Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви (СИ) - Багирова Александра - Страница 18

В руках он сжимает какую-то папку, его идеальная укладка слегка растрепалась, а на

лице сияет торжествующая, мерзкая и абсолютно хищная ухмылка.

- Ну здравствуй, Риточка! - едко тянет он, бесцеремонно заглядывая мне за плечо в

глубь шикарного люкса. - Решила устроить себе отгул на рабочем месте? Трубы у нее,

значит, горят... или проводка? А я-то думаю, куда пропал наш исполнительный

директор! Леночка сказала, ты в отеле прячешься от работы за счет бюджета.

Он делает шаг вперед, намереваясь протиснуться в номер.

- А я вот тебе срочные отчеты на подпись привез! Давай посмотрим, как ты тут...

В этот момент щелкает замок. Дверь ванной комнаты открывается.

Из нее, неспешно вытирая влажные руки белоснежным полотенцем, выходит Тимур

Русланович. Он бросает полотенце на кресло, лениво опускает рукава рубашки и

переводит свой фирменный, ледяной, сканирующий взгляд на застывшего в дверях гостя.

Артур давится воздухом.

Его глаза расширяются до нечеловеческих размеров. Он переводит взгляд с меня в

дорогом костюме, на генерального директора холдинга, который только что вышел из

моей ванной в представительском люксе, и обратно.

Лицо Артура стремительно теряет краски, становясь цвета старого пергамента. Папка с

отчетами с глухим шлепком падает из его ослабевших рук на ковер.

Его челюсть буквально приземляется на пол.

- Артур Петрович, - смертоносно тихо и вежливо произносит Тимур, застегивая запонки.

— Кажется, я запретил вам нарушать процесс утренней оптимизации моего

исполнительного директора. Вы заблудились?

Глава 23

Глава 23

Воздух в коридоре можно резать ножом.

Артур стоит, пригвожденный к месту ледяным взглядом Тимура Руслановича. Вся его

начальственная спесь испаряется со скоростью света. Папка с отчетами сиротливо

валяется на ворсистом отельном ковре.

- Я... Тимур Русланович... - блеет Артур, переходя на писк. - Я просто хотел...

срочные подписи. Документооборот не должен простаивать.

Тимур делает шаг вперед. Он даже не повышает голос, но от его тона у меня по спине

бегут мурашки.

- Вы нарушили субординацию, Артур Петрович. Вы покинули рабочее место без

согласования, потратили корпоративное время на поездку в отель и прервали процесс

восстановления исполнительного директора. Ваша продуктивность на этот месяц только

что снизилась на пятнадцать процентов.

Артур покрывается красными пятнами. Он бросает на меня полный ненависти взгляд,

понимая, как жалко сейчас выглядит на моем фоне.

- Я вас понял, Тимур Русланович, - цедит Артур сквозь зубы.

- Папку оставьте на полу, - вмешиваюсь я, с наслаждением добивая врага. - И

возвращайтесь к своим таблицам, Артур. Я все проверю, когда моя сегодняшняя

оптимизация будет завершена.

Артур дергается, словно от пощечины. Он резко разворачивается и почти бегом

скрывается за поворотом коридора, направляясь к лифтам.

Я выдыхаю и поворачиваюсь к Тимуру.

- Эффектно. Спасибо.

- Это констатация факта, а не защита, - сухо произносит, но я вижу, как напряжены его

скулы. - Идемте в ресторан, Маргарита. Нам нужно обсудить дела.

Ресторан на первом этаже больше похож на музей: хрустальные люстры, бархатные кресла,

тихая музыка. Метрдотель провожает нас за столик у панорамного окна.

Как только официант подает меню, Киборг тут же берет управление на себя.

- Две порции филе сибаса на пару, киноа и зеленый чай, - ровным тоном диктует он

официанту, даже не открывая папку.

- Стоп, - решительно захлопываю свое меню и смотрю на официанта. - Никакого сибаса.

Мне отбивную, картошку, салатик, ну и от борща бы я не отказалась. И стакан

вишневого сока.

Официант зависает, переводя взгляд с ледяного Киборга на меня.

Тимур медленно поворачивает голову. Его идеальная бровь ползет вверх.

- Маргарита. Красное мясо и жареные в масле углеводы индуцируют тяжесть в желудке и

снижают когнитивные функции на двадцать процентов. Это нерентабельный обед.

- Это счастливый обед, Тимур Русланович, - упрямо скрещиваю руки на груди. - А сибас

на пару вызывает у меня только желание написать заявление по собственному желанию.

Мы сверлим друг друга взглядами. Мой пульсометр молчит, потому что я абсолютно

спокойна и уверена в своем праве на кусок мяса.

Спустя пять секунд зрительной дуэли челюсть Тимура едва заметно дергается.

- Один сибас и все, что дама заказала, — сухо бросает официанту.

Я победно откидываюсь на спинку бархатного кресла.

- Вот видите? Компромисс — это не так уж и больно. Так что там с логистикой, из-за

которой вы лично примчались проверять текстиль?

Тимур берет свой стакан с водой. Почему-то мне кажется, что он делает это слишком

медленно, словно выигрывая время.

- Возникла необходимость интегрировать ваш отдел продаж с логистической сетью

холдинга, - начинает он, и его голос звучит... немного монотонно. - Как вы

оцениваете пропускную способность ваших региональных складов? Я знаю, вы довольно

тщательно изучали этот вопрос.

О, это моя стихия! Я выпрямляюсь, глаза загораются азартом. Я долго ломала голову над

этой логистикой, пока Артур вставлял мне палки в колеса.

- Наша пропускная способность сейчас упирается в старые регламенты! - с энтузиазмом

начинаю, активно жестикулируя. - Смотрите, если мы пустим транзит в обход

центрального узла напрямую в регионы, мы сократим время доставки на тридцать

процентов. Я уже просчитала прогрессивный коэффициент. Мы просто убираем

промежуточную маржу, которую закладывал Артур, и...

Увлекаюсь. Я говорю быстро, сыплю цифрами, рисую пальцем в воздухе невидимые графики.

Я так погружаюсь в процесс, что минут десять вообще не смотрю на босса.

А когда наконец поднимаю глаза, чтобы дождаться его одобрительного кивка, то

спотыкаюсь на полуслове.

Тимур сидит, слегка подавшись вперед. Его руки сцеплены в замок на столе. Но он не

смотрит на мои «невидимые графики». Его взгляд прикован к моим губам. Потом медленно

скользит по шее, задерживается на ключицах, хотя новая блузка застегнута наглухо, и

снова возвращается к губам.

В его глазах нет ни цифр, ни логистики, ни рентабельности. Там плещется что-то

темное, тяжелое и абсолютно мужское. Он, что вообще не слушает ни единого моего

слова?

- Тимур Русланович? - осторожно зову.

Он не реагирует.

Во мне просыпается ехидство. Я чуть склоняю голову набок и спрашиваю абсолютно

серьезным тоном:

- Так вы согласны, что прогрессивный коэффициент нужно умножить на поголовье розовых

фламинго в южном секторе?

Киборг моргает. Раз. Другой. Темная пелена спадает с его глаз, и включается

операционная система.

- Прогрессивный коэффициент... - он делает микро-паузу, его кадык дергается. -

Требует дальнейшей оценки. Ваша артикуляция во время подачи информации... генерирует

избыточную визуальную нагрузку.

- Чего? - прыскаю от смеха. — Вы меня вообще не слушали! Вы пропустили всю логистику!

От осознания того, что микросхемы идеально робота только что дали осечку, чувствую

внезапный прилив веселья. Тянусь через стол за своим стаканом вишневого сока,

собираясь выдать какую-нибудь колкость про его сбитые настройки.

Но моя рука в новом, непривычно узком рукаве блузки неловко цепляет край тяжелого

стакана.

Стекло кренится.

- Ой! - только и успеваю пискнуть.

Ярко-красный вишневый сок выплескивается прямо на стол и щедрой волной окатывает край

пиджака и белоснежный манжет рубашки Тимура.

- Ой! Тимур Русланович, простите! - в панике вскакиваю, хватая бумажные салфетки, и

бросаюсь спасать его одежду. - Я такая неловкая, простите, не хотела!