Пепельный Странник (ЛП) - Гейзер С. М. - Страница 55

О чем я не упоминаю — и о чем она, скорее всего, и так знает, — так это о том, что сейчас тот регион практически необитаем, а некогда благожелательные драконы давно исчезли. Муренская армия захватила этот регион десятилетиями ранее из-за его выгодного положения в качестве торгового порта, ближайшего к соседней империи Кастере.

Именно так моя бабушка оказалась в Халвгейте; она была одной из многих беженцев, пытавшихся найти место, куда когти Мурена не смогут дотянуться.

— Сильнее, быстрее, умнее… — повторяет Кестрел. — Что-то я не уверена, что ты унаследовала эти черты. Может, нам стоит искупать тебя в том море для надежности?

— А может, ты в нем утонешь, пока мы там будем?

Она усмехается, поправляя несколько локонов, обрамляющих мое лицо.

— Ну, цвет волос по крайней мере красивый.

— Ты сейчас… сделала мне комплимент?

— Я в основном хвалила проделанную мной работу. — Она отступает назад, оценивая результаты своего труда. — А финальные штрихи я нанесу ближе к началу мероприятия, когда ты уже переоденешься. Постарайся пока особо не растерзать себя.

С этими словами она покидает меня, чтобы начать собираться самой.

Вздохнув, я в некотором оцепенении хожу кругами по комнате, пытаясь привыкнуть к весу моих волос и макияжа. Мне уже кажется, что на меня надели полное, удушающее маскировочное облачение, а ведь оно еще даже не завершено.

Подойдя к зеркальному шкафу, я рассеянно веду по нему пальцами, очерчивая резные узоры из ветвей и цветов и матовые золотые ручки. Этот шкаф постепенно наполнялся с того самого дня, как я оказалась во дворце: одежды становилось все больше, словно по мановению волшебства, — однако в нем не нашлось ничего такого, что Кестрел сочла бы достаточно изысканным для предстоящего вечера.

Как назло, платье, достойное этого случая, должно было быть готово как раз сегодняшним утром. Хотя я не верю, что тут замешан чистый случай; подозреваю, король приказал закончить его сразу после того утра, которое мы провели вместе в его комнате. Словно он уже заранее знал, что в конце концов я соглашусь на его предложение.

Я раздраженно сжимаю ручку шкафа. Меня бы вполне устроил какой-нибудь простой наряд. Сложное платье кажется пустой тратой сил.

— Видимо, расточительность — главная тема сегодняшнего вечера, — говорю я своему отражению.

Но когда позже днем прибывает то самое платье — как раз вовремя для быстрой примерки и небольших подгонок, — я не могу оторвать от него глаз, поражаясь тому, что мне выпало носить столь… невероятную вещь.

Это одно из красивейших облачений, что я когда-либо видела, и как только я облачаюсь в него и шагаю к зеркалу в полный рост, я снова могу лишь смотреть в восхищении.

Это длинное платье цвета спелой вишни сшито из полупрозрачной ткани поверх плотной основы, а вокруг талии расходятся золотые узоры в виде ветвей. Оно многослойное: стратегически более тяжелые вставки обеспечивают необходимую элегантную скромность, в то время как более легкие слои обнажают мерцающие участки кожи. От высокого воротника, унизанного золотым бисером, струится ткань, спадающая на одно плечо. Другое мое плечо остается обнаженным, а спина также дерзко открыта — ее не прикрывает ничего, кроме нескольких извивающихся золотых ветвей, продолжающих узор с лифа.

Кестрел одаривает меня редким одобрительным взглядом, возвращаясь пару минут спустя, пока я все еще занята разглядыванием собственного отражения и попытками убедить себя, что из зеркала смотрю действительно я.

Принцесса выглядит еще более потрясающе, чем обычно, в струящемся платье глубокого сапфирового оттенка. Как всегда, ее плечо, шею и предплечье украшают аксессуары из драконьей чешуи, но они куда изящнее всех, что я видела раньше, — кажется, они отлиты из чистейших, тончайших золотых пластин.

— Это сведет его с ума, — произносит она, обходя вокруг меня и пристроив руку под подбородком, чтобы оценить мой вид. — Он просто не сможет оторвать от тебя рук.

Жар волной накатывает от макушки до самых кончиков пальцев ног.

— Это не входит в наши планы на вечер.

Она берет бокал с игристым вином с подноса, оставленного кем-то из слуг.

— Тем забавнее будет для меня наблюдать, как он борется с собой, пытаясь сохранить самообладание. В последнее время он слишком самоуверен; возможно, ты сможешь немного умерить его гордыню.

— Не могу представить, чтобы он потерял самообладание из-за какого-то платья.

— Ты бы видела его самообладание, когда он говорит о тебе, — бормочет она, делая глоток.

— Он говорит обо мне? — я едва не роняю изящный золотой браслет, который пытаюсь застегнуть. — В смысле, конечно, говорит; столько всего можно обсудить — мою магию, моего дракона, наше соглашение и… эм…

Она смотрит на меня тем самым пронзительным, колючим взглядом, который удается ей лучше всего — взглядом, не оставляющим сомнений в том, насколько глупой она меня считает.

Я полностью сосредотачиваюсь на браслете, пока она принимается зачитывать расписание на вечер: гостей, которых мне следует опасаться; еду и напитки, которых лучше избегать; самые безопасные темы для поддержания беседы.

Внезапно все это начинает походить скорее на подготовку к сложной работе, чем на визит на праздник. Что меня вполне устраивает, учитывая, что в первом я куда опытнее.

Брайар присоединяется к нам в разгар этого инструктажа, и от этого все становится еще привычнее — хотя нам еще никогда не доводилось выполнять заданий, требующих выглядеть подобным образом.

— Я ведь неплохо преобразилась, правда? — спрашивает она, кружась, чтобы продемонстрировать изумрудно-зеленое платье — более простого кроя, чем мое, но не менее элегантное. Ее короткие волосы убраны от лица с помощью изящного гребня, инкрустированного изумрудами, а глаза подчеркнуты бронзовым мерцанием, от которого их яркий ореховый цвет кажется еще более выразительным.

Кестрел на мгновение умолкает, глядя, как мы обнимаем друг друга и обмениваемся комплиментами. Затем она осушает бокал до дна — словно ища смелости на дне — и прочищает горло.

— Я кое-что для тебя сделала.

Я на секунду замирает, когда она поднимает небольшую коробочку, которую я раньше не замечала, и открывает ее, демонстрируя красивую, витиеватую повязку на глаз, идеально гармонирующую с моим платьем.

Я вспоминаю обещание Рива — о том, что я могу прикрыть все, что захочу, — но он упоминал лишь придворных портных. Я бы никогда не подумала, что его сестра станет утруждать себя ее изготовлением. Неужели он приказал ей это сделать? Или Брайар действительно удалось завоевать расположение Кестрел для меня, как она того и добивалась?

Или ее мотивировало что-то другое?

— Это… идеально. — Поднимая ее, я перевожу взгляд на изящные золотые чешуйки, которые носит она сама, и не могу не задаться вопросом — какие шрамы, возможно, скрывает она за ними?

— Было бы лучше, будь у меня больше времени на работу, — говорит она. — А теперь не двигайся. — Она помогает мне надеть повязку, подгоняя ее так, чтобы она сидела удобно, а затем выпроваживает нас всех из комнаты.

Мы представляем собой грозное трио, шагая по коридорам под шелк и шелест шелка, со стуком каблуков по полу и стражей, следующей по пятам.

Некоторым гостям более высокого ранга разрешили пройти внутрь дворца; Кестрел приветствует их с отточенной грацией и достоинством. Брайар с энтузиазмом следует ее примеру, бросая больше чем один кокетливый взгляд на симпатичных аристократов. Я держу голову высоко и отвечаю вежливыми кивками всем, с кем случайно встречаюсь взглядом, стараясь не показывать своего волнения.

Кажется, по мере продвижения к нам присоединяется всё больше стражников, из-за чего я догоняю Кестрел и тихо спрашиваю: — Командир Гарет будет сопровождать нас сегодня?

Она сохраняет выражение лица тщательно нейтральным. — Командир Гарет занят другим.

Мы с Брайар обмениваемся краткими взглядами.

Его нет уже три дня. И учитывая предупреждения Сески насчет него, и гнев Рива по поводу оставленных им синяков, я не знаю, что и думать.