Претор (СИ) - Листратов Валерий - Страница 15

— Любой Род всегда основывался за заслуги перед Империей. Который совершил подвиг и его будут помнить потомки. А безродные…

— … Имеют на это шанс. — заканчиваю за него. — Да, именно это я и имею в виду. — Слегка усмехаюсь. — Человек же, которого вы так неожиданно презрительно именовали, наверняка чем-то заслужил ваше внимание?

— Все достижения этого человека, как вы говорите, надуманы имперской пропагандой, — парень категоричен. — А сам он просто не может ничего стоить. Мой отец узнавал — этот человек занимался грабежом на складах. Как такой человек вообще может быть основателем Рода? Нет, это просто невозможно. И присутствие в любом обществе подобного человека, дискредитирует само это общество. — распаляясь добавляет парень.

— Ты забываешься, Бабичев! — вскидывается Сабурова. В общем-то, это и понятно: если парень сейчас сорвётся и напрямую назовёт моё имя, то своими словами он нанесёт прямую обиду в том числе самой Сабуровой и её фамилии. Что парень неожиданно понимает, и тут же слегка бледнеет. Более того, если я решу узнать в неосторожно брошенной фразе себя — результат будет тот же. И так плохо, и так ужасно. Неожиданно совсем. А если взять совсем по строгому счёту, он прошёлся по всем подросткам, собравшимся здесь, и риск получить неодобрение всей группы сейчас уже несколько перевешивает очевидный, может не заказ, но провокацию.

Понимаю, что парень сказанул это случайно, в сердцах — ревность затмила разум, который в обычных условиях такой ерундовой оплошности не допустил бы. Но именно здесь и сейчас он сам себя поставил в очень странное и двусмысленное положение, из которого любой выход ведёт к неприятным последствиям.

Можно конечно воспользоваться. Но это совсем не спортивно, да и ведет к небольшой тени на Сабуровых. Незачем.

— Что вы, Маргарита Павловна! — парень пытается выправить ситуацию. — Ни в коем случае мои слова не должны быть истолкованы двусмысленно! Я говорил о людях вообще, — делает новую попытку слезть с ветки Никита. — О тех, кого поддерживает имперская администрация. Сейчас во время войны много непонятных людей повылазило…

— Господа, дамы, — внезапно вмешивается Екатерина, — мы, кажется, занесли в наш милый круг общения большую политику. И совершенно зря! Помните правила нашего клуба по интересам — никакой политики!

Старшая сестра не столько останавливает, сколько обозначает границу — изящно и без нажима.

Вот, кстати, что мне стоило понять заранее: здесь студенты стараются общаться исходя из личных симпатий и антипатий. При этом у многих из них Рода могут испытывать давнюю неприязнь друг к другу, занимать разные политические позиции на имперском баобабе.

Именно поэтому по некоторым вопросам здесь такая чёткая поляризованность — хотя внешне она почти не проявляется.

Дать парню выиграть словесную дуэль я не могу — несмотря на то что убивать его не за что. Просто потому, что мне в будущем придётся общаться с большинством из тех, кто сейчас здесь собрался. Спустить подобное — значит получить ещё более неадекватное отношение. Выровнять его потом, конечно, можно — но слухи останутся. Поэтому наказать парня всё-таки надо. Разумеется, не до смерти.

— Господин Бабичев, а не хотели бы вы проверить наши навыки не в плетении словесных кружев, а в учебной дуэли, например. — Такой вариант на оскорбление без имен — такая же дуэль, просто без формального вызова.

Парень тут же переходит от обиды к сильной радости. Похоже то, что бы я предложил дуэль и была основная задумка. Бабичев того точно ждал.

— Предлагаю вам учебную дуэль. Просто чтобы сравнить навыки первого и второго курса нашей Академии. Все-таки я провел маловато схваток, чтобы быть уверенным в своем месте в негласном рейтинге нашего заведения.

— Безусловно! — Бабичев с удовольствием и хищной улыбкой смотрит прямо мне в лицо.

— Дуэль! — немедленно оживляются девушки рядом.

Парни тоже с интересом начинают подтягиваться к нашей компании.

Краем взгляда отмечаю Никиту. Он почти не радуется — это было бы слишком очевидно. Просто чуть расправляет плечи. Ему дали то, за чем он сюда пришёл, пусть и без надежды, что я приму его вызов. Теперь остался только вопрос — зачем именно это было нужно?

Рита смотрит на меня с недоумением и одновременно с благодарностью.

Понимаю, что не в моих целях вообще спасать реноме этого парня, но при этом я довольно четко понимаю, что если я сейчас ничего не сделаю, то во-первых будут слухи. А во-вторых, клуб Риты получит небольшой минус в плане общего отношения. И это неожиданно играет. Не уверен что это здорово по отношению к дружески ко мне настроенному человеку.

Ну а в-третьих, я хочу понять что стоит за словами парня. По идее, ну не может студент просто так нарываться на дуэлинг с довольно быстро поднявшимся в рейтинге Академии человеком. Либо есть в этом что-то еще, иначе в нашем разговоре просто нет смысла, а он точно есть.

Уверен — что-то должно стоять за этим нарочитым высказыванием и запровокацией. Да и что греха таить, для меня слова парня, сказанные прилюдно, вполне могут считаться оскорблением, пусть даже мое имя и не было названо. И спустив подобную ерунду можно уже получить еще более неадекватное отношение. Я конечно его потом выровняю, но слухи то останутся. Поэтому, чтобы подобные слухи не распространять, наказать парня все-таки надо. Но, конечно же, не до смерти.

Потом нужно будет уточнить у Прозоровской, кто есть кто, — отмечаю про себя. — За один вечер можно убить двух зайцев. еще и сразу пойму какие фамилии настроены резко отрицательно к императору. Все же все ребята, которых я сейчас вижу вокруг, меня, в сущности, не знают. Для них я — белый лист. И их отношение ко мне строится на том, как относятся ко мне их Рода. Что они слышали про Рысева. А это показатель.

Отношение наверняка уже есть: одним только появлением боярский род Рысевых сильно качнул весы в Боярской Думе.

Обычные провокации от состоявшихся уже магов, после слов императора уже очевидно не пройдут.

Тех же бретеров из состоявшихся магов мы, тоже очевидно, сразу вычеркиваем. Каляев, разве что, оказался неожиданно сработавшей заготовкой. Случайной, но показательной историей. Белозерский — тоже случай. Да и первые провокации — с боем на железе…

Все это похоже на определенное прощупывание. Прав я или нет — смогу узнать только когда увижу собравшихся на дуэльной арене.

Вряд ли кто-то будет придумывать серьезные или сложные схемы. Меня до сих пор, судя по словам этого парня, воспринимают как несамостоятельную фигуру. Но это и нормально. По большому счету вся моя заметная работа была либо засекречена, либо вовсе не в стране. То, что могло дойти до внешних наблюдателей, впечатление, прямо скажем, создает неоднозначное.

— Рита, у вас есть место под учебную дуэль? — спрашиваю девушку.

Маргарита слегка показывает своё неудовольствие — она же хозяйка дома, и подобный непорядок вроде как минус. Но она уже давно просчитала, что этот вариант для неё наиболее оптимальный. Да и мне точно верит, и победу над Белозерским совершенно точно не считает случайностью.

— Да, Максим. У нас, конечно же, есть учебная арена с местами для зрителей. В ближайшие пару минут всё будет подготовлено. — уверенно говорит девушка. — Позволите мне вас оставить в обществе моей сестры?

Как хозяйке вечера, похоже и распоряжениями по поводу Арены, придется заниматься тоже ей лично.

— Безусловно, — киваю.

— Кать? — просяще бросает Маргарита сестре.

— Да, конечно, — Екатерина уже берёт ситуацию под свой контроль.

Собравшееся общество мгновенно делится на части, обсуждающих предстаящую дуэль.

Подходим к Екатерине Сабуровой.

— Екатерина Павловна, — улыбаюсь барышне.

— Максим, хочу тебя предупредить, — говорит вполколоса, и прикрывая рот веером Екатерина Сабурова. — Никита из боевого рода, — тихо говорит она. — Этот княжеский род на протяжении веков стоит на страже восточных рубежей. Там всегда неспокойно, так что у него наверняка есть тузы в рукаве.