Ассенизатор (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 5

А подойдя ближе к коллектору, я ощутил магические флюиды. Определенно, в этом месте кто-то колдовал и не так давно. Интересно, маг я без году неделя, а откуда-то в моей башке появляется сакральное знание, коего в голове Митьки никогда не было, и быть-то не должно. Чужеродная магия была настолько «густой» и «едкой», что я буквально всей кожей ощутил неприятное покалывание. Выражаясь языком обывателей, мана была «битой». Скорее всего, первоначально пробка была небольшая, и кто-то пытался использовать заклинания очистки, но проделано это было не совсем удачно, точнее совсем неудачно, превратив обычный засор в магическую аномалию, забившую трубу. В чародейском зрении это выглядело как сгусток серо-зеленого тумана, который пульсировал, издавая звуки, похожие на чавканье обжирающейся помоями свиньи.

Боров тоже почувствовал присутствие вредных для здоровья чародейских флюидов. Он побледнел и попятился прочь от ямы с фекалиями.

— Митька… это не просто засор! Это… это проклятие какое-то! Черное колдунство'. У меня всё тело чешется, будто мандавошек словил с гулящей девки. Я ухожу. С этим в коллегию магов нужно обращаться.

— Стой! — Я положил руку ему на плечо, чувствуя, как «шмели» внутри меня начинают бешено зудеть.

Я не позволил бригадиру сбежать. Успокоив Борова своим уверенным видом, шагнул к самому краю коллектора. Сука, пришлось топать по щиколотку в какашках. Достал из сумки кусок медной проволоки — вот и пригодилась, не зря прихватизировал в лавке старьевщика. Быстро свил из нее нечто наподобие восьмерки или знака бесконечности и привязал гроздь «шмелей» к этой конструкции. Действовал по наитию, сам себе удивляясь. Хорошенько прицелился и метнул созданный на коленке артефакт в самый центр аномалии. Моя магия, привыкшая к «грязной» работе, принялась с жадностью поглощать чужеродную энергию, перемалывая и прессуя засор в привычную безвредную субстанцию. Неприятный сгусток, который до этого чавкал и пытался тянуться ко мне невидимыми энергетическими щупальцами, вдруг обмяк, потерял свою агрессивную природу и осел на дно безобидной кучкой спрессованных окатышей, которые вскоре унесло потоками нечистот, исторгаемых огромным хозяйством фон Клюге. А вместе с аномалией исчезла и та давящая, липкая тяжесть, от которой у даже здорового человека начинала чесаться кожа и болеть голова. Но на этом мое заклинание не успокоилось. Оно переключилось на вонючее болотце на территории поместья и начало его поглощать прямо на глазах ошарашенных зрителей, коих, стоит отметить, собралось немало.

Вскоре и воздух стал постепенно очищаться. А также рои мух, слетевшихся на запах, мои «шмели» вполне успешно утилизировали в безопасную неорганическую субстанцию.

Благодаря острому зрению, мне было отлично видно, как барон, наблюдавший за моими действиями из окна второго этажа своей резиденции, выронил монокль. Благо оптический прибор был на цепочке и не разбился. Его лицо, до этого бледное от страха и брезгливости, вытянулось в забавную гримасу изумления.

Вскоре рядом с нашей группой нарисовался и сам хозяин поместья. При его приближении мы с Боровом поклонились, как полагается, бригадир, перед тем, как согнуть хребет, снял со своей башки картуз с переломанным в двух местах козырьком.

Это… как⁈ — пропищал неожиданно высоким голосом фон Клюге. — Мой штатный маг безуспешно бился над засором целую неделю! Он сжег три больших накопителя, потратил годовой запас реагентов. Пару дней назад приезжали гильдейские маги, только денег на них зля потратил кучу. А ты… ты просто пришел и… устранил проблему! Невероятно! Какой-то мальчишка…

Пока барон разглагольствовал, я без спешки извлек из сумки кусок ветоши и вытер сначала вспотевшие лицо и шею, затем руки. В моей голове уже крутились «шестеренки». Этот барон не просто богатей, он возможность. Если у кого-то из его соседей возникнет такая же беда, стоит ему намекнуть, что Дмитрий Николаевич Кравцов всегда готов оказать помощь, разумеется, небескорыстную, но значительно дешевле и с гарантированным результатом, нежели изборские чародеи. Понимаю, что встаю на скользкую дорожку конкуренции с людьми, которые меня способны размазать меня одним плевком. Но если делать все по-умному… Он ведь, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Мне, конечно, сей шипучий напиток без надобности, но от денег я бы не отказался.

— Ваше благородие, — я постарался придать голосу максимально почтительный, но уверенный тон, — ваш маг и прочие чародеи пытались бороться с симптомами, а не с причиной. Они пробовали «выжечь» грязь, а её нужно было «утилизировать». Это разные инженерные подходы. У них — грубая сила, у меня — оптимизация процесса. К тому же, вполне допускаю, что имела место диверсия. Кто-то из ваших врагов навел порчу на объект. Ну а потом неумелые действия вашего штатного мага и прочих «умельцев» усугу̀били и углу̀били проблему. На то и был расчет злоумышленников.

Боров, стоявший справа от меня, выглядел так, будто увидел, как корова заговорила по-французски. Он переводил взгляд с меня на исправно работающий коллектор, потом на барона, и в его глазах читался не только страх, но и осознание того, что его подопечный только что стал золотой жилой. Из воспоминаний реципиента мне было отлично известно, что этот с виду неотесанный мужлан обладает завидным нюхом на деньги.

— Значит так, ваше превосходительство, — я повернулся к барону, чувствуя, как внутри меня, в районе солнечного сплетения, радостно гудят «шмели», требуя новой работы. — Ваша канализация была забита не просто отходами, а магическим «тромбом». Вполне возможно, что это и не был не чей-то злой умысел, просто кто-то из ваших слуг сбрасывал в общий сток отходы алхимических производств или неудачных колдовских опытов. Эти реагенты вступили в реакцию с бытовыми стоками и, в конечном итоге, создали самоподдерживающуюся магическую аномалию. Я её нейтрализовал, но систему стоков нужно бы перенастроить. Выражаясь понятным языком, пройтись по всем трубам поместья, вычленить места потенциальных засоров и навести там порядок. Если желаете, чтобы подобное не повторилось. Для этого мне нужны чертежи ваших коммуникаций и сопровождающий, который проведет по поместью и все покажет.

Барон оправился от шока и теперь смотрел на меня с тем самым интересом, с каким смотрят на редкий, и очень ценный ресурс.

— Ты… вы… кто вы такой, молодой человек? — спросил он, одергивая сюртук. — У вас явно не образование золотаря.

— Разрешите представиться, ваше благородие, Дмитрий Николаевич Кравцов, — ответил я, выпятив грудь. — Самый что ни на есть обычный говночерпий. Просто люблю в свободное от трудов праведных время почитать какую полезную книгу. — Хе-хе, особенно сидя на очке в свою бытность Алексеем Дубровиным. — А еще я хваткий в плане постижения наук. А недавно открыл в себе магический Дар, но он пока еще очень скромный…

В поместье Клюге мы с бригадиром проторчали еще часа четыре. Я прошелся вдоль зарытых в землю канализационных труб, велел снять крышки со всех промежуточных коллекторов. Выявил с полдюжины критических моментов, грозящих, хоть и меньшими бедами, но все-таки. О чем и уведомил хозяина поместья.

Как результат, к обещанным двадцати кругляшам золотых червонцев благодарный барон отсыпал еще десять штук. Ко всему прочему, нас перед отъездом покормили от пуза щами и гречневой кашей с мясом. А Борова побаловали двумя чарками водки.

Выехав за пределы поместья, мы с бригадиром поделили деньги поровну. Оно, конечно, надо бы наказать Отрепьева за проявленное им малодушие, но, пожалуй, не стоит, поскольку слишком уж разновеликие мы с ним фигуры в плане общественно-политическом. Зато теперь он меня уважает и шпынять перестанет. А еще, надеюсь, он меня наконец-то включит в штат и станет платить официальную зарплату.

По дороге обратно в город Боров молчал, я же тем временем размышлял. Так ни о чем особо и одновременно обо всем.

Вчерашний старик, неожиданно оказавшийся в теле юнца в абсолютно иной непривычной реальности и уж очень быстро адаптирующийся к этой самой реальности. Странно как-то всё это выглядит. Если бы я, как пишут в книгах некоторые писатели-фантасты, прошел в этом мире полный цикл развития от рождения до взросления, да при своих-то знаниях и умениях, тогда было бы понятно, откуда все взялось. А так, получается, будто я в одночасье прожил нелегкую Митькину жизнь. Жаль, конечно, что парень науки не жаловал, было бы на что сослаться. Да где уж ему при постоянной изматывающей голодухе и не менее изматывающем рабском труде. Ладно, что-нибудь придумаю, к примеру, из-за врожденной скромности скрывал от всех тягу к знаниям. Но когда проснулся Дар, смысла что-то скрывать уже не стало. А еще теперь, когда я при деньгах, мне нужно нормальное жилье и нормальная еда, чтобы кости обрастали мясом. Но самое главное, мне нужна информация об этом мире, коей в голове Митяя не было.