Патриот. Смута. Том 18 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 24

Внезапно из кустов впереди появился один из наших, поклонился, подбежал.

— Впереди разъезд. Трое.

— Взять живыми бесшумно получится?

— Да.

— Действуйте.

Пять минут и у нас появился язык. Двум его сотоварищам повезло меньше. Они оказали сопротивление и их посекли при захвате. Ну а этот сдался, сразу кинув оружие на землю, и попытался забиться в кусы. Оттуда его стонущего, молящего о пощаде, и вытащили.

После краткого допроса стало ясно следующее:

Он лисовчик из новых. Прихватили его из дворянского ополчения местных земель, более западных и северных. Военного опыта почти никакого, просто довольно крепкий, накаченный по факту мужик, который пару лет назад помогал местному дворянству воевать татей, и как-то так стал на хорошем счету у своего помещика. Второе, группировка осаждающих сил порядка трех с половиной сотен. Из них около сотни пришли буквально вот недавно, и из-за этого какая-то неразбериха в лагере началась. Он сам не знал и не понимал что происходит. Они примчались вечером, а примерно в это же время они ушли в дозор. Третье, Волот держался крепко. Взять его, по мнению пленника, можно было только всей силой Лисовского. Ну и конечно осаждавшим доставляли неудобства местные. Они прятались где-то по лесам и налетали на обозы, заставы, устраивали засады. Неспешно малые отряды перемалывали друг друга, гоняли по лесам, ловили. Но если в момент осады самим Лисовским победа казалась вот-вот уже в руках у Рес-публиции, то сейчас чаша весов все сильнее склонялась к новгородцам.

— А что такое Рес-публиция? — Спросил я лаконично.

Мужик похлопал глазами. Явно он не знал ответа на этот вопрос. Молчал, но потом с трудом проговорил.

— Я простой человек, окружным стал недавно совсем, не ведаю я такого, ясновельможный господин.

— Я тебе что, пан?

— Не… Нет! — Простонал он. — Я… Я же. Воевода, господин, боярин. — Перебирал все, что приходило ему в голову.

— С царем говоришь, смерд. — Процедил с кривой усмешкой на лице Богдан.

Тот глянул на него. Глаза были как блюдца. Заблеял что-то, упал на колени.

— Увести.

Как раз наш резервный отряд и был для того, чтобы пленных мы могли отдавать в сопровождение к ним.

Я приказал двигаться дальше.

Крались, продвигались, озирались по сторонам. По моим прикидкам до города оставалось меньше версты. Лес скоро должен был кончиться. Вот-вот, и мы выйдем на рывок, чтобы добраться до него и ударить в тыл осаждавшим. По их лагерю. Казалось уже пахнет дымами костров.

Впереди, по руслу реки, я увидел сооруженную плотину. Там возились, суетились люди. Мы замерли. Передовой отряд видимо прикидывал, как нам начать штурм и сделать его незаметным. Судя по всему, плотина должна была опустить уровень воды ниже, чтобы проще идти на штурм, или чтобы лишить защитников достаточного числа питьевой воды.

Дела. Я махнул рукой и основной отряд затаился. Пускай передовые наши принимают решение, докладывают и будем действовать.

И тут внезапно слева раздался свист. Метров сто, может двести. В лесу понять было очень и очень сложно насколько далеко, но мы слышали его. Ему ответил еще один и еще. Люди на плотине занервничали, заозирались. Кто-то указал в нашем направлении. Не конкретно на те деревья, за которыми прятался я и телохранители. Но видимо приметили кого-то

— Зараза. — Процедил я. — Отряд, тот что был слева, заметили. А следом и нас.

До противника было метров пятьдесят от нас.

Грохнула одиночная аркебуза с той стороны.

— Бьем! — Взревел я.

Тихо пройти не получилось!

Глава 12

Лес вокруг наполнился грохотом выстрелов. В ноздри резко ударил кислый запах жженого пороха, а обзор снизился до минимума. Клубы дыма от пальбы сразу же перекрыли линию видимости.

Лошади за нашими спинами занервничали. Они были привычны к такой работе, но все же везти на себе хозяина в бой и находиться где-то в тылу и слышать, ощущать все это, разные вещи.

— Абдулла, по сторонам смотри, если что, бей врага не думая. — Проговорил я. — Идем не спеша, пусть наши сами работают.

Телохранители одобряюще закивали. С каждым разом им все отчетливее не нравилось, когда я лезу в самое пекло. Уверен, не потому что они щадили себя. Скорее наоборот, опасались проморгать, не выполнить свою работу на все сто десять процентов. А риск моей жизнью для каждого из них был выше, чем риск их собственными. Я для них, да и войска, может не всего, но уж точно почти всех тех, кто сейчас из пяти сотен шел на Волот, был символом пресечения Смуты. Жив я, Русь возрождается, мертв… А кто знает что будет?

Неспешно двинулись вперед.

Рядом с нами сразу же появились еще четыре человека из сотни Якова, чтобы прикрыть на случай чего. Остальные рванулись вперед и вступили в бой. Крики, паника, вопли с той стороны. И дружное «Ура!» с нашей. Скрываться уже не было никакого смысла. Грохот мы подняли такой, что враг в лагере у городка Волот точно уже понял, к нему идут с недобрыми намерениями.

Отправил одного человека к нашему тылу. Там были тюфенги. Может быть стоило, конечно, взять вместо них пушки, но они в обращении сложнее. К ним нужны разные заряды — простые ядра и внедренные мной цепные. Да и от цепных с четырех орудий не так-то много проку при таком деле. А огромные дробовики — на близкой дистанции ими можно творить настоящий ужас в рядах противника. Только для этого его нужно заманить на выстрел. Бой под Серпуховом против немецкой пехоты, наемников с опытом, показал их эффективность. К тому же увидеть их на поле никто не ожидал.

Нужно ли это здесь?

Кто знает. Но лучше быть готовым.

Через несколько секунд, огибая деревья, вышли к плотине. Бой здесь был скоротечный, в воде и рядом со строением валялось пятеро плохо снаряженных вояк. Наши ушли дальше, к опушке, до которой оставалось рукой подать. Там уже звуков боя слышно не было. Только труба гудела призывно. Лагерь, видимо, поднял тревогу.

При первом взгляде на убитых сложилось мнение, что это какие-то местные дворяне, перебежчики к Лисовскому. Или может на службе Рес-публиции. Пойми тут как у них подчинение идет, если Лисовский целый их гетман. До того как я открыл закрома воронежских складов, в целом все мое тогдашнее воинство смотрелось примерно так же, кроме стрельцов и отдельных, наиболее хорошо снаряженных, сотников. Потертые кафтаны, копья, луки. Сабель у этих бедолаг даже на всех было только три.

С нашей стороны потерь не было. Здесь остались трое бойцов, смотрящих по сторонам, высматривающих вдруг кто спрятался в кустах, залез на дерево или укрылся под берегом. На той стороне реки также продвигался отряд, лес был задымлен, а к плотине выходили несколько человек охранения, смотря по сторонам в поиске врага.

— Государь, до края леса шагов сто. Все вперед пошли. — Проговорил один из наших.

— Хорошо. — Кивнул и повел людей сразу же туда.

Строение осталось за спиной, допрашивать тут было некого, да и некогда. Действовать нужно быстро, пока враг не опомнился.

— Идем вперед. — Приказал я.

Мы рванулись вслед за передовым отрядом. Звуки боя вокруг затихали, зато впереди все сильнее гудели сигнальные рога, грохнули удары барабанов.

Минута, если не меньше, и мы наконец-то продрались через подлесок, выбрались на опушку. Здесь я видел спины своих людей. Они поглядывали на открытую местность, сами вперед пока не лезли, замерли, прикрылись последними деревьями. Впереди ярко светило солнце и виднелось поле. Люди перезаряжали аркебузы, торопились, готовились дальше вести огневой бой. Все происходило собранно и деловито. Казалось миг, и они построятся чтобы начинать наступление.

— За мной. — Махнул своим. Нужно было понять, что же там происходит. Ведь там, за открытой местностью, где заканчивался лес, как раз городок Волот и осаждающие его силы.

Тут же ко мне подбежал вестовой.

— Государь. Впереди город. Там враг.

— Разберемся. — Ответил ему и тут же приказал мчаться параллельно нашему воинству и группировать отряды, готовить лошадей, но пока не лезть вперед. Цепью в это время биться нельзя. План был подойти врассыпную, не пропустить никого из дозорных, а затем собраться в кулак каждой сотней, и довольно плотным строем ударить из засады.