После развода. Ты счастлив с ней? (СИ) - Янова Екатерина - Страница 10

— Нет, но такое вполне возможно.

— Что ж, не хотел тебе говорить, мам, — вдруг выдаёт сын, — но, раз уж речь зашла об этом, я разговаривал с отцом. У них с Агатой всё сложно. Я так понимаю, на грани развала.

— И зачем ты мне это говоришь, сынок? — перехватывает дыхание от волнения.

— Не знаю, — вздыхает. — Просто чтобы ты знала.

— Скажи честно, ты думаешь, что мы можем помириться с твоим отцом, если он поссорился со своей молодухой? — завожусь тут же.

— Нет, мам, это ваши дела, я в них не лезу. Я просто сказал тебе. Это как факт. Ну и могу ещё добавить, что, когда разговаривал с папой, он был очень расстроен, и, мне кажется, он уже жалеет о своём решении расстаться с тобой.

— Тебе кажется, Игорюш, тебе кажется. А даже если это так, что ж, пусть жалеет. Теперь это уже ничего не изменит, — заявляю уверенно.

— Мам, это ваше дело, повторяю, но я тебе скажу, что я по-прежнему люблю вас обоих. И мне жаль, что вы оба страдаете.

Я задыхаюсь буквально от слов сына. На самом деле мне хочется сказать ему, что я не страдаю, но, во-первых, это будет откровенная ложь, а во-вторых, я просто в шоке оттого, что слышу от Игоря такие слова.

Он крайне редко проявляет чувства. О том, что меня любит, говорил в последний раз, наверное, в детстве. А потому я просто замолкаю, не находя ответа.

— Мам, ты со мной?

— Да, сынок, — отвечаю хриплым голосом, — я с тобой, я тебя тоже очень люблю.

— С наступающим, мам.

— С наступающим, сынок.

Прощаемся, и я опять в раздрае. Они как будто сговорились все, чтобы разбередить мои и так расшатанные чувства. Когда мы решили разводиться со Световым, Игорь очень сухо принял этот факт, заявив, что это наше личное дело. Тогда это очень обидело меня. А сейчас… я даже не знаю.

И вот я опять всю ночь кручу в голове всё, что происходило тогда. Наши скандалы с Ростиславом. Мои слёзы. На самом деле, бывший муж прав. Я ему действительно говорила миллион обидных вещей.

Он бил меня безразличием, я его словами, а потом, когда вскрылась его измена, тут я и вовсе не сдерживалась. Проклинала его от души. Говорила отвратительные вещи, и сама себя чувствовала отвратительно.

Ну чего уж теперь? Ничего не вернуть. И даже если Ростислав действительно жалеет о том, что всё разрушил, пусть теперь пожинает эти плоды. Простить я его всё равно никогда не смогу.

С горем пополам засыпаю. И просыпаюсь, когда только начинает светать. На тумбочке лежит брошюра, которую мне вручил Олег — поездка сегодня в десять утра. Рассматриваю её и понимаю, что я хочу поехать. Мне нужно отвлечься. Экскурсия подходит для этого лучше всего.

Привожу себя в порядок, одеваюсь, выхожу на завтрак. В столовой уже очень много людей. Иду мимо выставленных блюд на шведском столе. Замечаю поднос с аппетитными кусочками запечённой красной рыбы в сливочном соусе. Вот только впереди меня стоят ещё несколько человек, и когда подходит моя очередь, прямо из-под носа последний кусочек рыбы уводит у меня румяная девчушка.

Немного обидно. Я уже представила, как этот кусочек рыбы тает во рту. Что ж, не самое большое разочарование в моей жизни, и тем не менее берёт досада. Накладываю с другого подноса запечённых овощей, немного сыра, ветчину. Беру в кофемашине моё любимое капучино без сахара.

Иду к свободному столику и уже принимаюсь за еду, когда передо мной вдруг опускается тарелка. На ней невероятно сочный стейк красной рыбы, щедро политый сливочным соусом.

Поднимаю глаза — это Ростислав.

— Доброе утро, — улыбается он.

— Это что? — смотрю на него с вопросом, указывая на тарелку.

— Это твой любимый стейк. Угощайся.

— Где ты его взял?

— Украл для тебя, — сообщает с загадочной улыбкой. — Я видел, как ты расстроилась, когда тебе не достался кусочек. Вот, не грусти. Приятного аппетита, — подмигивает и уходит за другой столик.

А я сижу в лёгкой растерянности… Это что сейчас было?

Глава 15.

А стейк и правда оказался вкусным. В первый момент, конечно, было желание запустить тарелку в спину удаляющегося бывшего мужа, но… Я же уже взрослая, да? И могу себе позволить достойно принять… Что? Что это? Забота? Внимание? Желание загладить вину?

Так его вину и китом не загладишь!

И всё же рыбка не виновата. Жую и злюсь, чувствуя на себе взгляды бывшего мужа из-за соседнего столика.

Украл он для меня, ты посмотри!

Да ты мои лучшие годы жизни украл, сволочь такая! — хочется гаркнуть ему в лицо.

Но я откусываю ещё кусочек, запиваю кофе.

Вкусно, чёрт возьми, мне вкусно, но так обидно. Ведь я помню, что раньше мне с ним тоже было вкусно. И радостно, и трепетно. А сейчас... Сейчас пусто.

Оставляю недоеденную рыбу. Больше в меня не лезет.

Можно я больше не буду любить рыбу? А полюблю, например, курицу, а?

Но правда в том, что мы можем убедить себя, что больше не любим рыбу. Что она нам вредна, опасна для здоровья. Но от этого не перестанем её хотеть. Да, будем выбирать ненавистную курицу, жевать её и делать вид, что нам вкусно. Но всё же поглядывать с сожалением на любимую рыбу.

Допиваю кофе, ухожу.

Всё, Ира. Хватит крутить в голове эти бесполезные, бестолковые, философские, никому не нужные мысли. Курица, рыба — какая разница? Жизнь она вот такая. И давай, мы попробуем раскрасить её хотя бы теми цветами, которые есть в наличии.

Сейчас меня ждёт приятная поездка, новые интересные места. Иду в номер, собираюсь. Надеваю тот самый яркий Элькин комбинезон. Вот такие краски мне доступны, а значит, буду яркой хотя бы снаружи, чтобы окружающие не заметили, как на самом деле у меня тускло внутри.

Прихожу в место сбора туристов. Людей здесь довольно много, не меньше пятидесяти человек. Нас ждёт большой двухэтажный автобус. Занимаем свои места. В автобус входит экскурсовод, подключает микрофон, приветствует нас.

И вот мы едем по горным дорогам, любуемся живописными заснеженными склонами. Экскурсовод рассказывает нам историю этих мест, проживавших здесь ранее народов, их сказки, легенды, былины.

Особенно меня трогает рассказ о любви между статным, воинственным черкесом и милой его сердцу черкешенкой. Между ними зародилось нежное, трепетное чувство, но вместе им быть оказалось не суждено. Пришла война, и гордому черкесу пришлось покинуть свою любимую и отправиться на смертный бой. На прощание черкешенка подарила парню розовый платок, чтобы он вспоминал о ней.

Долго и храбро сражался черкес за родную землю, но был смертельно ранен в бою. Мучительно ловя последний вздох, вспомнил он о заветном платочке и прижал его к своей груди. Как только кровь пропитала платочек, на горизонте вдруг появилась орлица. Долго кружила она над землёй, издавая печальный крик, пока наконец опустилась к юноше на плечо, наклонила голову к его уху и услышал он голос своей любимой:

– Теперь мы всегда будем вместе. Вставай, лети со мной!

Парень обратился в орла и поднялся в поднебесье вслед за любимой его черкешенкой, которая стала орлицей и прилетела к нему в трудный час. И обрели они вместе свободу и покой.

Говорят, что и до сегодняшних дней парят они вдвоём у самых вершин седого Кавказа, будучи символом преданности и вечной любви.

Это очень красиво, жаль, что в жизни всё намного прозаичнее. Вечная любовь, похоже, осталась только в сказках и легендах.

И тем не менее, когда нас привозят в ущелье к замёрзшим водопадам, я с удовольствием смотрю в хмурое небо, наблюдая за парой гордых птиц…

И вдруг слышу за спиной знакомый голос:

— Ты думаешь сейчас о гордом черкесе и его черкешенке?

— Ростислав? — резко оборачиваюсь я. — Ты что здесь делаешь?

Глава 16.

— Что я здесь делаю? — отвечает бывший муж с усмешкой. — Любуюсь горными пейзажами, как и все туристы.

— Любуешься горными пейзажами, значит, — захлёстывает меня злость. — А почему именно здесь и сейчас? Ты за мной следишь, не пойму?