Андер. Книга третья (СИ) - Викторов Виктор - Страница 1

Андер. Книга третья

Глава 1

«Этикет обязывает к сохранению дистанции как в физическом, так и в плане психологическом. Считается весьма дурным тоном подкрадываться к человеку со спины…».

На этом моменте мне пришлось задуматься. Только спустя несколько секунд понял, что вместо «человеку» я прочитал: «противнику».

«Так вот, как выглядит жертва профессиональной деформации, — ехидно заметила Миа, но как-то больше по привычке. Заметно ощущалось, что однотипные подначки в мою сторону ей уже наскучили. — С нетерпением жду, как на первом же светском рауте ты кому-то на автомате перехватишь глотку от уха до уха. Всё по этикету ведь, да? Что этикет, что основы диверсионной работы в поле — практически похожие дисциплины. Добавить только сапёрную лопатку и РД, и всё будет как дома».

Слышать от демоницы речевые обороты с формулировками из моего родного мира до сих пор было непривычно. Ну вот откуда, скажите на милость, бессмертное существо из параллельного мира, больше сведущее в магии, нежели в компьютерах, могло знать порядок неполной разборки АК-47? Да и с полной проблем у неё не возникнет, если уж на то пошло.

Понятно, что всю информацию она получила напрямую из моего мозга, узнав многое из того, что ей вообще не стоило знать. Но, лёгкий диссонанс всё же присутствовал.

— Тебе не надоело зубоскалить? — устало потерев переносицу, я потянулся. Кресло хоть и было мягким, но от многочасового сидения в одной позе у меня нестерпимо начала ныть спина, как будто этому телу было не двенадцать, а все семьдесят лет. — Начинаешь повторяться, солнышко, — не отказал себе в удовольствии поддеть её. Ну а что? Почему она считает, что это только её прерогатива? — и лексикон тебе этот не идёт. Дёшево слушать, если ты понимаешь, о чём я. А ещё владычица доминиона…

«Дорогая», «милая», «солнышко», «ангелочек» и прочие ласкательные почему-то изрядно бесили демоницу, хотя Миа старалась этого не показывать.

Вот только в свете последних событий я уже прекрасно понимал, что её задевает, а от чего она наоборот — млеет.

Вести подобные перепалки стало уже для нас обыденным.

Да! Теперь не только она могла чувствовать весь спектр моих эмоций. Отныне это работало в две стороны, что, само собой, тоже не прибавляло Миа радости, в отличии от меня. Многое становилось понятным, хотя вопросов к ней тоже изрядно прибавилось.

«Хочу и зубоскалю, — лениво отмахнулась демоница. Перед внутренним взором возник дурацкий жёлтый смайл, который продемонстрировав мне язык, демонстративно отвернулся. — Всё лучше, чем изучать вместе с тобой идиотские правила этикета. Тошнит уже от этой скукоты канцелярской. Ну вот кому они нужны эти правила? Для чего вы сами себе придумываете условности? Для чего воздвигаете запреты, а потом сами же их стараетесь обойти? Не проще ли просто ничего не делать? Быть самими собой — не это ли радость? Дуэли эти, порядок вызова на оные… Можно просто ликвидировать человека, без лишних глаз и не создавать из этого шоу на потехе светским хроникам и случайным зрителям. Выпендрёжники!».

— «Читать через чужое плечо тоже не следует. Это не приветствуется, ровно, как и чтение чужой корреспонденции тайком», — невозмутимо процитировал я.

Проигнорировав её попытку втянуть меня в очередной спор, я продолжил постигать азы этикета, принятых за основу в «гадюшнике» под названием: «Высший свет».

Признаю, самому до печёночных колик обрыдло это чтиво, но кроме маленькой книжицы, которую мне настойчиво сунул в руку Георг во время своего последнего визита, у меня с собой ничего не было.

Вот дался ему этот этикет? Хорошо, что моё состояние было далеко от нормального, а то бы он ещё учителя танцев сюда приволок, с него станется.

Такое впечатление, что он взял на себя добровольный обет сделать из Главы Рода он Свортов самого воспитанного человека, который не путает десертную вилку со щипцами для сахара.

Но я не роптал вслух, понимая его правоту. Есть много вещей, которые мне знать, действительно, необходимо. Спорить глупо.

Вот и приходилось продираться сквозь сухие строчки наставлений, стараясь запомнить, как можно больше. О каких-то развлечениях вообще думать не приходилось.

Да и какие, к дарху, развлечения могут быть в Тихомирском частном госпитале, кроме разглядывания не слишком длинных форменных халатиков медсестричек?

«А что не так с их униформой? — снова бесцеремонно вклинилась в мои размышления Миа. — Как по мне, весьма сексуально. Сейчас очаруем какую-нибудь простушечку, благо вон их сколько порхает на любой цвет и вкус, найдём подсобку поукромнее, и там ты уже разойдёшься, как настоящий мужчина, — обидно расхохоталась она. — Покажешь этим курицам, кто здесь настоящий „альфач“».

— Миа!

«Сделаешь взгляд, как у настоящего уверенного в себе самца, скажешь, что готов её всю сожрать, но согласен на сисю, — не собиралась прекращать демоница. — Вам же, мальчикам, в таком возрасте, пока только это нужно? Чтобы красивая тётя покормила, погладила по голове и похвалила за собранную пирамидку или корявую поделку из конструктора?».

— Это перебор, Миа, — процедил я, мысленным усилием загоняя сознание и сущность демоницы в самый дальний уголок своего. — Я предупреждал. Давай-ка ты, наверное, охладись, лапушка. Как раз подумаешь над свои поведением. Приговор обжалованию не подлежит.

И это мне с каждым разом давалось всё легче, что демоницу приводило в лютое неистовство.

Ощутив, как она рванулась изо всех сил, пытаясь разорвать узы контроля, я злорадно улыбнулся.

Это было бесполезно. С некоторых пор я научился отсекать её не только от своей части сознания, но и запрещать присутствовать в режиме реального времени. А то ходит, понимаешь, как к себе домой.

На самом деле я Миа прекрасно понимал.

Попасть в сознание ребёнка, надеясь взять его под свой контроль, а, вместо этого, попасть впросак, простите за каламбур — было унизительно.

Сейчас её реципиент, то бишь — ваш покорный слуга, обладал знаниями не только о физиологии практически всех существующих демонов, но и о всех тех нюансах, которых не знает даже самый старейший клирик этого мира.

Содержимое моей головы стало бесценным кладезем знаний, за которые инквизиторы отдали бы всё.

Была б воля Миагозры, естественно, подобного подарка она мне бы ни за что не сделала. Но не всё, что происходит — по её воле.

Утечка информации от неё была настолько бесценна, что я вообще затруднялся представить в сознании — насколько. Большая Советская Энциклопедия по объёму информации — жалкое подобие того гигантского пласта, который содержался в моей голове.

Это, как попытаться осознать размеры Вселенной, когда после Солнечной системы мозг, задавшись вопросом: «А сколько ещё подобных систем вокруг?», пасует, отказываясь всё это представлять.

Отныне, Миагозра могла со мной теперь только договариваться и несогласно шипеть в очередной раз, перед тем, как у меня лопнет терпение, и я снова не засуну её в персональный ментальный карцер.

Способы противодействия ей подсказала мне именно она.

— Вечер в хату, Миа, — усмехнулся я, закрывая книгу и откладывая её на столик, скромно приютившийся рядом с креслом. — Да, этикет мне даётся трудно, но что поделать? Такова се ля ви.

Дотянувшись до костыля, прислоненного к стене, я осторожно поднялся со стула, стараясь не переносить вес на правую ногу, хоть проблем она уже практически не доставляла.

Сунув томик по этикету в карман пушистого махрового халата, в который был облачён, неспешно двинулся по коридору в свою палату, которая настолько обрыдла за эти дни, что я уже готов был снова оказаться в особняке Вильгельма и пережить весь тот ужас заново, чем зря пролёживать бока на больничной койке.

Но, сейчас уже гораздо легче. Вспоминая весь тот кошмар, который довелось перенести, когда меня изломанного, на последнем издыхании, доставили сюда, я до сих непроизвольно содрогался.