Пасечник 3 (СИ) - "mrSecond" - Страница 52

Огонь окутал Ивана защитным коконом, но не настолько плотным, как в той злосчастной пещере. Егорь поглядел на спутников: дружинники выглядели бодро и уверенно. Противоаномальные амулеты были у них нынче высшего качества. Стало быть, можно особо не сдерживаться.

У каждого из бойцов при себе имелись меч с добавлением орихалка и арбалет из бирюзовой стали. Доспехи пока у всех разные. Что смогли добыть в первые недели, то и носили. Востряков сладил пока лишь один комплект защиты — на подарок графу. А до остальных когда ещё очередь дойдёт! Но — дойдёт, Иван этого непременно добьётся.

По пустому, лишенному кустов и трав, лесу идти оказалось легко. Главное — не приближаться к тому, что выглядело похожим на деревья. Иван шел первым, глядел по сторонам, слушал пространство вокруг и своё тело. Застрять в Аномалии по причине банальной немощи ему не хотелось, а усталость уже давала о себе знать.

Тяжелым казался лом. Прежде Терентьев и веса его не чувствовал, а сейчас радовался, что может использовать, как посох. Тянул вниз арбалет, оттягивая пояс. Но сильнее всего давил доспех.

Носить бронь оказалось непривычно и утомительно. Кольчуга давила на плечи, кованый нагрудник добавлял ощущений, вдобавок меняя центр тяжести тела. При каждом движении ремешки ёрзали, наголенники и налокотники давили и мешали. И вскоре Иван понял: если придётся всерьёз биться с Тварями, он окажется балластом. Его дело — лишь постреливать в Тварей и пулять магией, а основную работу придётся делать дружинникам.

Но вот уже час, как отряд неторопливо и размеренно шагал по Аномалии, а ни одного монстра не встретилось. Ни звуков, ни следов — ничего. Даже ощущение близкой опасности куда-то подевалось. Даже деревья не пытались напасть на отряд: выстрелить ядовитым шипом, зацепить веткой или обвить корнем. Словно бы Терентьева с его людьми запускали в нужное место. И что там будет его ждать, ещё неизвестно. Десять Тварей? Сто? Тысяча?

От этих мыслей по спине Ивана пробежал мороз. Как-то не подумал он заранее о подобных вещах. А кто-то подумал. Но развернуться и пойти обратно — не вариант. Наверняка ударят в спину. Значит, придётся идти до конца и уже на месте разбираться.

Впрочем, идти оставалось недалеко. Еще полчаса, и кривулины, маскирующиеся под деревья разошлись в стороны, открывая большое пространство с ямой посередине. На краю ямы стояло существо в балахоне.

Тварь подняла руки, выпростав из рукавов костлявые ладони с неестественно длинными пальцами. Принялась творить неизвестную, непонятную волшбу, совершая непонятные жесты, издавая странные звуки. Еще ничего не произошло, но у Терентьева едва ли шерсть на загривке дыбом не стала, ровно как у Байкала.

Дружинники, до того шедшие следом за егерем, мигом рассыпались в стороны и приготовили арбалеты. Одна за другой захлопали тетивы. Замечательные болты из бирюзовой стали ударились в невидимую преграду и осыпались на землю, словно деревянные. А Иван, признаться, на них рассчитывал.

Пуф-пуф-пуф-пуф-пуф!

Пять выстрелов из воздушника прозвучали один за другим без перерыва, и все пять орихалковых пулек угодили в цель. Защитный купол, остановивший пущенные из мощных арбалетов стрелки, не справился с малюсенькими шариками из солнечной стали. Балахон занялся всё тем же синим пламенем, но как-то неохотно. А заклинание, которое создавала Тварь — егерь это чувствовал буквально кожей — уже было почти завершено.

Был бы с собой орихалковый меч, Иван, успел бы махнуть разок-другой. А простой лом из обычного железа вряд ли поможет. Впрочем, когда нечего делать, нужно делать хоть что-нибудь.

Терентьев мельком глянул на свою охрану. Все пятеро валялись на земле и Тварь, в этом сомнений не было, пила из них жизнь, чтобы залечить свои раны. Еще несколько секунд, и люди безвозвратно умрут, а мерзкое создание в балахоне восстановит утраченное. И тогда Иван кинулся вперёд.

На то, чтобы добежать до Твари понадобилось пять шагов. О слабости, об усталости егерь даже не вспомнил. С разбегу нанёс удар в середину фигуры врага и едва удержал оружие. Ему показалось, что лом врезался в бетонную плиту. Мысли заметались в голове быстрее молнии. Что делать? Метнуться к одному из бойцов и подобрать его меч? Добить остаток магазина из воздушника? Но пока Терентьев пытался сообразить, что же ему дальше делать, всё решилось за него.

Огонь рванулся вперёд по упёршейся в грудь Твари железной палке, как по мосту. Миг — и балахон осыпался чёрным пеплом, обнажая тело монстра. Страшное, чудовищно искалеченное тело, когда-то принадлежавшее человеку. И это тело таяло, исчезало во всепоглощающем Огне, не в силах более сделать ничего: ни зачерпнуть силы у пятерых доноров, ни закончить заклинание. Тварь не могла ни атаковать, ни защищаться, ни даже попытаться убежать. Она лишь корчилась в бушующем пламени, оглашая окрестности бессильными завываниями.

Сколько времени прошло, Терентьев не смог бы сказать. Но в какой-то момент лом резко подался вперёд, и сейчас же Огонь успокоился. Даже окружавший Ивана огненный кокон исчез. Значит, никакой опасности вокруг больше не было. Со смертью последней Твари умерла и Аномалия. На земле остался лишь выжженный круг и в нём кучка пепла. Иван достал из рюкзачка взятый непонятно зачем стазис-контейнер, сгрёб в него этот пепел и закрыл крышку. Кто знает, что смогут изготовить алхимики из этого редкого ингредиента.

От лома осталась лишь металлическая спица толщиной с мизинец. Остальное то ли сгорело, то ли еще каким-то образом улетучилось. Сохранились в пепле и пять бледно-золотистых шариков. Иван подобрал их, подивился тому, что в огненном безумии они сохранили форму и даже слегка не оплавились. Подивился и вновь зарядил их в магазин воздушника.

Его дружинники потихоньку поднимались на ноги, подавленные и растерянные. Все испытывали сильнейшую слабость, у всех кружилась голова. Но главное — все были живы, хотя и не вполне здоровы. Сам егерь тоже был не прочь передохнуть, но имел основания опасаться. Не хотелось ему оставаться в Аномалии, пусть и мёртвой, лишние даже пять минут.

— Идти можете? — спросил он.

— Можем, — вразнобой ответили бойцы.

Голоса их прозвучали более-менее уверенно.

— Тогда собирайте свои болты и пойдём. Дело сделано, Тварь убита. Нам здесь больше делать нечего.

Поначалу шли медленно. Спотыкались, оступались, даже падали. Но желающих остановиться и передохнуть не нашлось. Постепенно возвращались силы, постепенно шаг становился уверенней и быстрей. И обратный путь в целом занял не более двух часов.

Перед воротами егерь остановился. Остановились и все его спутники.

— В чем дело? — спросил кто-то.

— Смотрите, — ответил Иван и указал себе под ноги. Там из земли пробивались острые зелёные иголочки молодой травы.

Ворота распахнулись, едва группа подошла к ним. И тут же Иван увидел приплясывающую у ворот свою невесту.

— Маша? — удивился Тереньев. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду! — возмущённо заявила девушка. — Третий час жду, между прочим. Убежал, меня не дождался. А ещё жених называешься.

Иван строго взглянул на неё:

— На этот раз я тебя бы не взял. В Свиридовку ты поехала со мной потому, что я не ждал никакой опасности, считал поездку скорее инспекторской. Здесь же опасность предвиделась, и ожидания сбылись в полной мере. Я, честно говоря, думал, что твои походы в Аномалию были только средством заработать деньги на учёбу. А ты, оказывается, любительница острых ощущений.

— Это плохо? — с вызовом спросила Маша.

Прежде, чем ответить, егерь увлёк её к машине. Пояснил:

— Ни к чему устраивать ссоры на виду у подчинённых. Что же до твоего вопроса, то считаю, что да, плохо. Нам без того приходится рисковать жизнью слишком часто. А искать опасность сознательно, сверх того, что подбрасывает жизнь, на мой взгляд, совершенная глупость. Скажи лучше, что там с книгой. Анна Трофимовна смогла её прочесть?

Маша надулась, но насчёт ссор внутренне согласилась. И ответила, хоть и обиженным голосом: