Истинность отменяется, дракон! (СИ) - Скай Алекс - Страница 27

— Тогда хотя бы возьмите фонарь из дорожного ящика. В нижнем хранилище старое освещение.

— Возьмём.

Густав снова посмотрел на меня.

— И тёплый плащ.

— Я не замёрзну.

— Внизу холодно даже летом.

Эрвин уже доставал из кареты сложенный тёмный плащ.

— Наденьте.

Я взглянула на него.

— Это распоряжение жениха?

— Совет человека, который бывал в хранилище зимой.

— Сейчас не зима.

— Густав сказал «даже летом».

— Вы удивительно быстро объединились против меня.

Густав поклонился.

— Я на стороне отсутствия ненужных проблем.

— Очень дипломатично.

Я всё-таки взяла плащ. Он оказался тяжелее, чем выглядел, и пах деревом, прохладным воздухом и чем-то, что я уже начала ассоциировать с Эрвином. Я постаралась не анализировать эту деталь. Слишком много анализа для одного дня. В карете мы остались вдвоём. Первые несколько минут я молчала, рассматривая ночной город.

Эрвин сидел напротив и читал копию древней выписки.

— Вы действительно раньше не видели первоначальный текст? — спросила я.

— Нет.

— Как член Совета?

— Совет пользуется действующими законами.

— А исторические основания никого не интересуют?

— Иногда. Но не в вопросах, которые считаются давно решёнными.

— Истинность как раз из таких.

— Да.

Он сложил лист.

— До сегодняшнего дня мне даже не приходило в голову, что слово в древней редакции может менять сам принцип.

— Потому что вы выросли внутри системы.

— Вы говорите это уже второй раз.

— Значит, вы второй раз пытаетесь обвинить себя в том, что не родились с подозрением к каждому государственному закону.

— Я сидел в Совете.

—И?

— Мы принимали решения на основании Реестра.

— Это уже обсуждали.

— Теперь у нас доказательство, что из закона намеренно убрали право отказа.

Я взглянула на него.

— У нас доказательство, что слово исчезло. Намеренность ещё предстоит доказать.

— Вы сами не верите в случайность.

— Не верю.

— Тогда зачем уточняете?

— Потому что подозрение и доказательство — разные вещи. Если завтра Флавия спросит, можем ли мы доказать умышленное изменение системы, я хочу ответить фактами, а не ощущениями.

Эрвин помолчал.

— Поэтому Нисса доверила вам старый текст через несколько часов знакомства.

— Она доверила его архивному столу.

— Она позволила работать самостоятельно.

— Вы опять собираетесь делать комплименты?

— Я констатирую.

— Опасная привычка.

— Уже слышал.

Он снова посмотрел в окно. Мы выехали из центральной части столицы. Дома стали ниже, свет встречался реже, а затем городские ворота остались позади. Дорога пошла между тёмными деревьями. Я вдруг осознала, насколько устала. С утра произошло столько всего, что внутреннее ощущение времени окончательно сломалось. Казалось, церемония в Зале проходила несколько дней назад.

Хотя ещё сегодня утром я не знала имени мужчины напротив. Теперь была его официальной невестой. На семь дней. И ехала ночью в старый семейный дом, чтобы искать бумаги его предка.

— Странный первый день знакомства, — сказала я.

Эрвин повернулся.

— Первый?

— Технически.

— Вам кажется странным?

— А у вас обычно всё так?

— Нет. Обычно женщины, которых Реестр называет моими истинными, не объявляются умершими.

— Часто у вас бывают женщины, которых Реестр называет истинными?

Он посмотрел на меня с невозмутимым выражением.

— Вы ревнуете?

— Я собираю статистику.

— Конечно.

— Ответ?

— Вы первая.

Почему-то стало приятно. Совершенно бессмысленно.

— Тогда у вас нет сравнительной выборки.

— Придётся работать с единственным случаем.

— Как неудобно.

— Я справлюсь.

Наши взгляды встретились. Он сказал это без особого подтекста. Наверное. Но в тесной карете слова прозвучали несколько иначе. Я отвернулась к окну.

— Расскажите про Старый дом.

Эрвин понял смену темы и, к счастью, не прокомментировал.

— Его построили ещё до расширения столицы. Несколько поколений Кастенов жили там постоянно, потом семья переехала ближе ко двору. Сейчас дом используют редко.

— Почему не продали?

— Земля принадлежит роду.

— А дом?

— Тоже.

— У драконов вообще есть привычка что-нибудь продавать?

— Иногда.

— Очень убедительно.

— Вы ещё не видели семейные собрания.

— И не увижу. Семь дней.

Он взглянул на меня.

— Вы напоминаете об этом довольно часто.

— Чтобы никто случайно не привык.

— Кто именно?

— Оба.

Эрвин не ответил. И почему-то после этого тишина изменилась. Не стала неприятной. Скорее личной. Я снова почувствовала то странное ощущение, которое появлялось рядом с ним с первой встречи. Не притяжение в том простом смысле, которым можно объяснить красивого мужчину и слишком маленькое расстояние. Что-то другое.

Осознание его присутствия. Даже когда не смотрела. Даже без метки. Я вспомнила, как он выходил из комнаты во второй главе нашего безумного знакомства и оба чувствовали увеличение расстояния.

— Эрвин.

— Да?

— Ваш дракон всё ещё реагирует на меня?

Он ответил не сразу.

— Да.

— Так же?

— Нет.

— Как именно?

— Сложно объяснить.

— Попробуйте.

Он некоторое время смотрел в окно, будто формулировал ответ скорее для себя.

— Утром реакция была почти инстинктивной. Камень назвал вас, появилась метка, и дракон воспринял это как найденную пару.

— А после снятия?

— Исчезло ощущение требования.

Я нахмурилась.

— Требования?

— Будто что-то в самой магии говорило: рядом человек, которого нельзя потерять.

— Этого я боялась.

— Я понимаю.

— А сейчас?

Эрвин перевёл взгляд на меня.

— Сейчас рядом женщина, которую он хочет знать.

Я замолчала.

— Ваш дракон?

— Да.

— Только он?

Вопрос вырвался прежде, чем я успела его остановить. И теперь можно было бы отвернуться. Сделать вид, что имела в виду что-нибудь другое. Эрвин не дал.

— Нет.

Карета продолжала ехать. Колёса глухо шумели по мокрой дороге. Я неожиданно прекрасно слышала собственное дыхание.

— Вы очень неудобный собеседник, — сказала я.

— Почему?

— Слишком часто отвечаете честно.

— Мы договорились.

— Я уже жалею о некоторых пунктах.

— Можно расторгнуть помолвку раньше.

— Не настолько сильно.

Уголок его рта поднялся. И снова стало легче.

Старый дом Кастенов появился за деревьями неожиданно. Я ожидала мрачный замок. Вместо него увидела широкий трёхэтажный дом из тёмного камня, с двумя боковыми крыльями и невысокой башней. Он не выглядел заброшенным. Скорее уснувшим. Никаких огней. Только слабое серебристое сияние защитных линий возле ворот. Карета остановилась.

Эрвин вышел первым. Я последовала за ним и сразу поняла, что Густав был прав насчёт плаща. Воздух здесь оказался значительно холоднее городского.

— Не говорите.

— Что?

— «Я предупреждал».

— Не собирался.

— Ещё хуже.

Он взял дорожный фонарь. Ворота открылись после прикосновения его ладони к родовой печати. Мы прошли по дорожке.

— Охраны нет?

— Защита дома не пропускает посторонних без разрешения Кастена.

— А меня?

Он остановился у двери.

— Хороший вопрос.

— Вы только сейчас об этом подумали?

— Я исходил из того, что официальная невеста должна пройти.

— А если нет?

— Тогда получите право сказать «я предупреждала».

— Очень ценный приз.

Эрвин коснулся дверной печати. По тёмному камню побежали тонкие серебряные линии. Одна из них направилась ко мне. Я невольно отступила.

— Стойте, — сказал Эрвин.

— Именно это вы говорили перед экспериментом с меткой?

— Нет. Тогда вы мне почти не оставили возможности что-либо сказать.