Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви (СИ) - Багирова Александра - Страница 33

воспринимаю.

Я встаю у алтаря, сцепив руки за спиной. Гости — весь совет директоров, друзья и

сотрудники нашего очищенного от паразитов филиала — затихают. Квартет берет первые

ноты свадебного марша.

В конце белой ковровой дорожки появляется она.

Мой пульс, игнорируя все законы биологии и медицины, совершает скачок, от которого

трекер на запястье издает тихий, предупреждающий писк.

Рита выглядит... невероятно. На ней не пышный торт из фатина, а элегантное,

облегающее платье цвета слоновой кости, которое подчеркивает каждую линию ее

великолепной фигуры. Черные, тяжелые локоны, в которые я так люблю зарываться

пальцами, сейчас уложены в сложную прическу. Она идет ко мне, слегка нервно сжимая

букет, но ее глаза сияют так ярко, что затмевают солнце.

Рядом с ней, с невероятно важным видом, вышагивает Макс в таком же смокинге, как у

меня. Он несет подушечку с кольцами, периодически поправляя гарнитуру в ухе.

Когда она подходит к алтарю, я перехватываю ее руку. Ее пальцы дрожат. Я крепко,

успокаивающе сжимаю их, чувствуя, как мой собственный мир наконец-то обретает

равновесие.

Регистратор, женщина с поставленным, театральным голосом, открывает папку.

- Дорогие молодожены! Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать...

Я не слышу ее слов, я впитываю момент. Женщина, которая изменила меня, показала какой

может быть жизнь, научила чувствовать и да… полноценно жить, теперь со мной. Она

станет моей женой. И я впервые в жизни понимаю, что значит быть абсолютно счастливым

человеком.

Готовы ли вы, Тимур Русланович, взять в жены...

- Готов.

- А вы, Маргарита Викторовна?

Рита прищуривается, на ее губах играет та самая дерзкая улыбка, которая когда-то

сломала мою систему.

- Боюсь, без хаоса ты теперь не можешь функционировать, а мы с Максом без твоей

оптимизации. Да, согласна, - и в ее глазах ни тени сомнений.

Мы обмениваемся кольцами, не отрывая взглядом вдруг от друга.

- Объявляю вас мужем и женой! - радостно выдыхает регистратор. - Можете поцеловать...

Мне не нужно повторять дважды. Я властно притягиваю ее к себе, зарываясь рукой в ее

волосы, игнорируя все старания стилистов, и целую так, чтобы каждый присутствующий в

радиусе километра усвоил: эта женщина — моя пожизненная монополия.

Рита отвечает с такой же жадностью, обвивая руками мою шею, пока гости взрываются

аплодисментами, а Макс громко хлопает в ладоши.

- Люблю тебя, жена моя, - отрываюсь от ее губ, тяжело дыша.

- И я люблю тебя, мой Киборг, - счастливо смеется мне в губы.

Хаос официально вступил в свои права. И впервые в жизни я им наслаждаюсь.

Маргарита

Сижу на заднем сиденье корпоративного автомобиля, бездумно глядя в окно.

Последние несколько недель я сама себе напоминаю пороховую бочку, к которой кто-то

заботливо поднес зажженную спичку. Меня бесит абсолютно все. Меня раздражают пробки,

меня бесят неровные строчки в отчетах, но больше всего достается моему идеальному

мужу.

Вчера я устроила Киборгу грандиозный скандал из-за того, что он... слишком ровно

завязал галстук. А сегодня утром накричала на него, потому что он купил зеленые

яблоки, а я хотела красные, хотя еще вчера зеленые были моими любимыми. И самое

ужасное — я умом понимаю, что придираюсь зря, что веду себя как неадекватная

истеричка, но остановиться просто не могу. Эмоции захлестывают с головой.

- Михаил, остановите на заправке, пожалуйста, - прошу водителя. - Мне срочно нужен

двойной эспрессо, иначе я сегодня кого-нибудь уволю.

Машина плавно тормозит у колонок. Я выхожу из салона, направляясь к дверям

минимаркета, предвкушая глоток спасительного кофеина.

Но стоит мне только потянуть на себя стеклянную дверь и вдохнуть густой аромат

свежесваренного кофе, как мой желудок делает кульбит. К горлу подступает тошнота.

Я резко отшатываюсь назад, зажимая рот рукой и жадно глотая свежий воздух. Что за

черт? Я же кофеиновый маньяк, я живу на эспрессо!

Пытаясь прийти в себя, я перевожу взгляд на колонки и... замираю.

У соседней машины стоит человек в фирменном зеленом комбинезоне автозаправщика. В

одной руке он держит заправочный пистолет, а другой нервно протирает лобовое стекло

внедорожника.

Артур.

Тот самый лощеный, самоуверенный вор моих идей. От его идеальной укладки не осталось

и следа, под глазами залегли глубокие тени, а на лице застыло выражение

перманентного недовольства жизнью.

Он поворачивает голову и наши взгляды встречаются.

Артур бледнеет. Он смотрит на мой дорогой костюм, на сверкающий автомобиль с личным

водителем, ожидающим меня, и его лицо искажается от бессильной злобы.

- Надо же, какие люди, - кривится, вытирая руки грязной ветошью. - Приехала

проверить, как простые смертные трудятся, Маргарита Викторовна? Или твой миллиардер

тебя уже на заправки за кофе гоняет?

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как тошнота отступает, сменяясь ледяным спокойствием

Танка.

- Рада видеть, что ты нашел место, идеально соответствующее твоему уровню

компетенции, Артур, - с легкой полуулыбкой оглядываю его комбинезон. - Помыть стекло

— это как раз тот предел интеллектуальной собственности, который ты способен

сгенерировать сам.

Разворачиваюсь на каблуках и сажусь обратно в машину, чувствуя, что справедливость

восторжествовала.

- Домой, Михаил. Кофе отменяется, - бросаю водителю.

Пока мы едем, мои мысли плавно перетекают от жалкого Артура к моему бывшему мужу.

Веня. Наш развод кажется событиями из прошлой жизни. Насколько я знаю, Анжела

выставила его. Теперь Веня благополучно вернулся к маме и живет на ее пенсию,

продолжая лежать на диване и грезить о великом прорыве.

Макс с ним общается крайне редко. Я никогда не препятствовала их встречам — Веня

все-таки его отец, и это только решение сына. Но Макс сам не рвется. Он так и не

простил отцу предательства, да и общих тем у них не осталось. Максу с ним просто

неинтересно.

Зато с Тимуром они спелись так, что мне иногда становится страшно. Я все чаще замечаю

в своем сыне повадки Киборга. Вчера Макс отказался есть суп, аргументировав это тем,

что «соотношение затраченных усилий на пережевывание и полученной энергии

нерентабельно». А то, как они вдвоем играют в шахматы, общаясь исключительно

короткими, рублеными фразами — это отдельный вид искусства.

Я захожу в квартиру. В прихожей пахнет моим любимым парфюмом Тимура и... жареной

рыбой.

Мой желудок снова делает сальто.

В этот момент из кухни выходит Тимур. На нем домашние серые брюки и черная футболка,

обтягивающая широкие плечи. В руках он держит ноутбук.

Притягивает меня к себе и целует.

- Я рад, что ты дома, Рит. Есть будешь?

- Нет. Не буду. А чем ты занимаешься? - заглядываю в ноутбук.

- Я проанализировал твой отчет для акционеров и перестроил диаграммы для большей

наглядности, - спокойно сообщает он.

И тут меня накрывает. Спичка падает в бочку с порохом.

- Да сколько можно?! - взрываюсь, швырнув сумочку на пуфик. - Почему ты постоянно все

перестраиваешь?! Я сама могу сделать свои диаграммы! Почему в этом доме все должно

быть по твоим идеальным, выверенным правилам?! И почему... почему тут так невыносимо

воняет этой рыбой?!

Я тяжело дышу, готовая к многочасовому скандалу и битью посуды.

Но Тимур даже не моргает. Он не повышает голос. Не начинает спорить.

Он медленно откладывает ноутбук на тумбочку, подходит ко мне, берет меня за плечи и

включает свой фирменный, сканирующий взгляд, только теперь он приправлен любовью и

заботой.

- Давай обратимся к фактам, Рита, - его глубокий баритон звучит убийственно спокойно.