Водяной 4 (СИ) - Паули Константин - Страница 31

— Он Ваш друг? — удивился я. — Познакомите нас?

Охранник отрицательно покачал головой.

— Не гоните морских коньков, Водяной. Он мне не друг, просто клиент банка. Но, между прочим, VIP-клиент. А я помню наизусть номера телефонов всех постоянных клиентов банка. Не потому, что я любопытный, а потому что память хорошая и притом, я же охраняю их клады… то есть вклады. Никаких личных отношений, скорее всего, он и не знает о моём существовании. Не люблю себя афишировать и сейчас бы не стал, если бы не Ваша особенная монета.

Он продиктовал полное имя, фамилию, отчество и номер.

— Он точно соответствует Вашему описанию, — добавил Илья, когда я сохранил контакт. — Коренной сочинец, торговал запчастями. Не особо успешно. То взлетит, то упадёт. Крутился, вертелся, то густо, то пусто. А пять лет назад… судьба сделала резкий поворот. У него и правда всё как-то бешено закрутилось. Перемены буквально на глазах: вклады растут, кредиты гасятся досрочно, покупаются ценные бумаги, недвижимость. И сам он… изменился. Раньше — простой парень из школы олимпийского резерва, бывший член сборной Сочи по плаванию, теперь настоящий титан, член Федерации дзюдо и самбо.

— Детей любит?

— Да. Приходит в банк, полные карманы маленьких мягких игрушек, как из автомата, раздаёт ребятишкам.

Глава 14

Не звони мне больше

Утро в отеле «Дом Элронда» разбудило нас этнической средневековой музыкой или её качественной стилизацией, которая лилась со двора.

Мы были единственными гостями.

Хозяин отеля постучал в дверь номера ровно в 9:00 (подозреваю, он стоял, держа в руках часы, ожидая точного времени) и сообщил, что нас ожидает завтрак.

В столовой на первом этаже нам подали оладьи, греческий салат и омлет, густо сдобренный итальянскими травами.

Мы с Василисой позавтракали, поблагодарили гостеприимных отельеров и вернулись в номер.

На столе нашего скромного номера, в свете ярких солнечных лучей, в которых мельчайшие пылинки кружились в лёгком танце, лежала обычная белая бумажка с неровными строчками записей. Эти строки сделал я вчера вечером, выписав из своего смартфона информацию, переданную Ильёй.

Лаконично.

Никос Константинович Хризантополус. Ниже — набор цифр номера телефона.

— Итак, наше расследование ведёт к некоему человеку с редкой фамилией Хризантополус, — сказал я, пробуя её на вкус. Она была длинной, солидной, впечатляющей. — Больше подходила какому-нибудь выдающемуся архитектору, а не магическому существу.

Василиса села на кровать, пробежалась взглядом по буквам и достала телефон.

— Адреса нет, — заметил я, глядя в окно, где ветер лениво нёс по улице целлофановый пакет. — Однако раз уж наш новый друг-Кладовой, хранитель банковских ячеек, знает его номер и видит его время от времени в банке, значит, этот Никос — местный житель. Сочинец.

— Итак, десять часов утра — сказала Василиса, глядя на экран своего мобильника. — У приличных людей, даже если они не совсем люди, и иной раз носят чешую вместо пиджака, рабочий день уже начался. Я попробую ему позвонить.

Её пальцы быстро набрали номер. Я прислушался. В комнате было тихо. Казалось, что вызов пробивается через пространство и время, а не путешествует между вышек сотовой связи.

Один гудок. Второй. Третий. Длинные, тягучие, равнодушные сигналы. Внезапно экран ожил, вызов был принят абонентом-собеседником.

— Да? — голос был мужским, глубоким и сильным. Так говорят актёры озвучания, капитаны дальнего плавания и оперные певцы. Или те, кто привык, что мир вращается исключительно по их желанию. — Кто это?

Василиса выпрямилась, её спина стала ровной, как у отличницы на экзамене.

— Доброе утро. Меня зовут Василиса Александровна. Мне необходимо поговорить с Никосом Константиновичем.

Возникла пауза, наш собеседник обдумывал услышанное. Он оценивал, стоит ли тратить на Василису секунды своей жизни.

— Я Никос, — ответил, наконец, голос. Тон был холодным, без тени дружелюбия. Впрочем, тут я могу его понять, Водяные тоже не любят, когда кто-то лезет в их жизненное пространство без спроса. — Что Вам нужно?

— Нам нужно встретиться, — сказала Василиса.

— По поводу? — голос стал жёстче, утратив остатки человеческого тепла и приобретя твёрдость металла. Или же, если дать волю воображению, сухой, жёсткий шелест чешуи. Тон не оставлял сомнений. Собеседник не горел желанием с кем-то там встречаться.

Василиса посмотрела на меня. В её глазах читался немой вопрос: «И как, чёрт возьми, объяснить по телефону существу, которое, возможно, является реинкарнацией мифического чудовища, что он должен вернуться на пост охраны моста в загробный мир?».

— Это касается… некоторых аспектов Вашего прошлого. И, возможно, будущего.

— Не понимаю, — резко ответил голос.

— Это не телефонный разговор, — вздохнула она. — Нужно встретиться. Это крайне важно. Вопрос жизни и смерти.

На том конце послышалось нечто вроде «пу-пу-пу». Наш собеседник, по-видимому, слишком часто слышал подобные заявления.

— Послушайте меня, Василиса Александровна, или как Вас там, — голос Никоса Хризантополуса стал ещё холоднее. — Последние шесть человек, которые начинали с подобных «Это очень важно» или там, «Это не телефонный разговор», пытались впарить мне курсы личностного роста, криптовалюту на основе кошачьих имён, акции урановых рудников в Зимбабве, либо звали в «уникальные финансовые проекты», они ещё по-простому называются пирамидами в стиле «МММ». У меня нет времени на Вашу чушь. Последняя попытка. Конкретно, что Вам нужно?

Василиса прикусила губу.

— Я сотрудник полиции, — сказала она ледяным тоном. — И у нас есть основания полагать, что Вы можете обладать информацией, касающейся ряда… нераскрытых обстоятельств.

Не похоже, чтобы это произвело на него впечатление.

— Полиция, значит, — неспешно сказал Никос. Его тон изменился, но дружелюбия там не прибавилось. — Отлично. Тогда действуйте по закону. Вызывайте повесткой. И если она будет оформлена с малейшим нарушением УПК или там, КоАП, или причина вызова покажется моему адвокату недостаточно веской — а поверьте, ему даже закат солнца кажется юридически необоснованным, — то Вы получите жалобу. В прокуратуру, суд, службу вашей внутренней безопасности. Мой юрист съест Вас на завтрак и даже не подавится погонами. Разговор окончен, и я заношу Ваш номер в чёрный список.

Вызов оборвался, послушались злые короткие гудки, которые били по ушам, как маленькие пощёчины.

Василиса опустила руку с телефоном. Лицо её было нахмурено.

— Ну, — протянул я, глядя в потолок номера, — попытка не пытка. Мы этого не знаем точно, но пока есть ощущение, что это и есть наш Горыныч, а ещё, наш дракон из сказок с греческой фамилией — существо вредное и вспыльчивое, даже в человеческом обличии. Видимо, огонь делает характер… взрывоопасным.

Василиса бросила телефон на кровать. Он подпрыгнул на покрывале, как живой.

— Он заблокировал мой номер, — констатировала она. — И с юридической точки зрения действует правильно. Сказать ему открыто, что нам нужно, мешает принцип «Маскарада». Официального повода заставить — у меня нет, а соврать… Мы слишком мало о нём знаем.

— Слушай, ну начало положено, — подбодрил я. — Давай ещё раз сходим к нашему Илье Муромцу… то есть к Илье-кладовому? Попросим незаметно подсмотреть в базе данных домашний адрес пещеры Горыныча?

— Нет, ни в коем случае — отрезала Василиса. — Мы потратим целый день впустую. Монету опять будешь заговаривать, ждать закрытия банка. Не хочу терять время на ерунду.

— Тогда что? — спросил я, разводя руками. — У нас есть имя, может быть, ты сможешь пробить его по служебным базам данных? Тебе для этого надо сгонять в Колдухин или есть способ сделать это дистанционно?

— Нет, там специальные электронные сертификаты… — Василиса встала и подошла к зеркалу, поправляя выбившуюся прядь. — Но даже если мы узнаем адрес, что это нам даст? Будем караулить его у подъезда? Ворвёмся к нему домой, пока он пьёт утренний кофе? Вадим, если это наш двоедушник класса «катастрофа», он может среагировать враждебно, как на нападение и оставить от нас только обгорелые ботинки, — её тон оставался спокойным, но уверенным. — Как говорил один бородатый дядька, мы пойдём другим путём.