Багирова Александра

— Я беременна, мой генерал! – бросаюсь к любимому на шею. — Илона, что у тебя в голове? Ветер и розовые слоники? — хриплый голос бьет холодом. — Любимый, пусть беременность и не запланированная. Но ведь малыш – это радость! Мы станем семьей! — Мы? Серьезно?— колючий смех заполняет комнату. — Отчего ты решила, что отец именно я, а не кто-то другой из твоих мужиков? — Что ты несешь?! Если ты не готов к семье, так и скажи! — Хм… у меня давно есть семья, — ловит в капкан своего взгляда. — Не понимаю… — замерла. Приросла к полу. — Я женат, Илона. Меня вполне устраивает моя супруга.

— Спасите моего сына! — голос мужа звенит от ярости. — Любой ценой. — Убирайся! — кричу из последних сил. — Но… ситуация критическая. Возможно, придется выбирать, — заикается, запуганный врач. — Ее жизнь, — полный ненависти взгляд в мою сторону, — Не имеет значения. Мне нужен мой сын. — Он не… — от схватки темнеет в глазах. — Мы сделаем все, чтобы спасти мальчика и девочку, — голос врача доносится как сквозь туман. — На девку плевать. Только мой сын, — чеканит муж.  

- Мы ищем папу! - смотрю на грязные мордашки двух исхудалых детей. – Чтобы он помог найти нашу маму. - Мы больше не вернемся в интернат, - всхлипывает девочка. Она кого-то мне смутно напоминает, сердце сбоит. В руках теребит ещё кулон этот странный... Стоп! Так это же ТОТ самый кулон!! Я его подарил единственной женщине, которую любил! - Откуда он у тебя? - чуть ли не вырываю вещь из детских ручонок. - От мамы, - пожимает плечами. Открывает замок, там фото. Я и моя Лиза. - Это она. Вы ее не видели? Осколки воспоминаний разрывают душу. Лиза, что же ты наделала?! С ними, со мной, с нами…

  Вижу руку своего мужа на беременном животе моей сестры. Они обнаженные валяются в нашей с ним спальне, сминают с любовью выбранное мной белье. — Твой сын пинается, — сестра заливается звонким смехом. — С папкой здоровается, — муж смотрит на нее с обожанием. — Сейчас эта вернется из роддома, и ты надолго пропадешь, — недовольно ворчит. — А я ей еще шарики покупала, цветы выбирала. Для сестренки любимой старалась. — Ты у меня сокровище, — муж целует ее в губы. — За что, родные? — восклицаю, прижимая люльку с новорожденной дочерью к себе.

— Мамочка, папа душит тетю! — в ужасе восклицает Сережа. — Он ее… Не душит, — отвечаю, сдерживая крик отчаяния. Муж лежит сверху на какой-то дамочке в комнате нашего сына. Супруг медленно поворачивается к нам и фокусирует заплывший взгляд. — Серег, пошел вон, — рычит на сына. — А ты чего так рано приперлась? — шипит уже на меня. — Ты… с ней… — и только сейчас я узнаю эту женщину. Шок. Не верю своим глазам. — Машка, не мозоль глаза! На стол накрывай. У сына днюха! — говорит муж, целуя мою мачеху в шею. — Хватит подглядывать, дорогая, — она заливается издевательским смехом. В кармане сжимаю положительный тест на беременность. Он обжигает ладонь. Этот день должен был стать особенным, он таким и стал. Я увидела настоящее лицо своего мужа.

— Арсен, меня выписали! — радостно машу рукой мужу. — Женщина, вы кто? — натыкаюсь на колючий, отстраненный взгляд любимого. — Жена твоя. Кто ж еще! — смеюсь. Он шутит. — Я его жена, — из нашего дома выходит блондинка с моим крохой на руках. — А это наш сын. А кто ты? — Это мой сын! — кричу в отчаянии. — Женщина, идите своей дорогой, — муж презрительно кривится. — Арсен, ты в своем уме?! Димочка, иди к маме! — тяну руки к сыну. — Оборванка, это низко спекулировать на смерти моей супруги. Если вы сейчас же не покинете мою территорию, то будете объясняться с полицией, — жесткий, чужой, голос родного мужа окунает в ледяную бездну безысходности.

Любимый кружит мою сестру по парку. Они громко смеются. Целуются. Боль расползается отравой по телу. Я заслужила. Делаю глубокий вдох. Выхожу из укрытия. — Привет! — широко улыбаюсь, давясь от непролитых слез. — Викуся! — сестра бросается мне на шею. — А у нас новость! Я беременна! — Поздравляю, — на сестру не смотрю, только ему в глаза. — Жена родит мне наследника, — ничуть не смутившись, отвечает любимый. — Мы так долго ждали первенца! А твоя дочь, зачатая в день свадьбы с моей сестрой не в счет? Хочется крикнуть ему в лицо. Но я молчу. Это моя ноша, моя обратная сторона измены.        

— Сколько ему? — Денис пристально рассматривает моего сына. Малыш как две капли воды похож на него. — А ты хорошо выглядишь как для покойника, — с презрением смотрю на мужчину, заставившего меня пройти все круги ада. — Сколько ребенку? — от его ярости воздух накаляется. — Два года, — отвечаю, не скрывая злорадства. Наслаждаюсь промелькнувшим отчаянием во взгляде. Сроки не совпадают. Он никогда не узнает о сыне.

— Все я долг перед семьей выполнил, — говорит муж после нашей близости. — Вы обеспечены, дочь замуж выдали, идеальное время для нашего развода. — Что? Я не поняла, Влад? — смотрю на родного человека в недоумении. В теле еще не стихли отголоски удовольствия. — Я тебя никогда не любил, Оля, — безразлично пожимает плечами. — На тебя я потратил лучшие годы. Теперь я хочу пожить в свое удовольствие. — У тебя есть другая? — спрашиваю хрипло. Двадцать семь лет брака муж грезил своей первой любовью. Хотя он уверял меня, что все в прошлом. Как оказалось, он ждал, когда его единственная любовь разведется. Не дождался. Зато подросла ее дочь. Ей двадцать, и она как две капли воды похожа на свою мать.

- Посмотри на себя! Кто на тебя в трезвом уме клюнет? – Амир заливисто смеется. - Ты же говорил, что любишь, - шепчу, глотая слезы. - Ты жирная, прыщавая бегемотиха. Каждый раз, когда тебя целовал, я думал о своих длинноногих, стройных подругах, - продолжает уничтожать меня возлюбленный. – А ты мерзкое ничто. - Зачем ты был со мной? - Я тебя использовал, - в его зеленых глазах плещется ядовитое презрение. - А наш ребеночек? – прижимаю дрожащие руки к своему животу. - Ребенок от бегемотихи! – выставляет руки вперед. – Нет! Увольте! – разворачивается и идет прочь. Он использовал меня, сделал посмешищем для всего города. Бросил беременную и ушел в свою счастливую жизнь. Спустя много лет мы встретились вновь. Роли поменялись, теперь в моих руках жизнь его сына…

— Это не измена, Наташ, — спокойный голос мужа режет без ножа. — Ты спал с ней! Ты сделал ей ребенка! Как это еще назвать? — Торжество справедливости, — смотрит безразлично. — А мы? — обхватываю рукой свой семимесячный живот. — Для нас это справедливо? — Более чем. Ты пользовалась всеми благами, жила в достатке. Теперь пришло время уступить место законной хозяйке этого дома. — Которая тебя бросила! И забыла о твоем существовании! — цежу злобно. — Не смей. Ни одного кривого слова о ней. Просто пойми, ты всегда была заменой. Бледной копией настоящей женщины.   В тексте есть: сложные отношения, эмоции на грани, после развода Вторая часть истории - "Бывшая жена. Только моя"

Постель. Смятые простыни. Два обнаженных тела. Я в дверях. Мой любимый мужчина обнажен, рядом с ним… Раиса. Лучшая подруга… - Степан! Раиса! Но как же… - инстинктивно прижимаю руку к еще плоскому животу. Мои слова звучат жалко. Но я все еще не верю. Это не укладывается в голове. Кто угодно, только не Степан… Он же не такой… он особенный… мой… И подруга, которую я люблю как сестру. Я же ей доверяла все свои тайны. Она знала про меня все… Может ли что-то быть больнее? - Виолетта, ты все не так поняла! – Степан пытается подняться с постели. Раиса удерживает его за руку. - Все ты правильно поняла. Вали. Не мешай нам. Или… - облизывает пухлые губы, - Ты сейчас сморознешь, что беременна? – подруга запрокидывает голову и начинает заливисто хохотать. – Используешь дешевый прием, чтобы удержать мужика, которому ты не нужна?

- Светик, входить без стука нехорошо, - муж оборачивается, с хитрой улыбочкой подмигивает мне. – Дай нам пару минут, мы с Ариночкой скоро закончим. Супруг зажимается в нашей ванной с обнаженной женщиной. Процесс у них в самом разгаре. А я чувствую, как весь мой двадцатидевятилетний брак обрушивается огромной глыбой мне на голову. - С кем? – зачем-то спрашиваю. - С моей будущей женой. - Приветик! – женщина, не стесняясь своей наготы, машет мне рукой. - Ты не переживай, мы не бросим тебя на старости. Будешь с нашим с Аришей сынишкой нянчиться, - заявляет, будто одаривает меня сокровищами с ног до головы.

- Ты будешь всем обеспечена. Я позабочусь о тебе. Ведь я же тебя создал и приручил, - муж надменно вздергивает подбородок. - Я не прощу измены, - голос предательски дрожит, а сердце сгорает в адском огне. – Забудь меня. Не ищи. - Не смеши меня, - усмехается. – Кто ты без меня? Никто. Я сбежала в никуда, унося с собой нашего сына под сердцем. Пройдет всего четыре года и у меня будут брать интервью, спрашивая о моем пути к успеху. Но я не признаюсь, что все началось с предательства того, кого я любила больше жизни. Судьба вновь столкнет нас, и он воскликнет: - Ты так изменилась! – а его глаза будут жадно пожирать меня. Он захочет все вернуть. Но поезд наших с сыном жизней давно ушел вперед. А ты, мой бывший, остался на перроне.

— Катя, нам надо серьезно поговорить, — муж вальяжно опускается в кресло. В его взгляде смесь жалости и превосходства. — Ты взрослая женщина, должна понять… — Согласна, Николай. Пора. Давай только без прелюдий: ты встретил «ту самую», у вас космос, а я — сухарь, не способный на чувства. Избавь меня от этой мути. — И ты… молчала? — надменность на лице заменяет растерянность. — Просто смотрела, как я… — Как ты закапываешь сам себя? Да. Это было захватывающее зрелище, — кладу перед ним ключи и клочок бумаги. — Что это? — Можешь съезжать прямо сейчас. Адрес на бумажке. Район специфический, зато соседи — под стать твоей новой пассии. Свалка в пятидесяти метрах, дышите глубже. — Ты не могла! Ты не имела права! — Имела, милый. Ты сам отдал мне все, когда решил, что ты умнее меня. Иди к своей девочке. Расскажи ей, что теперь ты сказочно богат… духовно.

- Наш брак пришел к логическому завершению, - муж смотрит на меня с жалостью. - Не понимаю, все же было хорошо. - Ты мне стала сестрой, Вера. От любви ничего не осталось, - тяжелый вздох, от которого ломается вся моя жизнь. - У тебя есть другая? - Нет. Я тебе не изменял. Я тебя уважаю. Но я хочу новую жизнь, и да… ее. Но только после развода. - Кто она? – сжимаю в руках кухонное полотенце. Отчаянно сдерживаю слезы. - Не хочу тебя еще больше расстраивать. Я хотела, чтобы он дал мне хотя бы один повод для ненависти. Он не дал. Он ушел к ней после меня. Поступил убийственно честно. Но никто не предполагал, что развод свяжет нас крепче, чем брачные узы.

— Я двенадцать лет тащила на себе инфантильного мужа! Я сама чиню краны и закрываю кредиты! Мне не нужен мужчина, который будет въезжать в мою жизнь на бульдозере и все за меня «решать»! — шиплю я, швыряя на стол нового босса заявление об увольнении. — Ваше увольнение нерентабельно, Маргарита, — он невозмутимо отправляет бумагу в шредер. Аппарат радостно пережевывает мою свободу. — Теперь я лично контролирую все, что мешает вашей работоспособности. Вы — мой актив, который должен приносить прибыль компании. — Знаете, куда вы можете пойти со своим контролем и помощью, о которой я не просила?! — Ваша агрессия иррациональна, Маргарита. И я вам не помогаю. — Да? И как это называется? — смотрю на него, намереваясь прибить взглядом. — Оптимизация хаоса. Он — миллиардер с замашками киборга, помешанный на эффективности и тотальном контроле. Я — бешеная разведенка с подростком, долгами и стойкой аллергией на чужую помощь. Он сдал мою машину в утиль без спроса, купил компанию, в которой я работаю, и теперь считает меня своим самым ценным «активом». Смогу ли я пробить его броню, пока он окончательно не оптимизировал мою жизнь?