"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Кроу Дэвид - Страница 243

Накануне, 4 июля, в мужской центральной окружной тюрьме Лос-Анджелеса произошло убийство. Подняли Третье подразделение, позвонили старому напарнику Каррильо, Джиму Мерсеру и Бобби Морку. Салерно и Каррильо были в офисе, работая над делом «Взломщика из долины». Поскольку свидетелей убийства в тюрьме было много – в общей сложности пятьдесят – Салерно сказал, что отправится в тюрьму с Гилом Мерсером и Морком и поможет опросить некоторых свидетелей. Над убийствами «Взломщика» они работали безостановочно день и ночь, и очень устали, но в тюрьме требовалась их помощь. Когда они закончили допросы, было четыре часа утра. Они договорились встретиться в офисе и, донельзя измученные, поехали домой, гадая, где убийца, что он делает и о чем думает.

Когда Салерно ложился спать, зазвонил телефон. Это был Гил.

– У нас еще нападение, напарник. В Сьерра-Мадре. Девочку-подростка избили в доме родителей и бросили умирать. Это он, Фрэнк. Я знаю.

– Встретимся на месте.

Салерно быстро принял душ, побрился, надел свежую одежду и вышел. По путеводителю Томаса он без труда нашел дом Беннеттов. Его поразил красивый район, и он восхитился тем, в каком отличном состоянии содержатся все дома. Видно, что у местных жителей были деньги. Преступления в Сьерра-Мадре были редкостью. «Более идиллического поселения было не найти», – скажет позже Салерно.

Каррильо приехал первым, и Фрэнк нашел его разговаривающим с полицейским из Сьерра-Мадре Джеральдом Скиннером. Стив и Анна Беннетт поехали с Уитни в методистскую больницу Аркадии. Полицейский Скиннер знал, кто такой Фрэнк Салерно, и был очень почтителен. Пока Салерно и Каррильо шли на место преступления, искали следы кроссовок «Авиа» и изучали спальню Уитни, офицер Скиннер передал им, что приехал сюда в 5:10 утра, его напарник приехал в 5:12, а бригада «Скорой» забрала Уитни в 5:20. Он описал, в каком виде нашел Уитни, которая не помнила, что произошло. Два детектива отдела по расследованию убийств внимательно изучили спальню Уитни и монтировку.

– Это было одно из самых кровавых мест преступления, которое я видел, – сказал позже Каррильо.

Они вышли на улицу, надеясь, что под окном есть ящик с цветами. Его не было, в то время как оконная сетка лежала во внутреннем дворике.

Монтировкой убийца никогда раньше не пользовался, не было ни следов кроссовок «Авиа», ни пистолета, ни ножа, ни наручников. Однако жестокость преступления заставляла подозревать, что это был он. Каррильо позвонил в офис и попросил криминалистов Жизель ла Винь, Дебби Грин и Рона Джорджа. Все они работали на местах преступления «Взломщика из долины» и были знакомы с уликами и связывающими их факторами. Они решили, что убийца проник через окно. Салерно подумал, что им следует сразу же допросить Уитни, и они с Каррильо поехали в методистскую больницу Аркадии, приказав офицеру Скиннеру никого не пускать на место преступления.

Они обнаружили, что Уитни в отделении неотложной помощи, все еще без сознания. Ее волосы были сбриты, и они могли видеть ее ужасные побои. Всю ее голову исполосовали пересекающиеся, как узор на вафельнице, открытые кроваво-красные рубцы – врач сообщил, что ее ударили более двадцати раз. Чтобы сшить кожу головы, ей наложили 478 швов. «Удивительно, что она вообще выжила», – сказал доктор.

Стива и Анну Беннетт они нашли в приемном покое. Когда они представились детективами по расследованию убийств, Стив запаниковал, подумав, что Уитни умерла. Они заверили его, что она жива, а лечащий врач сказал, что она поправится.

Стив Беннетт рассказал детективам, как накануне принимали друзей, посмотрели фейерверк и пошли спать до возвращения Уитни, и как нашли ее в коридоре.

– Всю в крови, избитую и стонущую, – сказал Стив. – Это было для меня самым большим потрясением в жизни. Казалось, она попала в какую-то ужасную автомобильную аварию.

Да, он заметил монтировку, но нет, она вовсе не его.

Поняв, что пока в больнице они больше ничего не узнают, два детектива вернулись в дом, чтобы осмотреть место преступления.

Приехали криминалисты, и Салерно приказал Рону Джорджу снять отпечатки пальцев и сделать фотографии. Жизель Ла Винь и Дебра Грин искали вещественные доказательства. Монтировку, телефон, синий пояс и коричневый галстук приобщили в качестве улик. По размазанной по стенам и подоконнику крови было сразу понятно, что нападавший был в тканевых перчатках. Детективы сочли Уитни его второй выжившей жертвой, и им не терпелось ее допросить в надежде, что она даст им описание, зацепку, некое направление.

Каррильо и Салерно стояли в гостиной, обсуждая возможность проникновения убийцы через парадную дверь, когда к ним подошла Жизель Ла Винь.

– Эй, мальчики, – сказала она, – подойдите-ка и посмотрите на это.

Жизель было 36 лет, ростом 162 сантиметра, с коротко стриженными вьющимися темными волосами. Она была одним из лучших криминалистов в департаменте шерифа.

В спальне Жизель в тонких латексных перчатках осторожно отвернула угол розового стеганого одеяла Уитни, и на нем был отчетливо различим вафельный след – кровавый – всей подошвы «Авиа Аэробик».

– Точно, это он, – сказал Каррильо.

– Согласна, – сказала Жизель.

Позже Каррильо скажет об этом моменте: «Когда я увидел след, меня затрясло, по всему телу пробежали мурашки. Сомнений не оставалось – это был он».

Салерно напомнил всем присутствующим, насколько важны мельчайшие улики – и приказал все перепроверить. Он позвонил в офис и попросил еще детективов. Они оставались там до четырех часов дня, снимая отпечатки, тщательно исследуя, фотографируя и собирая улики. Затем опечатали место преступления и договорились встретиться в офисе после нескольких часов сна. Ни Фрэнк, ни Гил не спали уже сутки.

Салерно никогда раньше не слышал о таком непредсказуемом и жестоком убийце, и это преступление подействовало на него больше других. Каррильо также сильно встревожило нападение на Уитни – у него было две дочери подросткового возраста. Он рассказал о «Взломщике из долины» Перл, и они обсудили безопасность ее и детей, спящих в доме ее родителей. Гил работал над делом каждую ночь, в то время как жена и дети оставались дома одни. Перл испугалась, и Каррильо воспринял это как личное оскорбление.

Позже в тот же день в офисе состоялась еще одна встреча с капитаном Гриммом. Салерно и Каррильо рассказали ему о жестоком нападении на дом Беннеттов – и о кровавом следе обуви. Салерно спросил капитана о машине, которую остановил офицер полиции Лос-Анджелеса Ставрос; Гримм ответил, что продолжал звонить по ее поводу.

– Капитан, если это был он – а мы думаем, что он… его отпечатки могут быть в той машине, – сказал Салерно. – Я буду кричать, я буду вопить, но мы этого добьемся.

В тот день они этого не добились.

На следующее утро, после нескольких часов беспокойного сна, Салерно и Каррильо вернулись в методистскую больницу Аркадии, где в отдельной палате на втором этаже под охраной помощника шерифа лежала Уитни. Ее лицо было почти полностью забинтовано. Видны были только нос и закрытые глаза – черные и опухшие.

Салерно и Гил представились и спросили, готова ли она поговорить. Она согласилась. Салерно объяснил, насколько им важно, чтобы она рассказала, что именно произошло. Он говорил тихо и участливо, не отрывая от нее взгляда. Уитни рассказала, как провела вечер. Когда ее спросили, следили ли за ней по дороге домой, она ответила «нет», так как часто высматривала в зеркало заднего вида полицию, превышая скорость, чтобы вовремя добраться домой. Она была уверена, что за ней никто не следил. Когда ее спросили о нападавшем, она честно сказала двум детективам, что даже не видела его.

Салерно подумал, что Уитни была исключительной шестнадцатилетней девушкой. Даже после того, что случилось, она была вежливой, готовой помочь и не жаловалась. Они не стали ей говорить, что подозревают нападавшего на нее во многих других ужасных преступлениях – просто поблагодарили ее и ушли.