"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 246

Ответ: Я был в Бингемтоне много лет назад, проездом.

Вопрос: Бингемтон примерно такого же размера, как Уотертаун?

Ответ: Я не знаю. Это довольно большой город.

Вопрос: Что ж, похоже, вы выполнили указания предыдущей комиссии относительно участия в консультировании.

Ответ: Да, сэр.

Вопрос: Вы осознаете серьезность совершенных вами преступлений?

Ответ: Да. Психиатр посоветовал мне обратиться за консультацией за пределами тюрьмы, и я согласен.

Вопрос: Да. Однако, что нам нужно сейчас, так это утвержденная программа проживания, которой у нас на данный момент нет.

Ответ: Да. Я все еще жду известий от офицера по условно-досрочному освобождению.

Вопрос: Вы хотели бы сказать нам сегодня что-нибудь еще?

Ответ: Я думаю, мы обо всем поговорили.

Вопрос: Хорошо. Нам придется обсудить этот вопрос более детально, чтобы принять решение о целесообразности исполнения вашего плана условно-досрочного освобождения. Вы отбыли в заключении длительный срок, но были замешаны в самом отвратительном из преступлений.

Ответ: Да, сэр.

Вопрос: Поэтому мы хотим убедиться, что вы попадете под надлежащий надзор, необходимый для защиты общества.

Ответ: Да.

Вопрос: Я знаю, что это случилось давным-давно, но есть восьмилетняя девочка, которая с тех пор мертва и не вернется к жизни. Поэтому мы хотим убедиться, что ничего подобного больше не повторится. Вы находились под надзором по условно-досрочному освобождению во время совершения того преступления?

Ответ: Да, я находился под надзором.

Вопрос: Итак, мы рассмотрим ваше дело, и в скором времени вас уведомят о нашем решении. Спасибо, мистер Шоукросс.

Ответ: Спасибо вам.

28 апреля 1987 года, через четырнадцать лет и шесть месяцев после приговора к сроку заключения до двадцати пяти лет, Артур Шоукросс стал одним из примерно восемнадцати тысяч осужденных, которых ежегодно освобождают из переполненных пенитенциарных учреждений штата Нью-Йорк. С морщинистым и пухлым лицом, раздавшийся вширь от крахмалистой пищи, он ожидал, что у ворот тюрьмы его встретит Роуз Мари Уолли, невеста по переписке, работавшая помощницей медсестры, но она не смогла отпроситься со смены. Некоторое время – пока Роуз разведется со своим пожилым мужем, а Арт приспособится к новой обстановке – пара намеревалась жить в местечке Дели, но местная служба по надзору с таким решением не согласилась, и он получил назначение в приют «Волонтеры Америки» в Бингемтоне. Комиссия по условно-досрочному освобождению настаивала на жестком надзоре, а Дели находился слишком далеко от города для загруженных по горло сотрудников полиции.

Не все соглашались с решением освободить убийцу детей на два года раньше, чем того требовал закон. Со стороны некоторых официальных лиц высказывались определенные опасения. Вот как офицер по условно-досрочному освобождению по имени Джеральд Захара попытался в своем отчете обобщить и упорядочить психиатрическую мешанину, которую представляло собой личное дело Шоукросса: «Оценка, проведенная в августе 1985 года доктором Чарльзом Чангом, показала отсутствие каких-либо эмоциональных расстройств… Оценка, проведенная в августе 1983 года доктором Исмаилом Озьяманом, показала, что Шоукросс находится в хорошем состоянии, у него нормальный контакт с реальностью и хороший контроль над своими умственными способностями… В оценке, проведенной в июне 1977 года доктором Хавелиавала, указано, что Шоукросс демонстрирует признаки антисоциальной, шизоидной личности, что указывает на его низкую самооценку… Оценка, проведенная доктором Бойаром в сентябре 1979 года, отображает его как человека с анормальным характером и психосексуальными трудностями…» Подтекст отчета Захары казался достаточно ясным: никто толком не знает, что не так с этим мужчиной.

Роберт Т. Кент, старший офицер по условно-досрочному освобождению в районе Бингемтона, прочитав отчет, предупредил свое начальство в городе Элмайра: «Рискуя показаться драматичным, автор считает Шоукросса, возможно, самым опасным человеком из всех выпущенных на свободу в наших краях за многие годы».

Кент и его коллеги установили для убийцы-педофила строгий график: еженедельные визиты к офицеру по условно-досрочному освобождению, воздержание от наркотиков и алкоголя, комендантский час с 23:00, нахождение в пределах округа Брум [Бингемтон], регулярные посещения психиатрической клиники и запрет на приближение к игровым площадкам и другим местам скопления детей.

Однако количество дел росло, и какую бы угрозу ни представлял для общества этот условно-досрочно освобожденный, времени и внимания ему уделялось не больше, чем это возможно. Когда хватка системы ослабла, Шоукросс вернулся к своим старым привычкам. Он сопротивлялся психотерапии, на сеансах сидел мрачный и отказывался от сотрудничества. Психиатр пришел к выводу, что у него «проблемы с оргазмом и эякуляцией», «никаких необычных сексуальных фантазий не замечено», проявления гнева и злости связаны с пережитым во Вьетнаме, но не с воспоминаниями об убийстве детей, «каких-либо психических расстройств, требующих конкретной консультации или лечения, в настоящее время не наблюдается».

Сославшись на этот невнятный отчет в качестве доказательства того, что он исцелился, Шоукросс перестал посещать сеансы терапии. Его переполняло нетерпение. Он встретился со своей подругой по переписке Роуз Мари Уолли и, что случалось с ним редко, достиг оргазма во время романтического уик-энда в мотеле «Бест вестерн» в Джонсон-Сити, в нескольких километрах от Бингемтона.

После того как Роуз вернулась в Дели, чтобы ухаживать за своей больной матерью, Шоукросс взял за привычку слоняться по паркам и игровым площадкам, игнорируя предписанный ему комендантский час.

В приюте он немного готовил, но постоянной работы избегал. Иногда его видели лежащим на своей койке, по-видимому, погруженным в свои мысли.

Проведя на свободе около пяти недель, Шоукросс подкрался сзади к работавшей с портьерами знакомой женщине, схватил ее за промежность и повалил на кровать. В отчете об инциденте, составленном службой надзора, отмечено, что он отступил, когда «она сказала ему оставить ее в покое и что она не из таких женщин». Также указано, что он украл из ее дома «имущество на несколько сотен долларов». Никаких мер принято не было.

Длинная рука исправительного учреждения «Грин-Хейвен» явила себя в вопросе гораздо менее важном. Шоукросс отказался оплачивать счет в 48 долларов за товары, приобретенные в военном продовольственном магазине, и теперь ему угрожал арест за мелкое воровство, что могло привести к лишению свободы. В отчаянии он позвонил своей матери.

– Он сказал, что ему нужно немного денег, – вспоминала позже Бетти Шоукросс.

Ни она, ни ее муж не навещали своего первенца в те годы, что он провел в «Грин-Хейвене», но мать и сын поддерживали связь по почте и телефону.

– Он сказал, что ему переплатили при освобождении, – продолжала миссис Шоукросс, – и что если я не пришлю денег, то его вернут в тюрьму. Я подумала, что это всего лишь деньги, и отправила нужную сумму. Да, отправила, – добавила она с самоиронией. – Знала, что это чушь собачья, но не хотела, чтобы он снова попал в неприятности.

Избавившись на время от неприятностей, условно-досрочно освобожденный Арт Шоукросс купил рыболовные снасти и отправился вниз по заросшему травой берегу реки в сторону Шенанго. С тех пор, как он в последний раз поймал рыбу, прошло уже много лет.

Я работал на посту уличным регулировщиком с половины седьмого до половины третьего. На перекличке кто-то прочитал оповещение из отдела по условно-досрочному освобождению. Из тюрьмы выпустили детоубийцу, и «Добровольцы Америки» позаботились о предоставлении ему жилья. У меня волосы встали дыбом, потому что это было всего в нескольких кварталах от Мемориального парка Шери А. Линдси. Я подумал, что это происходит впервые. У нас, в Бингемтоне, проживало немало условно освобожденных плохих парней, но никогда не было детоубийц. Я решил, что должен побыстрее об этом разузнать.