Илья - Страница 20

— Вы обязуетесь как минимум на 24 поставки! В случае просрочки цена пролонгируется ещë на два года, — выпалил француз.

— На полгода, — я покачал головой, давая понять, что невыгодных условий не потерплю.

— По рукам, — Монклер перегнулся через стол и крепко пожал мою ладонь. — С вами приятно иметь дело, месье Черноярский.

— Вы куда-то спешите? — спросил я его, когда он встал и потянулся застëгвать нижние пуговицы пиджака.

— Срочно надо в Париж. Ах да, вот для господина Ейчикова список скупщиков, — он набросал карандашом на салфетке пять иностранных имëн и протянул еë мне. — Смело говорите, что я рекомендовал, заберут всю вашу клубнику. Угощение за мой счëт. Оревуар!

Я кивнул ему на прощание, и «купец» чуть ли не выбежал из ресторана. Нобу сразу же подсел ко мне.

— Всë слышал?

— Да, господин, — японец обладал превосходным зрением и слухом, да и вообще все органы чувств этого монстра чрезвычайно обострились после взятия «S» ранга.

Нам принесли первые блюда, и я махнул, чтобы тот перекусил вместе со мной.

— И что ты думаешь?

— О французе или о вас?

— В целом о ситуации. Правильно ли я поступаю?

— Я не силëн в политике, Владимир-сан, но вы тоже подставляетесь. Враг может воспользоваться вашим уязвимым положением.

— Да, ты прав. Ничто им не мешает шантажировать меня разоблачением императору взамен на уступки.

— Тогда зачем вы сунули голову в пасть лягушке?

— Льву, — поправил я его с улыбкой, оторвавшись от разрезания аппетитного бифштекса с румяной корочкой. — Потому что ставки надо повышать, мон шер, как сказал бы Аркадий Терентьевич.

Император и его сановники тоже не дураки — умеют считать. Прошение о наказании Остроградского одобрили, это факт, но исполнения ждут не раньше чем через три-четыре года. Их финансисты и разведчики на вивернах наглядно видят, сколько зарабатывают мои витязи, сколько налогов платится, как идëт стройка, сколько расходов в баронстве.

Его Величество не мог отказать ведуну на аудиенции, но необязательно напрямую запрещать что-то. Можно бесконечно отодвигать срок расправы над графом, замедлять моë развитие и контролировать конфликт обоих подданных. И Остроградский, и я удобны Константину, выполняем разные задачи.

Формальное разрешение на войну у меня имелось, а вот на практике мутно всë. Например, с чего это мне вдруг не одобрили кредит под развитие феода в родном ростовском банке? А проблемы с торговлей на Всемирном рынке? А нелепый запрет на открытие лавочек в Ростове? Ейчиков неспроста бил тревогу — нас душили.

Это только начало. Императору выгодна медленно тлеющая вражда между мной и Остроградским. Он понимал всю силу глипт и как быстро я смогу мобилизовать их в бой.

Загвоздка оставалась в защищëнном тылу, в запасах еды, денег и в количестве подданных. Всем известно, сколько я трачу на выплаты своим рабочим. Достаточно выбить источники дохода из-под ног и разбегутся жители. А там можно и баронов подтолкнуть на истощительную войну со мной — насыпать им деньжат, артефактов, наëмников дать…

Столица заинтересована в слабом ведуне-бароне со множеством проблем. Только покажется, что вот-вот выбираешься и получай в рыло очередной кризис.

Мне эта тягомотина и рядом не упала. Я хотел нанести один жëсткий удар или короткую серию и отобрать графский титул до того, как все поймут, что обделались. Для этого нужно сконцентрировать большой капитал, не меньше, чем у противника.

Глипты уязвимы к магии, а у графа одних только тевтонцев под тысячу. Да, именно столько — они сражались малым контингентом с Абросимовыми. Там задача стояла другая — истребить нас с баронами, чтобы после победы заместить на послушных марионеток. Ни к чему славным рыцарям подставляться в ненужной бойне.

Так что деньги, деньги и ещë раз деньги: строить, нанимать профи, прокладывать дороги, заключать союзы, наращивать армию и флот, закупать артефакты и редкие материалы, развивать периферию и выход к морю. Без огромных свободных средств этого невозможно осуществить в короткий срок. Я пущу в ход всё, лишь бы вырваться из порочного круга баронства.

«А на французов найдëтся управа, не станут они сами себе в колодец плевать».

Параметр макиавеллизм +10, повысился до (65/100)

Глава 8

Забота

Межмировая колония «Зелёный-66», учебный центр экспедиционного корпуса, в этот же день.

Передо мной стоял офицер с идеальной выправкой и такими же усами. Нафабренные, густые, они чуть подкручивались к кончикам. Их обладатель — пятидесятилетний вояка, выбившийся с самых низов, из горнила сотен битв был полной противоположностью интеллигентному Юре Абросимову.

Новый ротмистр знал, что такое дисциплина, устав и старая добрая махорка, от которой впору в обморок падать. От него этот запах исходил метра на два как защитное облако, кадеты легко могли вычислить скорое приближение нового преподавателя ксеноэтики и успеть убраться восвояси.

У него не хватало двух фаланг безымянного пальца на правой руке, а также верхней трети левого уха. Плоское азиатское лицо было обветрено всеми ветрами Межмирья, а узкие щёлочки глаз терпеливо осматривали молодого собеседника.

Олзос Баирович Цыденов

Отвага (85/100)

Лидерство (89/100)

Разведчик (А), Наездник на виверне (А), Боевой маг (А), Мечник (B)

Учитель ©, Повар (D)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Преданность к «К. С. Друцкому» (92/100)

Трудолюбие (90/100)

Счастье (71/100)

Боевой дух (93/100)

Общественный статус: «Солдатская кость» — старый вояка, пробившийся наверх без роду и племени, одной лишь смелостью и упорством.

Достигнут предельный уровень развития.

Скрытые таланты — «Солдатская каша» (способность приготовить питательную еду из любых, даже самых скудных и непригодных ингредиентов)

Магией он владел ветряной, как и заведено у степняков. Остальное в «Предрасположенности» совпадало с «карточкой».

— Не положено, — отрицательно покачал он головой. — Красный ранг ярлыка вы получите не ранее пяти лет выслуги. Таковы правила.

Опачки, а что это у нас тут? Бурят был непоколебим на любые мои попытки договориться или смягчить требования. В чём-то он прав — как раз для таких вот как я, и придумывали ограничения, чтобы сдуру не убились. Переходы от ранга к рангу могли сопровождаться колоссальной разницей, неподготовленный отряд рисковал погибнуть от одной только неинформированности. Чтобы снизить смертность витязей, комиссия выставляла ограничения.

Так как получатель ярлыка именно я, считай, первопроходец в роду, то и подпадал в полном объëме на эти формуляры. Я узнавал заранее — по личной рекомендации Великого посадника или высокопоставленного разведчика, вроде ротмистра, ярлык выдавали и без срока ожидания, но…

«Но это ещё один укол в мою сторону».

Император ограничивал возможность зарабатывать. Раз так, сам напросился, в ход пойдёт отборнейшая грязь. Меня разбирала одновременно злость и предвкушение мести. Разум при этом оставался холодным, доказывать что-то Олзосу — потеря времени. Он лишь исполнитель, а не самостоятельная фигура. Ему сбросили сверху указание не пускать Черноярского дальше оранжевого ранга, вот он и выполняет, боится потерять важный пост. Звание ротмистра редко давали безродным — ему улыбнулась большая удача, что Абросимов ушёл.

— Я вас услышал, — ответил я. — Что-то ещё?

— Моя задача, Владимир Денисович, держать вас в узде и беречь. Вы ценный актив для нашей родины. Не обижайтесь, будете печенюшку?

— Что? — переспросил я, глядя, как он берёт своей немытой лапищей угощение из широкой стеклянной чаши со сладостями.

Юра из рабочего места не позволял себе устраивать столовую, а у этого тут и там мешочки, корзиночки, наполненные тëмной бурдой стеклянные бутылки, специи всех видов… Из шкафа убраны книги на пол, а внутри на полках сушится какая-то растительная, порезанная на длинные куски дрянь.