Водяной 3 (СИ) - Паули Константин - Страница 44

Василиса фыркнула, достала свой мобильник и, не дожидаясь моей реакции, начала тыкать в экран. Она была человеком решительным.

Гудки шли долго. Я представлял себе, как где-то на трассе, в уютном салоне дорогого микроавтобуса играет красивую мелодию его телефон. Как и машина — непременно строгий и чёрный.

— Денис Иванович, — сказала Василиса, когда трубку наконец сняли.

Голос её моментально изменился, став официальный, с лёгкими нотками вежливости.

Она включила громкую связь.

Динамик зашипел, захрустел, словно мы пытались связаться с Марсом во время пылевой бури. Сквозь электронный треск пробился голос Дениса — уставший, раздражённый и искажённый расстоянием.

— … да, еду, — прорвалось сквозь помехи. — Буду через… не знаю… пш-ш-ш… я в Воронежской области…

Я прикинул. Ну да, по всему выходило, что она права, времени оставалось чертовски мало. Шесть часов? Десять? Столько нам оставалось до фиаско. Впрочем, мы ещё повоюем.

— Воронежская область, она какая-то бесконечная! — неожиданно проворчал инквизитор. В его голосе звучало раздражение. — Не понимаю, как Пётр Первый отсюда дотащил первый флот до моря, чтобы с турками воевать! Мне кажется, что отсюда на машине-то не уедешь, а они корабли волоком… Я, между прочим, по платке М-4 еду, а ощущение, что во Владик махнул. Всё, отбой. Ждите!

Связь оборвалась. Мы с Василисой переглянулись.

— Слышал? — спросила она, пряча телефон в карман. — У нас не так уж много времени, прежде чем Денис нам голову отвинтит. Тебе, кстати, в первую очередь. Это ты проявлял нетерпение и позвал его сюда.

— Слышал, — кивнул я. — голова не соображает, идей больше никаких. Ну, кроме самосуда. И даже если предположить, что мы сможет переступить через собственные убеждения, казнить Макара, то что мы потом Денису скажем? Он нас самих заберёт вместо фанатика.

— А Светлана Изольдовна? Не забывай, что он официально арестован, — напомнила Василиса.

— Поехали ко мне, кофе выпьем, — предложил я.

— Я останусь, а ты поезжай, на тебе лица нет, Вадим. Понятно, что времени до приезда Инквизиции часов восемь, но если ничего не изменить… то можно хотя бы вздремнуть перед неизбежным.

Она улыбнулась одним уголком рта, и я решил, что немного отдохнуть после бессонной ночи и правда неплохая идея.

Глава 20

Самый осведомленный

Сон не шёл. Он топтался где-то на границе сознания, дразнил обрывками бессмысленных образов, но переступать какой-то невидимый порог отказывался наотрез. Бывает такое состояние: тело вроде бы устало, каждая мышца ноет и просит покоя, а разум не желает нырять в сон.

В комнате было душно. Мне нужна была вода. Не душ, не умывальник, не ванна с хлорированной жижей из водопровода, а настоящая, живая вода.

Я встал, натянул джинсы, не стал надевать футболку, решительно вышел на крыльцо.

Мой огород кончался озером и по огороду к берегу была протоптана тропинка. Я шёл босиком. Ступни ощущали холодную, плотную землю, ступать по которой было легко и приятно.

Озеро встретило меня тишиной. Гладь была настолько ровной, что от берега и до берега образовывала гладкую, без единой «морщинки» поверхность.

Я сбросил джинсы, оставшись в одних трусах — шагнул вперёд. Холод обжёг кожу, но лишь на секунду. Потом тело восприняло воду как нечто естественное, и я вошёл в озеро без всплеска, не создав волны и не нарушив эстетику поверхности.

Вода сомкнулась над головой, отсекая звуки мира. Здесь, в глубине, было спокойно. Это моя личная зона комфорта. Мир остался наверху, со своими проблемами, убийствами, интригами фанатиков, бюрократией МВД и Инквизиции.

Я поплыл под водой, мощно загребая воду руками. Мышцы радовались нагрузке. Вода омывала меня, забирая усталость, смывая налипшие за последние сутки сомнения и беспокойство. Вода принимает Водяного, потому что он является частью этой стихии.

Плавал я долго. По меньшей мере тридцать минут. И за это время ни разу не выныривал. Мне было это не нужно. Теоретически, Водяной может проводить под поверхностью водоёма часы и даже дни, пока ему не станет скучно.

Голова прояснилась, злость уступила место уверенности, что так или иначе, мне удастся решить проблему.

Я вынырнул у берега неспешно, всплыв так, чтобы на поверхности оказались только верхушка головы и глаза. Как крокодил, только у него более подходящая для этого анатомия. Осмотрелся. Никого. Убедившись, что за моим заплывом никто не наблюдал, я вышел на берег. При помощи своей магии согнал с кожи воду, всю до капли, оставшись сухим.

Надев джинсы, я зашагал в дому. Спать расхотелось.

На кухне я немедленно отыскал турку, насыпал туда сразу четыре ложки свежемолотого кофе, налил воды, добавил щепотку соли, поставил на огонь.

Пока варил, услышал шум в подвале. Домовой и оборотень во что-то там играли, активно комментируя происходящее в игре.

Я ждал. Смотрел, как поднимается плотная шапка, и снял с огня за секунду до того, как она попыталась убежать. Приготовление кофе требует большого внимания. В этом есть какая-то философия жизни: важно поймать момент, когда всё готово, но до того, как всё выйдет из-под контроля и станет проблемой.

Аромат поплыл по кухне — густой, горький, обещающий, что всё будет хорошо. Я налил кофе в кружку, на которой был изображён мультяшный пёс, ниже изображения была надпись «Хищный, но симпатичный». Подарок Василисы.

Горячая жидкость обожгла горло, посылая импульс бодрости прямо в мозг. Спать перехотелось окончательно. Я взял кружку и направился в подвал.

Оттуда доносились приглушённые голоса и странные звуки: звон мечей, рычание и какая-то этническая музыка.

Я глянул на экран. Заставка, какой-то седовласый мужик с двумя мечами за спиной мрачно смотрел на какой-то там замок. Насколько я понял, это был ведьмак.

Я был далёк от этого культурного феномена, будучи весьма немолодым Спиридоном Ильичём, не интересовался целенаправленно, однако встречал отсылки в виде плакатов, рекламы, случайных кадров. Сейчас просто не находил время, чтобы изучить.

У ведьмака на физиономии был воспалённый шрам, и мне пришла в голову мысль, что ему следует обратиться к хирургу, стянуть края и обработать антисептической мазью. Или что у них там есть похожего в Средневековье?

— Руслан, напомни, как ведьмака зовут?

— Геральт из Ривии, — Руслан кивнул на Кузьму. — Это домовому интересно. Диск — портированная версия, сборник. Кузя всю первую часть прошёл, сейчас начал вторую. Это надолго.

Я присел рядом, попивая кофе.

— Ты как сам? Много спишь? — спросил я оборотня.

Руслан кивнул.

— Хочешь кофе? — предложил я. — Могу сварить.

Оборотень отрицательно помотал головой.

— А что сейчас происходит? — я показал на экран.

— Завязка. Геральта подставили. Обвинили в том, что он якобы зарезал короля Темерии Фольтеста.

Седоволосый с незажившим шрамом ведьмак сменился на мужчину в синем шапероне, с жёстким, волевым лицом. Он о чём-то говорил с Геральтом, задавал вопросы, жестикулировал, морально давил.

В какой-то момент это напомнило мне ситуацию с Макаром, тот тоже боролся с мистическими созданиями и был арестован.

— А это кто?

— Это Вернон Роше, — охотно пояснил Руслан.

Вернон Роше что-то эмоционально доказывал ведьмаку, потом бросил ключи.

— А сейчас он что творит? — спросил я.

Руслан хмыкнул, откинувшись на спинку дивана.

— Ну как что? Он понимает, что Геральт не убивал. Что ведьмак ему нужен, чтобы найти настоящего убийцу. И вот этот мужик, глава спецотряда, помогает Геральту сбежать из тюрьмы.

Сбежать из тюрьмы.

Я замер. Чашка с кофе остановилась на полпути ко рту.

— Повтори, — попросил я.

— Что повтори? — не понял Руслан.

— Что сказал.

— «Тюрьмы», «сбежать из тюрьмы». В игре это создаёт основной моральный конфликт и задаёт глобальную проблему главному герою.

Я уже не слушал.