Леди и горец - Гарнетт Джулиана - Страница 53

— Да, что-то в этом роде я слышала.

— Так я и знал. Наверняка ты слышала и о том, что он отказался от данной мне вассальной присяги… Слышала, слышала — иначе не отвела бы глаз. Не понимаю только, чего ты боишься? Ну отказался — и Бог с ним! С меня достаточно услуг его отца Ангуса Лохви и остальных Кэмпбеллов, которые были и остаются преданными мне слугами.

— Не понимаю, милорд, зачем ты мне все это говоришь? Если не ошибаюсь, наша поездка не имеет ничего общего с вассальной присягой Роберта Кэмпбелла, данной твоей милости.

— Разумеется. Нас связывает соглашение, которого мы, между прочим, обязаны придерживаться. Признаться, я завидую Гленлиону. Ты предана ему всей душой, а такая преданность по нынешним временам редкость.

Джудит скривила губы в горькой улыбке.

— Мне ничего не оставалось, как согласиться. Откажись я, ты ни за что не выпустил бы его из застенка.

— Это точно. Не выпустил бы. — Он коснулся ее щеки. Содрогнувшись, она отпрянула. Его прикосновение было ей отвратительно, а его пальцы холодны, как когти ястреба. Опустив руку, Аргилл с иронией в голосе произнес: — Но Бог с ним, с Гленлионом. Ты только подумай, как счастлив будет твой брат, когда увидит тебя после стольких лет разлуки. Кстати, он знает, что ты сожительствовала с Гленлионом?

— Мы не сожительствовали. Мы вступили в брак по согласию. — Джудит покраснела до корней волос.

Аргилл щелкнул пальцами, как бы давая ей понять, что все это пустые слова, отговорки.

— Такой брак дает определенные права. Но только на год и один день. Уверен, Гленлион забыл тебе об этом сказать.

— Я это знала.

— Знала? И тем не менее продолжаешь его защищать? Как это трогательно. Уж не влюбилась ли ты в него?

Поскольку она никак не отреагировала на его слова, Аргилл залился ехидным смехом. Как она ненавидела этого негодяя. Она с трудом сдержалась, чтобы не наговорить графу всяческих пакостей по поводу составленного им соглашения. Ведь он мог передумать. А между тем он поклялся освободить Роба, в случае если она подпишет письмо, адресованное ее отцу. Она подписала бы что угодно, только бы Роба освободили. Она до сих пор не могла забыть, каким несчастным он выглядел, когда они встретились в тюремном дворе. Как жаль, что ей так и не удалось увидеться с ним или хотя бы взглянуть на него перед отъездом.

Когда галера вошла в устье реки Клайд и проскользнула под нависавшими над головой огромными базальтовыми глыбами к Дамбартону, было уже довольно темно. Миновав высокие прибрежные скалы, судно направилось в бухту, откуда открывался вид на порт и мощный замок, долгое время находившийся в руках англичан и лишь недавно отвоеванный шотландцами. Джудит была бесконечно утомлена долгим морским переездом. Не говоря уже о том, что от качки ее все время подташнивало. Ей хотелось лишь одного: оказаться подальше от инфернального графа, лечь в постель и забыться сном. Но до этого еще далеко. Ей предстоит встреча с отцом или братом, а возможно, с обоими. Интересно, как они отреагируют, узнав, что она намерена остаться в Шотландии? Обнаружив, что за ней приехал только брат, она никак не могла взять в толк, хорошо это для нее или плохо. Когда она вошла в большой зал замка, сэр Пейтон, дожидавшийся ее в одной из боковушек, вышел ей навстречу.

— Пейтон…

— Сестричка! — Он сжал ее руку в своих ладонях и улыбнулся.

Он показался ей таким большим, взрослым, настоящим мужчиной. Ничего удивительного: в последний раз она видела его семь лет назад, когда он был еще желторотым юнцом. Теперь он стал высоким, широкоплечим, с такими же, как у нее, светлыми волосами, в которых проглядывали каштановые прядки. Он носил аккуратно подстриженные усы и бородку более темного, нежели волосы, оттенка с редкими золотистыми вкраплениями.

— Как… как же ты вырос! — после минутного замешательства воскликнула она, и оба рассмеялись.

— М-да… действительно… А ты за то время, что мы не виделись, стала еще краше.

— Глаза у нас с тобой одинаковые, материнские. Пейтон кивнул.

— Отец говорит, что все дети пошли в мать.

— Как его здоровье?

— Он здоров, но очень за тебя беспокоится. Так же, как и все мы. Мы с Мэттью после смерти твоего мужа хотели увезти тебя в Англию, но… тогда это было невозможно. — Он легонько сжал ей руку и отпустил. — Аргилл сразу согласился с нами сотрудничать. А люди из замка Каддел твоей судьбой особенно не интересовались.

— Да, Аргилл мне рассказывал. — Джудит сделала паузу, решив отзываться об Аргилле с большой осторожностью. Пока Гленлион не окажется на свободе, лучше не раздражать графа.

Граф Аргилл возник из темноты словно по волшебству, как только Джудит упомянула его имя. Он появился в зале не один, а в сопровождении кастеляна замка Дамбартон.

С хозяйским видом указав на стол и стоявшие рядом стулья, Аргилл произнес:

— Присядьте, прошу вас. Сэр Вальтер уже послал за вином и пирожными. Нам с вами надо кое о чем поговорить.

Сэр Пейтон нахмурился.

— Да о чем тут говорить? Условия сделки выеденного яйца не стоят. Ты, милорд, получаешь две тысячи фунтов, а моя сестра — свободу и право вернуться в Англию.

Джудит с шумом втянула в себя воздух. Две тысячи фунтов? Невероятно! Она тут же подумала о Саймоне — о том, сколько всего он мог бы построить на эти деньги в Гленлионе. Воистину сумма выкупа превосходила все мыслимые пределы.

Аргилл пожал плечами, исподтишка бросил взгляд на Джудит и ухмыльнулся.

— Действительно, на первый взгляд кажется, что все очень просто. Между тем в этом деле есть один пикантный момент, который следует обсудить.

— Мы, конечно же, все обсудим, — нетерпеливо сказал сэр Пейтон. — Но не сегодня. Я и мои люди весь день не слезали с седел и очень устали. Я уже не говорю о леди Джудит. После долгого переезда она нуждается в отдыхе еще больше нас. Так что отложим разговор на завтра, милорд.

— Увы, это невозможно. Утром я должен уехать по неотложному делу. — Аргилл бросил в сторону Джудит еще один ироничный взгляд, заставивший ее вздрогнуть. — Прежде всего я хотел бы выразить свою глубокую печаль по поводу того, что мне не удалось оградить леди Джудит от оскорблений и грубых посягательств со стороны одного моего вассала.

— Насколько я понимаю, милорд, наследницу клана Каддел и леди Линдсей похитили именно твои люди, — нахмурившись, сказал сэр Пейтон. Аргилл плотно сжал губы.

— Да, это верно. Но я строго-настрого запретил своим людям обижать пленников или каким-либо образом ущемлять их права.

Джудит, которая уже опустилась на стул, любезно пододвинутый ей сэром Вальтером, вскочила.

— Я отлично понимаю, к чему клонит граф, а потому избавлю его от необходимости говорить намеками и расскажу все, как есть, сама. Во-первых, упомянутый графом вассал вовсе меня не оскорблял, напротив, был со мной очень мил. Ну и во-вторых, я не собираюсь уезжать из Шотландии. Извини, Пейтон, что пришлось сказать тебе об этом не с глазу на глаз, а при свидетелях, но у меня не было выбора.

От злости глаза Пейтона превратились в две узкие зеленые льдинки, и Джудит невольно подумала, не происходит ли то же самое с ее собственными глазами, когда она гневается.

— Это невозможно. Выкуп за тебя уплачен, и завтра же я увезу тебя в Англию.

— Я полагался на твое слово и заключенное между нами соглашение, сэр, — сказал Аргилл, обращаясь к Пейтону. — Но хочу тебя заверить, что, если леди в нарушение договора все-таки решит остаться в Шотландии, твои деньги не будут конфискованы.

— Они не будут конфискованы, — жестко сказал Пей-тон, — потому что все пункты договора будут соблюдены и леди завтра же отправится домой, где ее ждут отец и сестры.

— Я никуда не поеду. — Джудит говорила, не повышая голоса, но ее намерения и так были ясны. — Я остаюсь в Гленлионе.

Граф Аргилл негромко рассмеялся.

— Похоже, сэр, твоя сестра чрезвычайно упряма.

— Эта упрямая леди, — произнес сэр Пейтон, — будет находиться под стражей до тех пор, пока мы не пересечем английскую границу.