Пепельный Странник (ЛП) - Гейзер С. М. - Страница 80

— В общем, прости, что прервала. Я просто… я пойду. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

Он перехватывает мою руку и притягивает обратно к себе. Он по-прежнему словно не может найти слов, но прикрывает ладонью мою щеку и подается ближе, а его глаза сияют откровенной благодарностью. Мы замираем на мгновение, пока его большой палец задумчиво гладит меня по щеке, прежде чем он, судя по всему, вспоминает о своих остальных обязательствах.

— Пойдем со мной. — Он сжимает мою руку и кивает в сторону кабинета. — Больше никаких секретов между нами; что бы ни говорили мои союзники, я хочу, чтобы ты услышала это сама.

Это не извинение. И это не заглаживает то, о чем он умалчивал, но по крайней мере это похоже на предложение мира — попытку доказать, что он видит во мне не просто несведущую пешку в каких-то своих планах.

И я соглашаюсь остаться с ним. Пока что. Мы бок о бок возвращаемся в его кабинет, и он придвигает для меня стул прямо к своему собственному. Я выбилась из сил, но стараюсь держать голову высоко и смотреть в глаза тем двум людям, с которыми он вел совещание — темноволосому мужчине с пронзительным взглядом и женщине, сидящей с пугающей неподвижностью статуи, и оба они смотрят на меня с выражением, в котором смешались благоговение и настороженность.

— Все, что вы хотите мне сказать, можете говорить при ней, — произносит Рив, садясь рядом со мной. — Итак, на чем мы остановились?

Им требуется какое-то время, чтобы развязать языки. Но в конце концов они запинаясь называют свои имена — Селвик и Брин, эмиссары баронессы Голт, небольшой территории в предгорьях Гримфеллских гор, что лежат к северо-западу отсюда. Территории, которая, судя по всему, уже некоторое время играет важнейшую роль в обеспечении безопасности северных границ Мурена. Баронесса Серат — дальняя кузина Рива, если я правильно помню.

— Пожалуй, раз уж она здесь… — начинает Брин, пытаясь и не находя в себе сил задержать на мне взгляд. Ей приходится полностью отвести глаза, прежде чем она может продолжить разговор — так, будто она боится, что я натравлю на нее своего дракона, если она скажет что-то не то. — Пожалуй… нам стоит перейти к другому вопросу, о котором леди Серат просила нас поговорить с вами.

Я чувствую беспокойство, проходящее волной по телу Рива, но он кивает.

— Разумеется.

Брин делает глубокий вдох, прежде чем продолжить.

— Все мы знаем, что Мурен до сих пор не признан остальными четырьмя королевствами в качестве легитимного, благословленного богами государства. А это значит, что вы не можете заявить права на эту женщину или ее дракона по тем древним законам, которых до сих пор придерживаются столь многие правители в этой империи. И это уже вызывает напряжение, поскольку слухи о ее появлении и появлении ее дракона распространяются; баронесса продолжает стараться сохранить мир в качестве вашего преданного связного, но вы не можете претендовать…

— Я не заявлял на нее права, — голос Рива звучит тихо и напряженно. — Потому что она не предмет торга. А законы Пламеннорожденных одновременно архаичны и варварски жестоки.

— Большинство правителей в нашей империи думают иначе, — говорит Селвик.

— Это не делает их правыми, — произношу я.

Брин кладет руку на запястье своего спутника. Он захлопывает рот, проглатывая ответ, который уже начал было давать, после чего поднимается на ноги и принимается мерить комнату шагами.

— Возможно, и нет, — соглашается Брин, явно пытаясь сохранить беседу в цивилизованном русле. Метнув взгляд на Рива, она добавляет: — Но вам нужно учесть, как меняется политическая обстановка в Дральске. Холмы северного королевства больше не заполнены разрозненными, лишенными лидеров повстанцами, какими они долгое время оставались после того, как Мейра узурпировала трон. Несколько фракций организовались и объединились во что-то более грозное. Ходят слухи, что ее правление подходит к жестокому концу — на ее жизнь уже было совершено несколько покушений, и это лишь вопрос времени, когда одно из них увенчается успехом.

— Я прекрасно осведомлен об этих слухах, — произносит Рив, откинувшись на спинку стула с небрежностью, которая совершенно не вяжется с нарастающим напряжением в воздухе.

— Это не просто домыслы, — горячо возражает Селвик. — И вы должны понимать, что появление Пламеннорожденной — хотите вы официально объявить ее таковой или нет — дало набирающим силу фракциям нечто вполне осязаемое, вокруг чего можно сплотиться. Цель.

— Некоторые видят в вас последнее оружие, необходимое для того, чтобы успешно отнять трон у Мейры, — поясняет Брин, нервно поглядывая на меня. — И это, конечно, будет только началом. Представьте себе окрепший Дральск с гораздо более популярным правителем, чем нынешняя королева. К тому же с Пламеннорожденной на их стороне. Мурен станет их следующим завоеванием, и это будет популярный крестовый поход среди их народа, я уверена, учитывая кровавую историю между вашими королевствами. Слишком многие из них жаждут мести.

Поза Рива не меняется.

— Мы переживали куда более страшные штормы.

Брин качает головой.

— Ароуин и ее дракон меняют траекторию этого шторма и то, как он набирает силу.

Я выпрямляюсь чуть сильнее, стараясь не показывать свою изнуряющую усталость.

— Некоторые говорят, что это потенциально начало новой божественной эры, — голос Брин отражает те взгляды, которые она то и дело бросает в мою сторону — полные трепета и неуверенности с примесью страха. — Так что нет; мы не можем просто переживать бурю, как делали это всегда.

Густая тишина опускается на нас. Рив по-прежнему небрежно откинулся назад, скрестив руки на груди, но его брови сдвинуты так, что выдают его тревожные мысли. Брин нервно теребит кольца на пальцах. Я смотрю в окно, наблюдая, как дождь кривыми дорожками струится по темному стеклу, и гадаю, что обо всем этом подумала бы Сеска.

Тон Селвика куда менее сдержан, чем у его спутницы, когда минуту спустя он прерывает молчание. — Если вы собираетесь прятать столь мощное оружие здесь, в своем дворце, — говорит он Риву, — то вы не можете просить Голт и дальше оставаться вашим первым щитом.

Жар покалывает мне затылок.

— Я не оружие, которым Дральск сможет хоть как-то завладеть, — вмешиваюсь я. — И вы бы это знали, если бы удосужились поговорить со мной, а не обо мне, пока я сижу прямо здесь.

Его нарастающее разочарование, кажется, придает ему храбрости, потому что он впервые по-настоящему встречается со мной взглядом, шагая ближе и упирая руку в стол между нами.

Я отказываюсь сжиматься под его свирепым взором.

— Я не собираюсь связывать себя или своего дракона с ними, — продолжаю я тихим, но сильным, кипящим от злости голосом. — Или с какой-либо мятежной фракцией или правителем. Война меня не интересует.

— Это всё прекрасно и благородно, — отвечает он, подаваясь ближе. — Но ваше отсутствие интереса не помешает врагам Мурена яростно пойти за вами — и сровнять Голт с землей по пути сюда.

— Сядь, Селвик. — Тон Рива звучит как острое предупреждение.

Эмиссар выглядит так, будто подумывает испытать судьбу, но вовремя передумывает. Он медленно отстраняется от меня, возвращается к креслу рядом с Брин и опускается в него.

Рив тяжелым, долгим взглядом сверлит его, прежде чем произнести леденящим, спокойным голосом:

— Откройте свои ворота, если предпочитаете именно это. Позвольте им свободно пройти через вашу территорию в обмен на собственную безопасность.

Брин качает головой, пытаясь сгладить трение в воздухе.

— Мы не хотели сказать…

— Если Голт на самом деле не желает стоять за Мурен, мне в любом случае не нужна их помощь, — холодно продолжает король, поднимаясь на ноги и направляясь к окну. — Исполненный сомнений и испуганный союзник непредсказуем, а потому хуже любого отсутствия союзника вовсе.

Это заявление тяжело зависает в воздухе на минуту. Селвик кипит от злости. Брин качает головой с побежденным видом.