Леди и горец - Гарнетт Джулиана - Страница 47

— Да уж. Чего только я от тебя не наслушался за время нашего знакомства!

— Ты всегда был мне верным товарищем. — Роб положил руку на широкое плечо Саймона. — Да, не забудь призвать к оружию всех своих родичей, а в случае необходимости напомни Дугалду Макнэшу, что он обязан мне вассальной службой.

Саймон фыркнул, тем самым дав понять, что он невысокого мнения о Дугалде Макнэше и его родственниках.

— Если сюда пожалуют Макнэши и Макгрегоры, в замке начнутся ругань и ссоры.

— Возможно, — согласился Роб. — Зато леди будет в безопасности.

— Когда ты уезжаешь?

— Через неделю, ни днем позже.

Всего семь дней, а то и меньше вместе с Джудит. Всего семь дней — и он покинет замок, чтобы вступить в игру с судьбой. Роб решил посвятить оставшееся до отъезда время Джудит. Он нашел ее на кухне. Она была в шафрановом лейне, подаренном Макнэшами; мешавший двигаться длинный шлейф заткнула за пояс. На поясе висело большое металлическое кольцо с ключами от хозяйственных построек, находившихся в ее ведении. Несмотря на нападение, кладовые в замке были полны, а к Дню святого Мартина арендаторы должны были внести скопившиеся к концу года недоимки. С такими способными к хозяйственной деятельности людьми, как Саймон и Джудит, владелец Гленлиона мог не опасаться разорения. Войдя на кухню, Роб сразу почувствовал приятный запах выпекавшегося в печи свежего хлеба. В висевшем в очаге огромном котле поспевало баранье рагу с овощами.

— Пшеничные лепешки, — ответила Джудит на вопрос мужа «Что у нас сегодня на обед?». — И «стью» — тушеная баранина, которую ты так любишь. Но если ты не оставишь в покое черпак, добавки я тебе не дам.

Роб ухмыльнулся и послушно повесил на гвоздь большую ложку на длинной ручке, которую он было взял, чтобы отведать бурлившее в котле густое варево.

— По-моему, ты достаточно уже сегодня поработала. Пойдем со мной, миледи, — прогуляемся немного на свежем воздухе.

— Безделье замучило, добрый сэр? — выгнув бровь, осведомилась Джудит. — Не знаю, как у тебя, но у меня лично дел по горло. Надо обмазать солью и отнести в кладовку сыры и масло, проследить, чтобы мед выкачали из сотов и перелили в горшки, а еще…

— С этим можно подождать, — веско заявил Роб.

Джудит заговорила о том, что ей необходимо дать кое-какие поручения Мораг, а также проинструктировать деревенских девушек относительно сбора съедобных трав. Однако Роб, не обращая внимания на ее протесты, взял ее за руку и повел в сторону конюшен. Деловой настрой у Джудит развеялся только после того, как они, оседлав лошадей, выехали из ворот замка и помчались по змеившейся среди полей дороге. Подул ветер, и Джудит, поежившись, накинула на голову капюшон. Осень уже вступила в свои права, о чем свидетельствовали и поднявшийся пронизывающий ветер, и стоявшие по ночам холода. Фермеры на полях заканчивали уборку овса, ячменя и проса. Оглядев поля, Роб подумал, что, если ему удастся осуществить свой план, он вернется домой к празднику последнего снопа. Праздник в этом году обещал быть радостным, особенно учитывая то обстоятельство, что у фермеров, несмотря на нападение и нанесенный им ущерб, закрома отнюдь не пустовали. День выдался ветреный, но погожий. Небо отливало бирюзой, а солнце щедро оделяло теплом трудившихся на полях крестьян. На месте недавних пепелищ поднимались сделанные из торфяника или сложенные из глинобитного кирпича стены новых фермерских домиков. К востоку от деревни простиралась широкая долина с торчавшими из земли огромными камнями.

— Говорят, их установили здесь древние кельтские племена, — сказал Роб, когда они придержали коней рядом с одним из таких каменных чудовищ. — Неизвестно, правда, с какой целью. Если приглядеться, можно заметить вырезанные на их поверхности загадочные знаки.

Джудит соскочила с коня и, отпустив его попастись, подошла к гранитной глыбе и вложила пальцы в высеченные в ней углубления.

— Древние сказания утверждают, что эти глыбы могут говорить, — негромко произнесла она. — Как ты думаешь, что они могли бы нам сказать, если бы и в самом деле заговорили?

Роб ухмыльнулся: фантазии Джудит показались ему забавными. Ослабив повод, он позволил своему коню дотянуться до покрывавшей землю ковром высокой травы.

— А ты сама как думаешь? — в свою очередь, осведомился он, когда дожидавшаяся его ответа Джудит приложила к глазам ладонь и вопросительно на него посмотрела.

— Возможно, они поведали бы нам, что наша жизнь слишком изменчива и быстротечна, а потому надо наслаждаться каждым ее мгновением.

Роб вздрогнул, и улыбка, тронувшая его губы, исчезла. Налетел порыв ветра, и трава зашелестела: высокие стебли клонились друг к другу, будто перешептываясь. Она догадалась! Конечно, она не смогла бы сказать со всей уверенностью, когда и зачем он уезжает, но она совершенно точно знала, что в ближайшее время он покинет замок.

Он с шумом втянул в себя воздух, подыскивая подходящие для ответа слова, но она пришла ему на помощь и, прежде чем он успел заговорить, сказала:

— Я хочу поехать с тобой.

— Нет. — Он не стал спрашивать, откуда она узнала о его отъезде. Сейчас это было не столь уж важно. — Это очень опасно для тебя.

— Ты заблуждаешься. Когда ты ушел с Дугласом в поход, я не чувствовала себя в безопасности даже за стенами Гленлиона. И как ты знаешь, не без оснований. Просто я обречена жить в вечной тревоге за свою жизнь, если с тобой что-нибудь случится.

— Если со мной что-нибудь случится, — сухо сказал он, — тебя отвезут во владения твоего семейства в Англии.

У нее в глазах проступило выражение ужаса.

— Значит, ты все за меня решил?

— Послушай, Джудит, я…

— И когда же ты намеревался сообщить мне о своих планах? Или ты, быть может, вовсе не собирался со мной об этом разговаривать, и я узнала бы о твоем отъезде, лишь обнаружив в одно прекрасное утро, что тебя нет со мной рядом? — Она подошла к нему и положила руку ему на колено. В этом простом, доверительном жесте крылась просьба, даже мольба. — Воз.1 ми меня с собой, Роберт Гленлион. Если я останусь здесь, то вся изведусь от ожидания и неизвестности.

— Миледи… — Роб тяжело вздохнул и, наклонившись с седла, приподнял ее лицо. — Я не могу взять тебя с собой.

Она прикрыла глаза, вымученно улыбнулась:

— В таком случае подари мне то, о чем я буду вспоминать, когда тебя не будет рядом.

Потом они долго и не спеша занимались любовью на мягкой постели из жимолости и папоротника и за любовными утехами не заметили, как день стал клониться к закату. Когда они возвращались к замку, дорогу уже затягивало вечерней туманной дымкой. Джудит ехала на жеребце Роба; он посадил ее перед собой на седло и закутал в свой плед. Лошадь Джудит бежала сзади.

Приближаясь к замку, они увидели у его стен вооруженных людей. Роб пустил коня по широкой дуге, чтобы с безопасного расстояния определить, чьи это воины. Через некоторое время ему удалось разглядеть трепетавший на ветру знакомый красно-белый штандарт.

Джудит с силой впилась пальцами в его руку.

— Кто это? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Разве ты не узнала знамя? Это лэрд Лохви.

Глава 23

— Мне велено забрать у тебя эту женщину, — сказал Ангус Кэмпбелл, держа в руке наполненный вином кубок и устремив поверх него настороженный взгляд на сына. — Хочу поставить тебя в известность, что договоренность о ее выкупе достигнута.

— Это уже не имеет никакого значения. Мы с леди Джудит вступили в брак по согласию.

Ответом Робу послужило молчание. Джудит сидела на лавке у самой стены и наблюдала за расположившимися за столом мужчинами, от которых зависела ее судьба. Отец и сын порвали отношения и находились во враждующих лагерях.

Наконец лэрд Лохви, пожав плечами, снова заговорил:

— Это и в самом деле не имеет значения, поскольку я привез с собой королевский рескрипт. Откажешься ему подчиниться — и к стенам твоего замка подойдет королевское войско.