Невысказанное - Пирс Блейк - Страница 5

– Йи-ха! – воскликнул Мигель, вскинув руку, и вытащил из сумки сбоку праздничную сигару. Он поднял её и уже начал прикуривать зажигалкой, которая плевалась синим пламенем – точь-в-точь как турбореактив у крошечного самолётика.

Кора коротко кивнула в знак благодарности и выскользнула наружу, спрыгнув под винтами на бетон. Лопасти над головой выли и взбалтывали воздух, а потом медленно начали останавливаться с мягким звуком: вумпф, вумпф, вумпф.

Кора махнула ладонью перед лицом, отгоняя пыль и мелкие крупинки.

Она уставилась на седан без опознавательных знаков, не отрывая взгляда от неподвижной машины. Неужели заместитель директора сумел её выследить?

По коже пробежали колючие мурашки, и, глядя на стоящий автомобиль, она прикусила губу.

Она быстро оглянулась на пилота вертолёта: тот уже курил сигару и выпускал дым в открытую дверь.

Выдохнув, он подмигнул ей, затем тут же откинулся назад, закрыл глаза, надвинул соломенную шляпу и устроился вздремнуть.

Лопасти вертолёта затихали. И тогда передняя дверца седана, шагах в двадцати, распахнулась.

Показалась знакомая фигура. Волосы у него были длинные, неухоженные – волнистыми коричневыми прядями спадали чуть ниже ушей, с ореховым оттенком. Солнечный свет подсвечивал отдельные пряди, будто в волосах пряталось золото.

Руки – в шрамах, жилистые. И мизинца не было, как она и помнила. Её собственные пальцы, один – в бинтах, напряглись.

Джонни – её бывший и тот, кто организовал этот перелёт, – неторопливо направился к ней. По тому, как рубашка топорщилась у бедра, она сразу поняла: при нём ствол. Кобура выпирала под тканью. Рубашка была чёрная и вывернутая наизнанку, наружу торчали швы. Подойдя ближе, он поднял руку и пошёл к ней ленивой, беззаботной походкой. В его шаге было что-то львиное – уверенное, расслабленное. И всё же она знала: это только мираж. Стоило приглядеться – и становилось видно напряжение в мышцах, то, как он раз за разом скользил ладонью возле кобуры, каждые пару шагов. И взгляд его.

Теперь, приблизившись, он опустил руку, помахал и крикнул:

– Сюрприз!

– Я не думала, что ты приедешь так рано, – сказала она.

Он пожал плечами.

– Я был неподалёку.

– В Аризоне?

– В Мексике. Но у меня там пара дружков на границе – пропустили в счёт услуги, которую я когда-то им оказал.

– Ты заплатил проводникам, чтобы тебя сюда переправили?

– Чтобы перебраться через границу, а дальше я уже сам доехал.

Кора бросила взгляд на седан.

– Не в твоём стиле.

Он смущённо пожал плечами, явно испытывая неловкость из-за машины.

– Похоже, в прокате при аэропортах суперкары не выдают. Скучаю по своей «Корвет», помнишь её?

Кора помнила, но сказала:

– Мне никогда не были так уж интересны машины, как тебе.

– Если мне память не изменяет, ты взорвала мой «Ламборгини».

– Память тебе изменяет. Я едва его тронула.

– Пластиковой взрывчаткой. Едва тронула пластиковой взрывчаткой.

Кора покачала головой.

– Ты здесь помогать или ныть?

– Могу и то и другое. Если мне всё равно заплатят.

Она усмехнулась.

– У меня есть довольствие. ФБР.

Он уставился на неё так, будто она только что оскорбила его мать. Кора в ответ пожала плечами и сказала:

– Это был не мой первый выбор клиента тоже. Меня арестовали.

Джонни быстро глянул на вертолёт, потом через плечо – украдкой, с тревогой. Кора покачала головой.

– Они за мной не следили. Я у них на вольных хлебах.

Он провёл отсутствующим пальцем по предплечью.

– На вольных хлебах, ага, – сказал он. – Значит, наняли тебя кого-то убить?

– Как я и сказала, мы найдём его и остановим, прежде чем он причинит вред кому-то ещё. Убийцу полицейских.

Джонни протянул руку, махнув в сторону пустыни за ограждением, и спросил:

– Тогда что мы делаем в Аризоне?

– Я знаю одно из его любимых убежищ. Полиция выследила его до городского аэропорта, а потом потеряла. Думаю, я представляю, где он мог в итоге осесть.

Джонни пожал плечами.

– Я могу вести.

Кора сказала:

– Ладно. Только не тащись, как обычно.

Они препирались, пока шли к припаркованному седану. И вдруг Кору кольнуло знакомым чувством. Она привыкла перебрасываться с Джонни словечками – поддевать его и не оставаться в долгу. Но сейчас, когда она скользнула в салон, а Джонни сел следом и втянул носом слабый запах пепельницы, она нахмурилась. Джонни включил передачу, рванул с места с визгом шин, оставив на асфальте чёрные полосы, и повёл машину к выезду с аэродрома. Он насвистывал, пока ехал; его красивое лицо вырисовывалось тёмным силуэтом на фоне бесплодной земли за окном.

В пустыне всё приходит умирать.

Кора всё ещё не понимала, как именно они собираются остановить Убийцу полицейских, не прибегая к способам, которые законом не предусмотрены, но её пронзило отчётливое предчувствие: в пустынях Аризоны умрёт ещё что-то. Ей оставалось лишь проследить, чтобы это «что-то» не оказалось одним из них.

***

Кора слушала низкий свист Джонни, когда они въехали на парковку. А навигатор, который она заранее настроила, пискнул:

– Пункт назначения слева.

Джонни уставился на высокое сооружение впереди.

– Дерьмо, – сказал он. – Ты же говорила, это склад.

Джонни зашарил в бардачке, перегнувшись через разделитель между сиденьями и копаясь внутри.

Кора уже распахнула дверцу и выскользнула наружу.

– Ну да, это и есть склад, – бросила она.

Джонни не отрывал взгляда от странного строения. Вдалеке воздух сотрясал гул – рёв и жужжание. Звучало так, будто миллион разъярённых пчёл постепенно набирает громкость, а потом вновь стихает, теряя злость.

И ещё это звучало как вопли и улюлюканье пары сотен полупьяных уголовников. Впрочем, это было не столько предположение, сколько вывод из Кориных наблюдений.

Теперь она стояла на парковке у взлётной полосы и смотрела на старый склад: заколоченные окна, исписанные граффити гофрированные стены, покатая крыша. Крыша была метрах в тридцати над землёй. И сам склад оказался значительно шире, чем можно было ожидать с первого взгляда.

Кора заметила, как Джонни тоже вылез из машины. На нём были солнечные очки – очевидно, он достал их из бардачка, – и он поправлял их, выходя на парковку и щурясь на громадину впереди. Жужжащий вой снова усилился, пьяные крики продолжились – и опять схлынули.

Единственное, что выдавало: это «заброшенное» место далеко не так пустынно, как кажется, – ряды безупречных, дорогих машин, припаркованных на потрескавшемся бетоне с почти стёртой разметкой, где кое-где пробивались редкие пучки травы.

В других частях площадки валялись разбитые бутылки, но осколков почему-то не было рядом с дорогими спорткарами. Джонни насвистывал, обходя Кору сбоку, и разглядывал машину, которая для неё выглядела как космический корабль.

Он наклонился, поправил очки и пробормотал:

– Чёрт. Двенадцать цилиндров, а мурлычет, как котёнок. Слышала, как он рычит?

– Убери это обратно в штаны, Джонни. Мы здесь не просто так, – сказала она и прошла мимо дорогих машин, направляясь к запертой двери большого склада.

Джонни неохотно вздохнул, но пошёл следом. Они приблизились к зданию, оба оглядывая пространство с тревогой и подозрением.

Кору больше всего тревожили редкие дыры в боку металлической стены – будто от пуль. А внимание Джонни отвлекали две высокотехнологичные камеры над дверью, следившие за дорогими машинами снаружи.

Подойдя ближе, Джонни спросил:

– Так что это за место? Нелегальная трасса для мафиози?

Кора покосилась на него. Нахмурилась, глядя на дверь, потом снова перевела взгляд на Джонни.

– Что? – спросил он.

– Ты тут раньше был?

Джонни покачал головой.

– Нет, а что?

– Потому что это и есть нелегальная трасса для мафиозных типов. Откуда ты знал? – Она остановилась у двери, над которой висели две камеры.