Так себе ученица (СИ) - Каляева Яна - Страница 32

— Да уж, институт благородных девиц к такому тебя не готовил.

— Ты даже не представляешь себе, Гайка, к чему способен подготовить институт благородных девиц. Впрочем, ты же и сама теперь в закрытом учебном заведении, так что должна понимать, какая стойкость и сила духа требуется, чтобы здесь выжить.

Я покивала. Наверное, сестренка права. Конечно, дух конкуренции среди будущих гладиаторов силен, но разве не то же относится к любому закрытому коллективу, состоящему из амбициозных молодых разумных? Мы хотя бы можем отвести душеньку в поединках.

— А как ты? Встретила кого-нибудь? — спросила Рейка.

Я вспомнила лицо Ильи, которое в последние полгода видела неизменно хмурым, недовольным и прямо-таки заранее глубоко разочарованным всеми результатами, которых я смогу достигнуть.

— Да… но нет, — вздохнула я. — Все сложно.

— Почему я не удивлена? — хмыкнула Рейка. — Когда у тебя с чем было просто? Ну, а со службой как? Есть надежда, что ты скоро вернешься домой? Здесь тебя не хватает.

Мое солнечное настроение несколько потускнело. Я понимала, о чем Рейка говорит. Дети человека, которого я убила, были еще совсем маленькие. Мезень сейчас находилась, по существу, под государевым управлением. Но однажды дети моего врага вырастут — и к этому моменту мне уже надо быть дома. И быть готовой. Не знаю, к чему. Ко всему.

Хорошо, что это все еще не скоро. И даже если бы я могла рассказывать сестре про службу, похвастаться было бы особо нечем: первая операция прошла успешно, но в последнее время из поручений у меня было только сопровождение идиотского Долгорукова в его не менее идиотской миссии. Кстати, как он там в своем отеле «Гранд Хухры-Мухры»? Оседлал, небось, синего коня и скачет себе, горюшка не знает.

— Пока нет новостей, — ответила я. — Но ты не переживай. Я обязательно выслужу помилование, вернусь домой и помогу тебе во всем.

Рейка благодарно улыбнулась. И, если честно, по тому, как она говорила, у меня не возникло ощущения, будто она не справляется. Да, ей тяжело, но у нее есть Караш. Может быть, Север будет жить дальше без меня, а я обрету в этих жарких краях новый дом.

Дом — это место, где я навожу порядок. Здесь работы непочатый край…

Я закончила разговор, и мы с Ахадом еще немного погуляли. Солнце клонилось к горизонту, наступило время нашей пробежки.

— А давай не будем бегать сегодня, — заныла я. — Ну, один единственный разочек. Выходной же!

Ахад посмотрел на меня одновременно презрительно и умоляюще. Ну да, это ведь меня каждый морготов день гоняли на тренировках как сидорову козу, а его здоровенному телу определенно не хватало движения. Мы как раз стояли возле собора святого Иосифа — того самого, от которого начинался наш ежевечерний маршрут.

Я горестно вздохнула и припустила трусцой. В родных ботинках бежать было куда менее удобно, чем в спортивной форме, но браслет на запястье уже радостно запищал, отмечая пульс и загоняя меня в привычный ритм. Ахад, довольно фыркнув, потрусил рядом.

Однако приятная рутина нашей прогулки была нарушена — просторную набережную перегородила небольшая, но плотная толпа. Оббегать ее по газону не хотелось, поэтому я приостановилась и вслушалась в многоголосый гам.

— Точно вам говорю, граждане, они хотели у меня сумку украсть! — надрывался какой-то красномордый толстяк, одетый по-европейски. — Совсем ошалели, мелкие твари!

Толпа поддержала его одобрительными возгласами:

— Кто вообще допускает эту гнусь в приличные места?

— Вся преступность в городе из-за этих паршивцев! И эта, как ее… антисантерия!

— Антисанитария! Куда смотрит полиция?

Полицейские, как обычно в фешенебельных прогулочных местах, были недалеко. Один из них курил, философски разглядывая гладь океана, а его напарница увлеченно читала что-то в своем планшете.

Я пригляделась: объектом столь пристального внимания собравшихся была пара гоблинов в некогда ярких, но давно выцветших спортивных костюмах. Один неразборчиво что-то верещал, а второй весь съежился, прикрывая голову руками. Кажется, это была девчонка.

— Никакой управы нет на эту зеленую мерзость! — вопила дама в дорогом розовом костюме.

— Так давайте сами с ними разберемся! — предложил спортивного вида здоровяк и сжал кулаки. Толпа одобрительно загудела.

Полицейские в полусотне метров продолжали самозабвенно ковырять в носу.

Мне это совсем перестало нравиться. Я положила руку на загривок Ахада, и мы неторопливо пошли вперед. Толпа неохотно расступилась.

— Что здесь произошло? — спросила я ровным голосом.

Неизвестно, что именно подействовало на собравшихся — то ли бесстрастное выражение моей мордашки, то ли пара пистолетов на поясе, то ли здоровенный горгон у бедра — но почти все предпочли вспомнить про ужасно важные дела где-нибудь подальше отсюда.

— Так вот, сумку мою… хотели украсть! — по инерции принялся оправдываться красномордый, пока собрание его сторонников стремительно таяло.

— Так вот она, ваша сумка, при вас, — заметила я. — Желаете ответить за клевету?

Гоблины, не будь дураки, оба сдриснули. Я заметила краем глаза, как парень тащит за руку девчонку. Гражданин еще сильнее покраснел, потом резко побелел и принялся бормотать что-то бессвязное. Дальше слушать я не стала — и так выбилась из графика. Пришлось прибавить шагу, чтобы вовремя оказаться возле палатки, где я обычно пила коктейль. Хоть и выходной день, а распорядок соблюдать нужно.

Однако, к моему удивлению, вместо привычного коктейля усатый хозяин кивнул мне на тент. Он выглядел куда менее расслабленным, чем обычно — почти нервным. Я вошла и взяла телефон, на котором уже горел вызов. Четыре минуты.

— Слушаю, — сказала я.

— Это так-то ты выходишь на связь по графику? — сказала трубка кислым голосом Долгорукова. — Уже битый час на звонке вишу. Бегай за тобой еще по всей Касабланке.

Я быстро вдохнула и медленно выдохнула. Отчего-то заныл зуб — а ведь вроде еще в первый месяц в школе его вылечили. Однако ссориться с человеком, к которому меня приставил Тайный приказ, сейчас мне было нужно меньше всего.

— Что случилось?

— Да этот, как его… глава гильдии магов крови сообщил, что новости есть по делу. Нашли наш артефакт. Завтра пойдем забирать.

— А преступника отыскали?

— Этого Хаким не говорил. Да чего гадать — на месте разберемся. Приходи в отель, да пораньше, часам к десяти утра.

Я хотела сказать, что завтра у меня первый учебный день нового семестра, однако смолчала. Это чьи угодно проблемы, только не Долгорукова и стоящего за ним Тайного приказа.

— Поняла. Буду.

Я сбросила вызов и безо всякого удовольствия выпила протянутый мне коктейль.

Глава 14

Я наблюдаю любительскую постановку, а потом исполняю обязанности проститутки

Отпрашиваться с занятий не пришлось — утром в моем расписании уже значился выходной. Однако времени до десяти оставалась еще прорва. Подъем во «Вратах моря» происходил в половине шестого утра, так что я решила все-таки сходить на утреннюю тренировку. Но ланиста выгнал меня с нее — то есть не то чтобы прицельно меня, он окинул класс взглядом и безразлично сказал:

— Если кому-то назначена увольнительная, то и отдыхайте. Нечего нарушать режим.

Илюха вообще обращался персонально ко мне, только когда это было совершенно необходимо. Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось.

В отель «Гранд Сахель» я решила поехать на «Рыси». Неохота было снова садиться в предоставленный Хакимом автомобиль, чтобы не одалживаться у него даже в таких мелочах. «Рысь», обычно безотказная, завелась с пятой попытки — девочка обиделась, что я столько времени ею пренебрегала. Зато Ахад был счастлив побегать на скорости. В этом он явно превосходил не только обычного человека, но и всех известных животных. Мои ограниченные телесные возможности вечно замедляли его, и сейчас он с огромным удовольствием мчался у колеса.

Разумеется, ни в десять, ни в четверть одиннадцатого светлейший князь спуститься в лобби не соизволил. Мне надоело протирать штанами дорогое кожаное кресло, и я спросила номер у портье. Тот, не задавая вопросов, сообщил. Мы с Ахадом поднялись на второй этаж по широкой лестнице, покрытой мягким ковром. Я постучала в массивную деревянную дверь — раз, другой. Сперва никакого ответа не было, потом внутри что-то зашелестело, дверь приоткрылась, но на пороге возник отнюдь не Долгорукий. В коридор выскользнула девица в сетчатых чулках под короткими шортиками и в топике, щедро открывавшем впечатляющий бюст.