Невысказанное - Пирс Блейк - Страница 6

Джонни только пожал плечами.

– Да черт возьми, ты посмотри на это место, Кора.

Она посмотрела и снова перевела взгляд на него. Он махнул рукой в сторону припаркованных машин.

– Богатеи. Бросили тачки здесь – значит, местные знают: лучше не лезть и не трогать это место. И этот звук. Я узнаю гонки по треку, как только услышу.

Она с легким восхищением кивнула и пробормотала:

– Ну ты даешь, Джонни.

А потом она постучала в дверь кулаком. Они оба молча ждали, глядя на запечатанную металлическую дверь в стене, терпеливо выжидая.

Через несколько мгновений дверь приоткрылась – ненадолго.

К ним выглянуло широкое рябое лицо.

– Чё? – рявкнул голос, с явной угрозой в интонации.

– Привет, – сказала Кора. – Мы от Карпуцци.

– Не-а, не от него.

Дверь захлопнулась.

Кора моргнула. Джонни спросил:

– Кто такой Карпуцци?

– Старый конфиденциальный осведомитель, – ответила она. – Через него я в прошлый раз сюда попала.

– Тогда зачем мы здесь?

– Я же сказала… Джош Охана, чертов Копоубийца, раньше постоянно сюда захаживал – еще до того, как мы его взяли. Это его любимая точка.

– И ты правда думаешь, что он настолько туп, чтобы вернуться туда, где его все знают?

Кора пожала плечами.

– Наверное, мне хотя бы надо убедиться. – Она постучала снова, на этот раз настойчивее.

Дверь открылась еще раз. Теперь наружу уставились два толстых лица. Оба – со злостью. У одного сросшиеся брови. Второй, рябой, скривился.

– Нет, – просто сказал он.

Кора протянула «более убедительное удостоверение личности». Две купюры по двести долларов.

Оба уставились на деньги, потом снова на нее. Потом прищурились.

– Серьезно? – сказала Кора. – Да ладно. Просто впустите нас.

Джонни плавно шагнул мимо нее, задел ее руку, протягивавшую деньги. Он схватил обоих в дверном проеме за уши и выдернул наружу двумя одновременными рывками. Кора поморщилась, когда дверь за ними закрылась с щелчком. Камеры наверху были повернуты так, чтобы следить за машинами, а не за дверью.

Джонни, все еще держа их за воротники, поднял колено и врезал одному по подбородку – сбоку, не прямо под объективом, вне его поля зрения. Первый взвыл и обмяк. Второй попытался закричать, потянулся к оружию на бедре, но Кора ударила его сзади.

Оба рухнули на землю за считаные секунды.

Джонни поправил солнцезащитные очки. Кора закатила глаза.

– Серьезно? – сказала она.

Джонни посмотрел вниз, затем поднял взгляд. Он сорвал с первого мужчины пропуск, подошел к двери и провел им перед считывателем. В ответ раздался щелчок, он толкнул дверь и театрально взмахнул рукой, как фокусник.

– Вуаля, – сказал он.

Кора закатила глаза, глядя на его очки.

– Ты знаешь, ты в них выглядишь нелепо.

– Зато я в них чувствую себя таким крутым, – огрызнулся Джонни.

И они проскользнули в парадную дверь, мимо двух бесчувственных громил, внутрь нелегальной гоночной трассы.

Кора несколько раз моргнула, пока глаза привыкали к странному, искусственному освещению. Почти весь свет давали гигантские прожекторы над треком, бьющие вниз, как слепящее солнце, на машины, мчащиеся по крытой трассе внизу.

Автомобили выглядели так, словно их собрали из картингов и газонокосилок. Они неслись с невозможной скоростью, сливаясь в размытый вихрь, закладывали виражи на крытом треке и оставляли черные полосы там, где повороты были самыми крутыми.

Небольшая толпа, собравшаяся на трибунах – вроде полукруглых рядов вокруг катка, – теперь ревела. Звучало это как школьный спортзал, набитый расшалившимися подростками, которые орут во всю глотку.

Но при виде этих болельщиков впечатление становилось зловещим. Пьяны они были явно – возможно, так и должно. Больше всего Кору мутило от оружия.

Многие из тех, кто хлопал, вопил или вскидывал кулаки, стояли рядом с приземистыми, плосколицыми мужчинами в чёрных костюмах. Оружие было видно – в наплечных кобурах или на поясе. Один хвастался ремнём поперёк груди с «узи», который он сдвинул набок, так что тот болтался у лацкана, пока он прихлёбывал из красного пластикового стаканчика.

По толпе сновали официантки в откровенных нарядах, раздавая новые напитки и уворачиваясь от лапающих рук зрителей. Кору кольнуло жалостью к женщинам и к измождённому выражению в их глазах. Она задумалась, хоть раз ли мужчины, пожирающие их взглядом, думают о том, что эти женщины – люди – у них есть родители, дети, любимые, надежды и мечты. Душа.

Один мужчина громко чмокнул, махая рукой в сторону молодой блондинки с красными заколками и подносом маленьких рюмок-шотов. Девушка вздохнула, но, обернувшись, натянула улыбку, которая не коснулась глаз. Она подпрыгивающей походкой подошла к мужчине, который ей махал, поправляя тесный костюмчик и держась от него на расстоянии.

Многие из зевак и зрителей были мужчинами в возрасте. Их часы, украшения, костюмы и манеры излучали внушительное богатство – и столь же внушительное желание, чтобы все вокруг заметили их деньги.

Она увидела не одни «Ролексы», вспыхивающие под фальшивыми молниями прожекторов под потолком.

Самодельные машины, которые, как знала Кора, водители собирали сами, были сделаны из хлипкого, лёгкого материала. Никакой защитной дуги. Никаких огнеупорных, задерживающих горение сплавов. Только скорость. Тонкие листы металла и пластика вокруг двигателей, слишком мощных для такой скорлупы.

Водители, как жокеи на скачках, были довольно маленькими ростом. Чем меньше вес – тем проще уложиться в расчёты конструкции. Всё решали доли дюйма.

И тут поднялся новый рёв: одна из машин – зелёная, с номером 5 на носу – обошла красную, отмеченную 23.

Голос диктора эхом разнёсся над толпой, пробиваясь сквозь крики, вопли и разговоры.

У Коры ёкнуло сердце, когда из динамиков, развешанных по всему стадиону, вдруг хлынул поток болтовни. Джонни держал её за руку и тянул вперёд, подальше от двери. Она сразу поняла почему. За самодельной крытой трассой, ближе к участку, напоминавшему бар, двое мужчин с наплечными кобурами патрулировали и неторопливо направлялись к двум новичкам.

Джонни тащил её ровно в противоположную сторону. В воздухе смешались запахи алкоголя, резины и масла – особенно горючая смесь.

– Чёрт, да они валят под сто девяносто, – сказал Джонни с восхищением, глядя, как с три десятка машин делают очередной круг по крытому овалу.

Она пробежала взглядом по проносящимся машинам и покачала головой. Вздохнула.

– Чёрт, – пробормотала она.

– Что?

– Я его не вижу.

– Кого?

– Джонни, соберись. Мы здесь из-за Джоша Оханы.

– Ага… ага, Убийцы копов. М-м.

– Джонни, перестань пялиться на гонку.

Он взглянул на неё и смущённо поморщился.

– Виноват, – пробормотал он.

– Он часто делал ставки. Ему нравилось играть, но я не вижу… – она осеклась и кивнула в сторону барной стойки. Двое с наплечными кобурами как раз проходили мимо бармена, но другие фигуры задержались у стойки и протягивали человеку маленькие сложенные записки.

Женщина за баром кивала, забирала бумажки и, отдёрнув голову, тряхнула своей колючей причёской с зелёными кончиками на одного из мужчин, прежде чем вернуть ему листок, скользнув им обратно.

Мужчина – здоровяк с бородой лесоруба – раздражённо скривился. Он потряс мясистым кулаком, усыпанным бриллиантами и перстнями с камнями. Но смолк, когда двое охранников с оружием окликнули его и жестом приказали убираться дальше.

Он сплюнул в сторону, дёрнул за лацканы и, прежде чем бодро двинуться прочь – в противоположную от бара сторону, – сцапал с прилавка маленький листок бумаги.

Кора и Джонни смотрели ему вслед, настороженно, нахмурившись.

– Думаю, это наш лучший вариант, – сказал Джонни.

– Отличная игра слов.

– Ты знаешь эту даму?

– Не-а, впервые вижу.

– Чёрт, глянь, как она разливает. Вот это девчонка по мне.