Претор (СИ) - Листратов Валерий - Страница 14

Голос парня слышали многие, и что интересно — на лицах вроде бы молодых людей, практически подростков, не видно никакого отражения эмоций. Словно мир на секунду встает на паузу и все следят за тем, как упавшие слова будут восприняты.

При этом, одобрение и неодобрение услышанных слов из тех кто принял во внимание, разделяется примерно поровну.

Немного неожиданно, но всё равно. Рита почти не сдерживает своего неудовольствия, но это не показное, все же она — хозяйка вечера. И близкому ей гостю адресовать подобные слова — скорее неуважение к ней. Только не напрямую. Но и притворяться или сдерживаться она не собирается.

Правда вот я точно знаю, что парень вообще Риту во внимание не принимал. Что тоже довольно странно, конечно. Сигнатура не врет. Все его внимание сконцентрировано на мне.

— Ну, пойдёмте, — вздыхает девушка.

Молодой человек — темноволосый, растрёпанный, немного даже полноватый, но крепкий и обещающий вырасти в очень крупного дядьку лет через десять (если раньше не свернет себе шею), с интересом смотрит на мою реакцию. Очевидно, что он не ожидал, что его слова прозвучат настолько громко и свидетелями станут несколько рядом стоящих компаний. Но они уже прозвучали, и почти все в зале, постепенно, обращают внимание именно сюда.

Вообще, гостей у Риты на вечере неожиданно много. Когда Ольга говорила про студенческую встречу, мне представлялась камерная вечеринка, человек на десять, а не почти обычный прием аристо. С другой стороны, уже на подъезде выводы были сделаны, и я не ошибся. То, что для Ольги, которая с детства росла в таких условиях, небольшое мероприятие не заслуживающее особого внимания, для меня вполне себе новый опыт. И не сказать бы, что нужный.

Напитки, небольшие столики с микрозакусками, фрукты, легкая музыка и с полдюжины незаметных официантов — ну да, безусловно, обычная студенческая вечеринка.

Меня парень абсолютно не боится, несмотря на то, что парень, похоже, со второго или третьего курса, и, по идее, у него должен быть доступ к академическому рейтингу Арены академии.

Мы с Ольгой и Ритой подходим к компании. Даже здесь половина студентов внутренне осуждает слова парня. Не факт, что по именно из-за меня, а не из-за Риты, но осуждение присутствует. Правда внешне — никак не проявляется.

Парень смотрит на меня так, как смотрят на задачу, или проблему, которую нужно решить. Мелькает что-то такое… оценивающее.

— Максим, Ольга, позвольте вам представить княжича Никиту Бабичева, из тверской ветви. — Совершенно без удовольствия Маргарита представляет парня. Причем представляет его мне, а не наоборот, выделяя именно меня. На что парень снова вспыхивает обидой. Теоретически, он по положению выше, и, по идее, представление должно быть обратным.

Такой, мгновенный ответ Сабуровой на допущенную бестактность.

Сейчас одобрение маневра есть у всех, включая самого княжича.

Читать подобные тонкости в сигнатурах могу только при сильном разгоне — иначе просто не хватает ни времени, ни ресурса на анализ вторых-третьих слоев. Тяжелая работа — у меня-то не было опыта существования в таком системном окружении годами. И получать его приходится слишком уж быстро. С другой стороны, все равно буду постепенно приоткрываться, а значит напрямую, опыт этих вторых-третьих слоев мне пока без надобности. Так что и слишком уж сильно в анализ можно не уходить — сильному можно игнорировать намного больше правил. А я постепенно иду как раз в этом направлении. Приняв такое решение, сбрасываю ускорение и дополнительные фильтры. Пусть привыкают.

— Очень приятно, — улыбаюсь во всю челюсть.

— Максим Рысев, боярин, — представляет Рита меня в ответ.

Ольга холодно кивает Бабичеву, как старому знакомому. Тот, тем не менее, обозначает поцелую тыльной стороны руки девушки, и только после этого, без особого удовольствия обозначает мне легкий кивок.

Опять форма пренебрежения. Но мне без разницы. По поводу молодого человека я уже все решил. Осталось только воплотить.

Смотрю на парня так, как смотрят на погоду — спокойно и без особых ожиданий. И он это тут же замечает. И еще чуть-чуть злится.

Внутри у парня кроме откровенной ревности и некоторой обиды — ещё куча эмоций несколько неочевидного характера. Но они все словно подчинены одной цели. Интересно.

— Здравствуйте, Никита, — говорю. — Не уточните ли, какую именно интересную историю вы рассказываете?

— Интересную? — с удовольствием повторяет Бабичев, немного нагловато улыбаясь. — Конечно. А что вам особенно интересно?

— Особенно, — говорю с улыбкой, — особенно интересно, безусловно, имя того несчастного, которого вы изволили назвать нищебродом.

— Зачем вам имя, господин Рысев? — произносит парень. — Это же примерно общее описание тех, у кого нет за душой ни гроша, фамилия которого ничего не привнесла на алтарь Империи, но которые теперь получает разные блага исключительно за связях, а не потому что они чего-то да стоят.

Парень практически хамит мне в лицо, и наслаждается при этом. Я вызвал в нем ревность, и возможность безнаказанно унизить соперника, пусть даже и самим им придуманного, для княжича неожиданно выше возможности сдержаться.

Бывают такие люди, которые принимают спокойствие за слабость. Парень очевидно мне не противник, и это понятно не только мне. Ольга и, в принципе, Маргарита это спокойно понимают тоже. Так что обе ни слова не говорят.

Остальные же, с интересом смотрят. Васильчиковы, оба, тоже больше уверены в моих силах. А вот остальные — вроде на стороне княжича пока что.

Васильчикова моих боёв не видела, Рита фактически видела только один — так что вопросов у окружающих много. Да ещё и это пренебрежительное отношение к выходцам из других слоёв общества. Парень очевидно никогда не бывал в условиях, которые могли бы научить его чему-то иному. Просто не было такой возможности. Да и желание вряд ли появлялось. Все же Бабичев совсем не Гаутама. Даже не похож. Мда. Слегка смеюсь аналогиям. И откуда только помню?

Парень явно из старой богатой семьи и ко всем, кто ниже по происхождению, относится с искренним недоумением в духе «сами виноваты — надо было уметь рождаться». При этом прямых оскорблений старается не допускать — умело держит границу, за которой слова становятся вызовом. Фактически, пока что фразы построены так, что всё понятно и ошибиться почти невозможно, но формально придраться не к чему. Это умение, надо признать.

— Да, — говорю. — Достойные слова представителя старого рода, который гордится только достижениями предков.

Парень слегка встряхивается — задело. И тут же слегка оскорбляется, но только опять же к моим словам придраться не получится. Несмотря на то, что по форме, а не содержанию, они несколько более грубые чем его.

— Господин Рысев, вы необъективны, я еще Академию не закончил! — неожиданно проваливается разговоре парень. Похоже близость Маргариты несколько тормозит его когнитивные навыки.

Неожиданно. Этим он сразу теряет преимущество в разговоре.

— Тот человек, про которого вы рассуждали, — с интересом спрашиваю, — успел закончить Академию? Или просто в ней не учится?

По слушающим нашу, в принципе, довольно безобидную перепалку, расходятся смешки. Адресаты-то понятны сразу.

Парень на секунду теряется, но тут же находится:

— В отличие от того человека, я могу гордиться достижениями своих предков. — Парень снова лезет на ту же ветку.

— Достижениями предков гордиться можно и нужно, и это очень достойно, — поддерживаю его слова. Делаю паузу на секунду, в которую Бабичев просто не может не кивнуть. — Только у каждого Рода был основатель, который до момента его создания был никем и ничем. Так что презрительное отношение к безродным, и только из-за того, что у них нет родовитых предков, в каком-то смысле является неуважительным отношением к самому основателю любого Рода.

Выворачиваю его слова обратно — и парень это понимает.

На секунду Бабичев не знает, что ответить. Потом берёт себя в руки.