Так себе ученица (СИ) - Каляева Яна - Страница 23

Я задумалась. Похоже, сейчас Хаким был прав — либо мне недоставало какого-то очень существенного куска информации.

— Но если все это в действительности происки конкурентов, которые распространяют о вас злые и несправедливые слухи, — медленно проговорила я, — то отчего вы не отплатите им той же монетой?

Хаким неспешно отпил мятный чай из изогнутого стеклянного стаканчика.

— Когда я был молод и горяч, я стремился открыто и прямо мстить за любую нанесенную обиду. — Он бросил на меня быстрый взгляд, и я поняла, что ему известны многие детали моей биографии, в том числе те, которые я не слишком стремилась афишировать. — Однако с тех пор я многому научился, и сердце мое остыло. Отвечать на обиду местью — все равно что тушить пламя керосином: проблемы не решаются, а только уходят вглубь, как торфяной пожар, чтобы однажды вспыхнуть в неожиданном месте и с новой силой. Если я вступлю с гильдией стихийных магов в открытое противостояние, оно не приведет ни к чему, кроме лишних жертв, расходов и снижения всеобщего благосостояния.

— Так что же: вам плюют в лицо, а вы утираетесь?

— О, уверяю вас, это не так, — Хаким поправил на носу очки в тонкой золотой оправе. — Моя гильдия нанесет удар в подходящее время, разумеется, строго в рамках закона и обычая. Ни о чем другом речи не идет. Однако я осмелился навязать вам свое общество в ваш редкий выходной день вовсе не для того, чтобы жаловаться на жизнь и обременять вас ничтожными проблемами делового мира Касабланки.

— Да? А зачем тогда? Если по расследованию вам сказать нечего.

— Пока нечего. Но я хотел бы предложить помощь в решении ваших собственных проблем.

Я нахмурилась:

— Это каких же?

— В нашу прошлую беседу вы упомянули, что вас беспокоит наличие во «Вратах моря» мага крови. Сожалею, если вам тогда показалось, что я не принял этого близко к сердцу. С тех пор я размышлял, что могу для вас сделать, и готов предложить решение.

«Не думаю, что размышления над этим вопросом действительно потребовали столько времени, — мелькнуло у меня. — Скорее этот скользкий тип просто не хотел оглашать свое предложение в присутствии Долгорукова».

— Я не просила у вас помощи, — тихо сказала я.

— О, разумеется, я никоим образом не имел этого в виду. Тем не менее, вся деятельность магов крови в Касабланке, включая тех, что не входят в гильдию, в некотором смысле — моя ответственность. И использование силы крови на Арене может быть несправедливым и несоразмерным преимуществом для одной из будущих гладиаторов. Не говоря уже о том, что оно дает возможности для воздействия на соучеников вне Арены.

Кажется, я начинала понимать, к чему он клонит, и мне это не нравилось.

— Никому не стоит вмешиваться в дела Арены, — медленно сказала я.

— О, разумеется! — Хаким всплеснул руками. — Я не имел этого в виду. Я хочу только предложить помощь лично вам. Видите ли, магия крови весьма могущественна, но есть средства, способные полностью ее заблокировать. Они не слишком широко известны, но для вас я готов пойти на все, в том числе открыть секреты, которые позволят вам нейтрализовать враждебно настроенную соперницу.

Я без особого аппетита дожевала остывший стейк. Может быть, дело было в том, что я утолила голод, а может — в обществе назойливого магрибинца, но последний кусок мяса показался уже совершенно не таким вкусным, как вначале.

Ну понятненько. Этот жук хочет навязать мне какое-то средство, которое, возможно, и ослабит Кримсон, но сделает меня ему обязанной. А вдобавок он сможет шантажировать меня тем, что я нарушила правила «Врат моря».

Но это даже обидно. Неужели я выгляжу как дурочка, которая из-за глупого школьного соперничества будет связывать себя серьезными долгами?

— Никто не должен вмешиваться в то, что происходит на Арене, — повторила я и резко поднялась из-за стола. — Официант, счет!

— Но, госпожа, счет уже оплачен, — поклонился официант.

— Я никому не разрешала оплачивать свой счет. Немедленно принесите мне чек, иначе я вызову полицию.

Побледневший официант метнулся к стойке и тут же вернулся с устройством для считывания карт.

— Вот так-то лучше, — сказала я, проводя картой по терминалу. — Что до чаевых — их не будет. Вы не должны были позволять кому-либо платить за меня без моего на то согласия.

Я повернулась к Хакиму:

— Благодарю за компанию. Жду от вас результатов расследования. Идем, Ахад, десерт съедим где-нибудь еще.

Я развернулась и вышла, не слушая цветистых извинений Хакима. В конце концов, я явно нужна ему больше, чем он мне. Пусть в следующий раз выбирает подобающие темы для беседы. Ахад, цокая когтями по мраморному полу, потрусил за мной — он тоже остался не в восторге от незваного гостя.

Глава 10

Третье испытание еще не началось, но игры уже закончились

— Все, теперь можешь подойти к зеркалу.

Ну наконец-то! Я уже почти смирилась, что состарюсь прежде, чем услышу эти слова. Битых три часа меня вертели во все стороны, измеряли так, словно собирались заказывать мне наимоднейший гроб, прикалывали разные ткани булавками едва ли не к коже, а саму кожу в миллион слоев покрывали бесконечными кремами и красками. Кажется, даже перед свадьбой было как-то полегче. Весь этот комплекс пыточных процедур назывался «создание образа, первая стадия». И вроде бы этот праздник жизни был устроен в мою честь, но права голоса у меня было не больше, чем у молочного поросенка, которого запекают к Рождеству.

Но по крайней мере наконец мне разрешили посмотреть на результат. Получиться у команды стилистов могло что угодно — от бессмысленно красивой куклы до ярмарочного клоуна. Однако из ростового зеркала на меня смотрела… я сама. Такая, какой бывала обычно, когда мне не приходилось носить какую-либо особую одежду или форму: в своем разгильдяйском пастушьем стиле, с растрепанными волосами и простоватой загорелой физиономией.

Неужели вот ради этого стилисты выплясывала вокруг меня битых три часа?

С разных сторон раздавались привычные уже щелчки фотоаппаратов — весь процесс снимали три фотографа, и сейчас они расположились вокруг в причудливых, совершенно несуразных на вид позах, стараясь ничего не упустить. Я еще раз всмотрелась в отражение, уже внимательнее. Оно оказалось странным образом в большей степени мной, чем я сама — выразительнее, ярче и фактурнее. Одежда смотрелась просто, но в действительности отличалась от того, что я покупала в крестьянских магазинчиках Севера: другая текстура, другой фасон… другой уровень, хоть пока и подшита на живую нитку. Высокие ботинки, как и мои собственные, были надежными, функциональными и грубоватыми, но если раньше они просто были такими, то теперь то, как они выглядели, передавало эти качества. Вырезы в джинсах стали более стратегически продуманы, и, если всмотреться, было понятно, что каждая ниточка, каждая тень, каждая складка находится идеально на своем месте. То же и с волосами: их обычной разбросанности был придан особый живописный порядок. Косметика не была заметна сама по себе, но сделала черты лица выразительнее.

— Спасибо за вашу работу, — сказала я команде. — Это все еще я — но как будто я в превосходной степени.

Начальница группы стилистов ничего не ответила, но хмыкнула, явно довольная. Фотоаппараты застрекотали в три раза чаще.

— Тебе надо подписать договор на передачу Арене прав на результаты съемки, — произнес незаметно вошедший куратор Салим. Я даже не заметила, в какой момент он появился.

Я по диагонали просмотрела документ, вернее, его нотариально заверенный перевод на русский язык, «Врата моря» были чрезвычайно щепетильны в таких вопросах. Мы пока не стали полноценными гладиаторами, которые передают права на свои изображения Арене сразу на весь сезон, и на каждый чих подписывали бумаги отдельно. Однако, как и гладиаторам, нам полагалась десятая часть от всех денег, которые Арена выручит за наши фотографии.

— Но разве кому-то так уж интересны съемки первой примерки образа? — спросила я, размашисто ставя подпись.