Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Дашнер (Дэшнер) Джеймс - Страница 17

Лунный свет, лившийся сверху, упал на лицо Химены, и по его выражению стало очевидно, что девушка полностью лишена веры. Веры во все.

– Договаривайте, раз уж начали! – воскликнула Химена. Она крутила на запястье браслет, который Триш сплела для нее перед тем, как большая часть их группы отправилась на Аляску.

Старина Фрайпан встал, опираясь на свою палку.

– Говорите, – сказал он. – Мы имеем право знать.

Пламя костра затрещало. Эррос кивнул и заговорил:

– ПОРОК убеждал всех нас, что несет добро, и что смерть ограниченного количества людей должна спасти все человечество. Много было и прочего трепа.

Он оторвал от ветки несколько листиков и, отправив их в рот, продолжил:

– Точно так же Божество убеждало своих людей, что Исцеление необходимо для Эволюции.

Он жевал листья точь-в-точь как корова.

Сиан встал на колени и, закрыв лицо ладонями, подхватил:

– Слушайте! Все поиски средств для Исцеления, все проведенные опыты действительно были необходимы. В них был смысл. И, когда Клеттер появилась на вашем острове, она искренне хотела помочь. Но вот вопрос: кто в действительности прибрал бы к рукам и стал использовать это средство? И каким образом?

Сиан замолчал на время, после чего махнул рукой:

– Впрочем, Клеттер мертва, и ничего здесь не попишешь. Оставим это!

– Именно! – вскочил со своего места Эррос. – Все кончено. И мы теперь свободны, кому угодно можем все рассказать, потому что больше не связаны ни с Виллой, ни с Секвенсорами. Мы же никогда к ним не вернемся!

Секвенсоры? А кто это и что все это означает?

– Да что ты туда уставилась? – громко спросила Джеки Химену, которая все так же неотрывно смотрела в сторону кустов.

– Химена! Что такое? – повернулся к ней и Айзек.

– Там кто-то есть! – почти шепотом произнесла Химена. – Кто-то приближается!

Последние слова она произнесла уже громче, чтобы привлечь внимание Сиана.

– Черт! – воскликнул Сиан и, подняв арбалет, кивнул Эросу, чтобы и тот приготовился. – Вижу!

Айзек сидел и размышлял, нес ПОРОК добро или зло или же нес и то и другое одновременно. Фрайпан качал головой, бормоча себе под нос…

И в этот момент Сиан выстрелил. Все сразу замолкли. Было слишком темно, и Айзек ничего не увидел. Поскольку не послышалось ни шума, ни крика, могло показаться, что Сиан промазал.

Эррос, отправив в рот еще несколько листков с ветки, заговорил:

– Люди из ПОРОКа, а может, и те, кто сидел наверху, над ними… все эти люди были жуткими самовлюбленными эгоистами. Других слов у меня нет.

Легкий ветерок колебал пламя костра и шуршал листвой над их головами.

– Точно! Других слов нет!

Это Сиан вернулся из кустов на поляну, волоча за собой небольшое убитое им животное, которое он опустил у ног Химены.

– У тебя отличное чутье! – проговорил он.

– Кто это? – спросила Джеки, склонившись над жертвой, из шеи которой торчала единственная стрела.

– Койот? – спросил Эррос брата, и тот кивнул.

Островитяне с интересом смотрели на убитое животное. У них дома не было ничего подобного. И, вообще, большинство из того, что они встретили во время этого сумасшедшего путешествия, на острове отсутствовало.

– Обманщик! Гнусный обманщик! – прошептала вдруг Химена, отшатнувшись прочь от убитого животного. Но она имела в виду не койота, и Айзек не сразу это понял.

Вдруг за спиной Сиана из тени деревьев выросла одетая в мантию фигура полушиза: колтун спутанных волос, дико выпученные глаза… Потянувшись за ножом, Айзек споткнулся и всем весом упал на острое лезвие, которое вонзилось в его икроножную мышцу на правой ноге.

– Осторожно! – крикнула Химена Сиану. Джеки громко вскрикнула.

– Потрошитель!

Сиан оглянулся, попытался увернуться, но был недостаточно расторопен, и потрошитель, махнув длинным зазубренным ножом, полоснул им по одежде охотника, распоров ее с такой легкостью, словно на Сиане были надеты камзол и плащ из папиросной бумаги. Айзек оценил остроту ножа: вряд ли ему, как кузнецу, удастся скоро овладеть искусством производства подобного оружия. Он схватился за рукоятку ножа, подаренного Минхо, готовый к схватке.

– Чертовы ублюдки! – крикнул Эррос и, вскочив со своего места, голыми руками выхватил из костра горящее с одного конца полено и обрушил его на покрытую капюшоном мантии голову нападающего.

– Потроши потрошителей! – крикнул он.

Капюшон полушиза, вспыхнув, пошел волной ярко-желтого пламени; он издал душераздирающий крик и, проламываясь сквозь чащобу, бросился прочь, вскоре исчезнув во мраке. А был ли он именно полушизом?

– Больше мне не попадайся, чертов потрошитель! – крикнул вслед ему Эррос, швырнув вдогонку горящее полено.

– Что это было? – спросил Старина Фрайпан.

– Потрошитель-язычник. Они приносят людей в жертву, выскребая им внутренности. Повезло, что одиночка – большинство этих уродов предпочитает нападать группами.

Своим красным шарфом Сиан вытер выступивший на лбу пот.

– Нужно было убить этого, тогда другие бы поутихли, – сказал он, обращаясь к брату.

Тот пожал плечами:

– Я в полнолуние людей не убиваю. Это приносит несчастье.

Джеки и Химена одновременно посмотрели на небо. Луна действительно была полной. Айзек же протянул свой нож Старине Фрайпану.

– Вот, возьмите! Пригодится.

Он делал вид, что озабочен безопасностью старика и отдает ему оружие, чтобы тот смог в случае чего защититься. Но в действительности Айзек просто хотел отделаться от ножа, которым ранил сам себя, потому что боялся, что нелепая история повторится. Нет, никакой он не воин! И никогда он не чувствовал себя таким бесполезным идиотом…

– Оставь себе! – произнес Фрайпан, отрицательно покачав головой.

Сиан и Эррос все еще пытались перевести дух, а Химена с Джеки стояли неподвижно, пораженные тем, что только что произошло у костра.

Айзек же продолжал настаивать.

– Вы им лучше распорядитесь, – сказал он и, засучив штанину, показал Фрайпану рану, нанесенную ножом.

– Айзек! Мог бы быть поаккуратнее! – проговорила наставительно Джеки. То же самое могла бы сказать и Садина, окажись она сейчас рядом с ними.

– Со мной все в порядке, – ответил он, но отметил про себя встревоженный взгляд Химены.

– Нет, серьезно! Я в полном порядке! – подтвердил он.

И, словно желая показать, что ей все равно, Химена отмахнулась.

– Глупость какая! – сказала она и подошла к Сиану, держа руку на рукоятке ножа. – Ты обманщик, но твое вранье сегодня закончится.

Она стояла почти вплотную к Сиану, но Айзек за него не беспокоился – Химена была ему едва по плечо.

– Хочешь верь, а хочешь нет, – отозвался Сиан, – но эти потрошители повсюду…

Он обошел Химену, словно та была статуей, и положил свой арбалет на землю недалеко от костра.

– Я не об этом, и ты прекрасно меня понимаешь, – проговорила Химена, и голос ее окреп. – Мы видели достаточно шизов, полушизов и прочих уродов, которые смогли прожить гораздо больше, чем им было отмеряно. Средство для Исцеления вполне реально. Для кого же оно предназначено?

Сердце у Айзека упало – подобно тому, как каяк падает с водопада. Мысль о том, что Божества не существует, а Исцеление на самом деле не ведет ни к какому исцелению, претила ему. Помимо всего прочего, это означало, что Садине грозит опасность. Этого-то Айзек и боялся. Очень.

– Ты говоришь, что средство предназначено не для всех? Так? – спросил он. То, что происходило, убивало в нем надежду, и ему было горько от этого. Посмотрев поочередно на Джеки и Старину Фрайпана, юноша добавил:

– А ведь мы явились сюда, чтобы всех спасти!

Сиан посмотрел на Эрроса и покачал головой:

– Ты ведь понимаешь, что будет, если мы все расскажем…

Он сел поудобнее, посмотрел на Старину Фрайпана и начал:

– Послушайте…

И замолчал. Он молчал, и тишина плыла над костром, и длилась эта тишина то время, которое необходимо человеку, чтобы сделать вдох и выдох.