Тарский горячий твой (СИ) - Дюран Хельга - Страница 9

Хороший рецепт. Если мой рабовладелец не обдрищется, можно брать на заметку.

— Спасибо, Юленька, было вкусно, — сказал Иван и поднялся из-за стола. — Пойду машину погрею пока. Мы собирались за ёлкой, — напомнил он.

— Да-да, Иван Петрович, всё в силе. Едем!

Я домывала посуду в тишине и одиночестве, только на душе птички пели.

Мой вчерашний план "спящей красавицы" сработал. Я боялась, что Иван меня разбудит и отправит домой, но он оказался милашкой. Будить не стал, ещё и пледиком укрыл.

Сегодня нужно повторить, и можно спокойно переезжать.

Потому что жить с престарелой тёткой — это, конечно, надёжно, но не перспективно. Там кошки, вязание, разговоры про давление и погоду. А тут простор, тишина, камин, мужик, который не задаёт лишних вопросов.

В доме Маркова было достаточно всего. Места. Воздуха. Возможностей. И я очень не хотела возвращаться обратно к тёте Тане.

Раз вчера не выгнал, то и сегодня не выгонит. Я же вижу: он не злой. Он просто строгий и зануда немного, но точно не тиран.

Я оделась, вышла из дома и охренела.

Не удивилась, не обратила внимание, на заценила, а именно охренела, потому что возле забора стоял ОН.

Джип Ивана.

Не просто машина, а, сука, аппарат! Чёрный. Блестящий. Огромный. С высоким клиренсом, широкими колёсами и таким видом, будто он может спокойно переехать любого и даже не заметить.

Я зависла на крыльце.

Вот это да…

В Москве такие машины либо у бандитов, либо у мужиков, которые слишком много зарабатывают и слишком мало объясняют. И судя по Ивану — он был из второй категории. Хотя иногда казалось, что и из первой тоже. И вообще, что я о нём знаю? Только то, что ему макароны с салом не подходят, и больше ничего.

Металл блестел холодно, без показухи. Никакой вычурности типа: смотрите, я богатый. Всё строго, сдержанно, дорого. Как он сам. Машина стояла уверенно, будто знала, что её хозяин никому ничего доказывать не собирается.

Я спустилась по ступенькам медленно. Не потому что спешить было некуда. А потому что хотелось растянуть момент. Посмотреть. Осознать. Привыкнуть к мысли, что я сейчас сяду в это, а не в маршрутку с тётками и пакетами.

Иван вышел из-за машины и открыл для меня дверь. Теперь я охренела ещё больше.

— Садитесь, — поторопил он меня, подавая мне руку.

Дверь распахнулась мягко, без скрипа, без усилий. Внутри — кожа, простор, запах дорогого салона, богатой жизни и мужского спокойствия.

Рука Ивана была тёплой, большой, надёжной.

Господи…

Я почувствовала себя королевой. Села, утонула в кресле и на секунду просто перестала дышать.

Он закрыл дверь, обошёл машину, сел за руль. Джип мягко завёлся, как большой хищник. Я уставилась на Ивана, как будто видела его впервые. Надо признать, ему очень шла эта машина.

— Вам удобно? — спросил он, глядя не на меня, а на отъезжающую в сторону воротину.

— Очень, — честно ответила я и тут же добавила, не удержавшись: — Вы в курсе, что у вас машина выглядит так, будто на ней можно ехать прямо в светлое будущее?

Он хмыкнул.

— Главное, чтобы до магазина доехала, — сухо сказал он.

Мы поехали в ближайший строительно-хозяйственный, где зимой всё завалено гирляндами и шарами. Зашли, и я сразу поняла: тут моё царство, потому что Иван засунул руки в карманы и смотрел на эти стеллажи с блёстками, как на инопланетную технологию.

Я начала методично снимать с полок всё, что радовало глаз. Гирлянду тёплого белого света, длинную-предлинную. Набор матовых шаров: бордовых, золотых, синих. Мишуру серебристую. Стеклянные сосульки. Потом увидела игрушку — стеклянную, в виде медвежонка с крошечной ёлочкой в лапах.

— Ой, смотрите, какая прелесть! — не удержалась я.

— М-да, — сказал Иван, взяв её в руку. Медвежонок выглядел совсем крошечным в его большой ладони. — Ну, ладно. Берём.

И тут до меня дошло. Он не сказал ни слова про деньги. Ни «это дорого», ни «зачем столько», ни «хватит уже». Просто шёл рядом с тележкой, которая потихоньку превращалась в гору праздничного хлама, и молча кивал. Как телохранитель.

— Я схожу за батарейками, — предупредил меня Иван и отошёл в другой конец магазина.

Я зависла возле пластмассовых снежинок, когда сбоку раздалось:

— Юлька? Пономарёва?

Я вздрогнула и повернулась на голос. Рядом со мной стояла пухленькая девушка в яркой вязаной шапке с помпоном.

— Машка? — удивлённо протянула я.

Не сразу, но я узнала в ней подружку детства. Мы дружили, когда мне было лет четырнадцать. Машка была старше меня года на два и жила через два дома от тёти Тани.

— Вот это встреча! — воскликнула Машка, взмахнув наращенными ресницами. — А ты что тут делаешь? Ты же вроде в Москве живёшь? Крутая вся такая... Я на твой блог подписана.

— Да я... Эм...

Господи, что соврать? Что? Слава богу, Машка не дала мне договорить.

— Слушай, а погадаешь мне на картах? Ну, пожалуйста!

— С удовольствием, — ответила я и достала свой мобильник, чтобы обменяться с девушкой номерами телефонов.

— Блин, я так рада тебя видеть! — Машка смотрела на меня как на кинозвезду. — А можно сфоткаться?

— Давай потом? — отмахнулась я, побоявшись, что Маша выложит фото в сеть, и Кулясов меня по нему и вычислит. — А то я с башкой немытой.

— К Новому году готовишься? — кивнула она на полную тележку барахла.

— Типа того... Со своим приехала по мелочи докупить кое-что, — врала я на ходу, чтобы придать себе значимости и успешности. — Всё, я побежала, потом потрещим при встрече, всё подробно расскажу.

— Алёнка охренеет ваще, что ты приехала! — сказала мне на прощание Машка, вспомнив ещё одну нашу общую подружку из местных. Видимо, они до сих пор дружили.

Я рванула с тележкой искать Ивана. К счастью, Маша от меня отстала, и мы спокойно продолжили шопинг. Я так увлеклась, как будто и правда "со своим" пришла в магазин.

На кассе девушка-продавец начала пробивать покупки. Пикала сканером раз, другой, десятый. Иван с каменным лицом просто складывал все в пакеты, как будто не ему предстояло за всё это расплачиваться.

Когда окончательная сумма всплыла на экране, я сама чуть не ахнула, а он просто достал карту.

Сделал "пип" и всё.

Он затолкал пакеты в багажник и снова открыл для меня дверь и подал руку, чтобы помочь сесть в машину.

Повезёт же той бабе, которую он ждёт, — с завистью подумала я, садясь в машину.

Повезло же Юльке Пономарёвой, — думала Машка, курившая возле магазина.

Я сделала вид, что её не заметила, но она прекрасно видела, как мы с Иваном Петровичем уезжаем из супермаркета.

Ой, ну, подумаешь, приврала немного. Зато какой мужчина! Какая разница, чей он?

13. Юля

Ёлку мы купили быстро. Ряды с пушистыми красавицами стояли прямо на снегу, и продавец в тулупе, похожий на былинного богатыря, с ходу определил нас как солидных клиентов.

— Эту берите, — ткнул он ручищей в высокую, пышную ель. — Вчерашняя, свежайшая. Для хорошего дома — самое то.

Я встала рядом, задрала голову, и она показалась мне размером с космический корабль.

— Она… огромная, — сказала я неуверенно.

— Нормальная, — парировал Иван, обходя дерево кругом и придирчиво щупая ветки. — Дом большой. Маленькая будет смотреться сироткой. Мне убожество даром не надо.

Продавец одобрительно хмыкнул: «Мужик понимает!». Цена, которую он назвал, заставила мой внутренний таро-блогерский счётчик аж взвыть. Иван даже не моргнул. Просто кивнул: «Беру».

Пока они крепили ель на крышу джипа, я смотрела, на неё и думала: «Вот это бюджет на Новый год. Я бы на эти деньги месяца три жила».

Потом был магазин. Не огромный бездушный супермаркет, а уютное сельпо, пахнущее свежим хлебом.

— Возьмём ещё кое-что к обеду, — сказал он, останавливаясь у мясного отдела. — Хочу пюре с котлетами. И рассольник.

Я чуть не расцеловала витрину с мясом. СЕРЬЁЗНО? После вчерашней итальянской экзекуции, такое простое, родное, славянское меню? Это был не заказ. Это был подарок судьбы.