Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Дашнер (Дэшнер) Джеймс - Страница 16

– Нет, я не стану этого делать, – проговорила Александра, недоумевая: неужели это она произнесла эти слова? Если бы с ней был Флинт, то наверняка приготовил бы ей горячего чая, чтобы смягчить дыхание. Он бы предложил ей салфетку или, на худой конец, кусок полотна, чтобы она не плевалась по сторонам, как простой Пилигрим.

– Дело ваше! – отозвалась Рокси.

А Доминик подошел к Александре и сказал:

– Вот так вот!

Он зажал себе нос, вытянул шею и, словно подражая диким свиньям, бродящим по полю, издал хриплый рык.

– Выбивайте эту дрянь из самого горла, – проговорил он и смачно выплюнул комок пенящейся ДНК на пол недалеко от ноги Александры. Отвращение скривило губы Богини. Она глянула на Садину, которая с улыбкой следила за происходящим, после чего принялась декламировать про себя ряды чисел, напомнив себе: эти дети ей нужны как никто. Громогласные, глупые, неряшливые дети, но они станут ключом Эволюции. Никто и ничто теперь не остановит ее поступательного хода – ни Николас, ни Михаил, ни эти гнусные плевки.

– Сделайте мне чая! – сказала Александра, не обращаясь ни к кому конкретно. Как ей не хватает Флинта!

Рокси облизнула пересохшие губы.

– У нас, увы, нет чая, – произнесла она. – К сожалению, наш корабль не готов принимать на своем борту Богиню. Но я могу принести воды и бросить туда немного жира, чтобы смягчить вам горло.

Александру передернуло. Жир? В воде?

– Нет, спасибо! Подожду, пока не доберемся до Виллы.

Все желания, бушевавшие в душе Александры, вращались вокруг Виллы. Там было спасение от войны. Там создадут средство для Исцеления. Тамошние ученые прекрасно знают, что делать с Садиной и всеми островитянами, наделенными иммунитетом. Как говорил Николас, все здесь займет свое надлежащее место. Какая жалость, что он этого не увидит!

Корабль отошел от берега, и Александра с отвращением посмотрела на поросший лесом берег. Нет, Николас и Михаил не поверили бы в эволюцию, даже если бы увидели ее плоды.

Николас верил в то, что мертвецы способны видеть.

Но сам он, даже когда был жив, не видел то, что видела она, Александра. Николас влезал в мысли людей, чтобы манипулировать ими. Но вряд ли он представлял себе Эволюцию во всей ее прекрасной полноте и сложности. Единственное, что он умел – контролировать других. Пилигримами манипулировать легко, если знаешь, за какую веревочку потянуть. У кого-то слабым местом было сердце, у кого-то – кошелек (для таких важнее всего материальное вознаграждение). Что касается остальных, то их можно подчинить себе лишь силой власти. Встречались и такие, к кому нужно было применить все три формы влияния. Это – самый трудный случай. Именно так Александра поступит с Минхо. Ей нужно узнать как можно больше о Золотой Комнате Скорби и Великом Магистре. И она потянет за все ниточки, чтобы вытащить из Минхо все, что ей нужно.

Сложив якорную цепь в бухту, Рокси вытерла руки.

– Что это за нация, к которой ты принадлежишь? – спросила ее Александра.

– О, я не из Остатков Нации, – отозвалась та. – А эти двое оттуда – Минхо и Оранж.

И она показала на Сирот-солдат.

– Не думаю, что я достаточно сильна для того, чтобы там жить, – добавила Рокси и издала сочувственный смешок, так напоминающий смех Пилигрима.

– Уверена, что ты бы справилась, – ухмыльнулась Оранж, бросив в сторону Рокси флягу с водой.

Та ловко ее поймала.

– Видишь! – оценила ее хватку Оранж. – Естественные рефлексы никуда не спрячешь!

– Вряд ли я смогла бы убивать, – пожала плечами Рокси.

Когда-то Александра и про себя думала то же самое. Но теперь она готова была убить кого угодно за чашку горячего чая. Возможно даже, и холодного.

– Кто-то должен умирать, чтобы жили другие, – сказала она громко. Все прорывы, совершенные человечеством с начала времен, требовали людских жертв – с тем, чтобы процветала вся популяция. Так устроен мир: чтобы что-то получить, нужно что-то отдать.

Но у Божества нет времени для сентиментальных глупостей.

Александра должна быть жестокой и беспощадной.

– Что? Вы уничтожили ПОРОК?! – воскликнула Джеки. – Но зачем? Все это время нас уверяли, что ПОРОК делает только добро! Или мы все неправильно понимали?

Она вопросительно посмотрела на Фрайпана.

Тот хмыкнул, давая понять, что и сам толком не знает ответа на столь сложный вопрос.

Химена вновь присела к костру, не глядя на Айзека. Вместо этого она смотрела на окружавшие поляну кусты с таким видом, будто при очередном упоминании слова ПОРОК готова была броситься наутек. Когда Айзек жил на острове, он ни разу не участвовал в заседаниях Сената, но даже он был знаком с общим мнением: ПОРОК – это то, что позволило им всем выжить.

Но Сиан настаивал на своем:

– ПОРОК – это зло. Само слово порок означает что-то плохое. Посмотрите в любом словаре.

Он рассмеялся, глядя на Джеки сквозь пламя костра.

– Как только люди могут верить в то, что порок – это хорошо? – сказал он. – ПОРОК есть зло!

Айзек чувствовал себя последним идиотом. ПОРОК уже не считается чем-то хорошим? Он посмотрел на Фрайпана, который бросал рыбные кости в огонь костра.

– ПОРОК есть добро, – сказал он. – Он спас твоих предков.

Огонь, поглотивший кости, вспыхнул, и Старина Фрайпан вновь повторил то, что только что сказал – с той же интонацией, с которой старейшины Острова Наделенных Иммунитетом произносили эту фразу во время праздничных застолий.

– В ПОРОКЕ не было ничего плохого, как мне кажется, – продолжил он. – Хотя по молодости мы так и не думали. Но они делали то, что должны были делать.

Эррос и Сиан смотрели друг на друга расширившимися глазами – так Доминик имитировал крайнюю степень удивления, когда его навещала отрыжка.

Айзек терпеть не мог неопределенности, особенно если это затрагивало то, во что он привык верить.

– ПОРОК спас человечество. Они создали убежище для Фрайпана и других первых Глэйдеров. А все плохое, чему они были причиной, было связано с тем, что они никак не могли найти лекарства для последствий Вспышки.

– Вот как? – произнес Сиан, вдруг посерьезнев.

– Думаешь, это правда? – спросил его Эррос.

– Что? – воскликнула Джеки, готовая наброситься на Сиана.

– Послушайте! Если вы действительно Глэйдер…

Эррос покачал головой – словно они с братом совещались одним им ведомым способом.

Сиан кивнул.

– Конечно, Глэйдер! – сказал Айзек. – Настоящий.

К чему они клонят?

Он посмотрел на Химену, но та по-прежнему не сводила глаз с колючих кустов, окружающих поляну.

Сиан глубоко вздохнул.

– Самая большая ложь, которую создали люди, работавшие на ПОРОК, состояла в том, что ПОРОК несет только добро, – сказал он. – Вторая большая ложь – в том, что якобы Ава Пейдж жертвует малым количеством жизней, чтобы спасти тысячи и сотни тысяч.

Сиан всплеснул руками.

– Посмотрите! Вы много видите здесь людей? Поблизости нет даже полушизов. ПОРОК не собирался спасать человеческие жизни.

– Никогда! – подтвердил слова брата Эррос.

– Но они пытались! – выпалил Айзек.

Учителя на западной оконечности острова, которые защищали ПОРОК, были, вероятно, более умелыми и настойчивыми.

– У них просто не получилось, – продолжил он. – Не все всегда получается.

Джеки, повторив жест Сиана, подхватила:

– По крайней мере, они отправили в безопасное место тех, кто был наделен иммунитетом, с тем, чтобы наши предки могли заново построить… А мы прибыли сюда, чтобы помочь Божеству создать средство для Исцеления.

Айзек не мог понять, какое слово заставило Эрроса усмехнуться – Божество или Исцеление.

Может быть, и то и другое.

– Вы, ребята, сошли с ума, – сказал Айзек.

– Я же говорила тебе! Божество – это нелепость, шутка, – сказала Химена, покачав головой и взглянув на Айзека. – Теперь-то ты мне веришь?