Пламя и пепел. Обещанные (СИ) - Хабарова Леока - Страница 50

Дело сделано.

— За мной! — скомандовал он, и новообретённое войско послушно двинулось за ним в сторону убежища.

Настоящее. Бессолнечные земли

Лави продолжала удерживать на ладони трещащий клубок тёмных молний.

— Я не хочу драться, — сказала она. — Но, если надо — буду.

Дозорная ишидари смотрела без страха. Антрацитовая кожа, красные глаза и красные же руны на безупречном лице. Тугая белоснежная коса… и мощная магическая аура.

Такая просто так не отступится.

— Я помню тебя, Бьёрг, Пепельная дева. Мы все тебя помним. Но ты теперь — враг.

— С каких пор?

— С тех самых, как ты убила Эйла Си Даара, — ледяным тоном завила дозорная. — Он был истинным сыном Сумрака. Нашим командиром, другом и братом. А ты убила его. Он пошёл за тобой и не вернулся!

«Старейшина! — гневно подумала Лави. — Опять плетёт паутину лжи, подлая старая карга!»

— Эйла Си Даар погиб в бою, как подобает воину! — выпалила Лавьен. Если она и солгала, то самую малость. — А я вернулась, чтобы защитить народ ишидари.

Взгляд дозорной потемнел.

— Если ишидари и надо защищать, то от таких как ты!

Дозорная ударила первой.

Сгусток вакуума, похожий на плотную серую взвесь, метнулся вперёд, угрожая проглотить всю магию до капли и выжечь дар изнутри.

Уворачиваться от такого бессмысленно, поэтому пришлось жечь: Лавьен дала волю молниям — они сорвались с ладоней одна за другой. Кожа пошла пузырями, и Лави стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, но стерпела. Стерпела и справилась: сгусток налился огнём, с треском лопнул и чародейское марево рассеялось, оседая на камнях инеем.

— Неплохо для бледной смешенки, — фыркнула ишидари и выбросила вперёд обе руки.

Земля вздыбилась, ощетинилась острыми обсидиановыми иглами, и Лави чудом отскочила в сторону. Контратаковала.

Зачерпнула рассеянную силу пустоши в тугой ком скверны и с яростным криком швырнула в лицо противницы. Заклинание угодило в невидимый барьер — средоточие чародейской мощи, — и дозорная, издав душераздирающий вопль, рухнула в серую пыль, хватаясь за горло. Обсидиановые иглы рассыпались сухой крошкой.

— Тварь! — рявкнула дозорная и призвала вихрь.

Обезумевшая чёрно-красная воронка взвилась до небес. Смерч плевался молниями и шёл прямиком на Лави, разрастаясь с каждым ярдом.

Лавьен зажмурилась. Сосчитала удары сердца, раскинула руки и, запрокинув голову, открылась Сумраку, пустив по венам тёмное пламя хаоса.

Она впитала в себя вихрь, как раскалённый песок воду — весь без остатка. Он вошёл в неё и растворился, укрепляя и без того мощный источник.

Глаза дозорной округлились. Рот приоткрылся.

— Откуда… — прохрипела она, отступая. — Откуда в тебе столько силы?

Лави знала, откуда. От Драксуса. Шемесов некромант изрядно с ней позабавился: обезобразил тело, превратив в жуткую, до краёв наполненную гневом бестию. Натравил на любимого человека.

Рей спас её. Освободил от злых чар. Но… Частицы тёмной силы застряли где-то глубоко внутри, и Лави до сих пор ощущала их присутствие.

— Я не хочу убивать тебя. — Лави встала над поверженной дозорной. Всмотрелась в красивое лицо. Ишидари была пуста, как перевёрнутая крынка. — Но если надо…

— Бьёрг! — зов Улсадру заставил вздрогнуть. Наползающая муть рассеялась. — Готово!

Усилием воли Лавьен погасила готовые сорваться с ладоней сполохи. Что ж. Улсадру справился — тайный переход открыт: больше нет нужды отвлекать привратницу.

— Живи, — коротко бросила Лави и поспешила к учителю.

Настоящее. Убежище на границе Благословенный просторов

Беженцы всё прибывали.

Первые три ночи Рейнар всерьёз тревожился — как бы чего не вышло. На четвёртую послал опасения к бесам: люди и ургламы поначалу сторонились друг друга, но со временем поладили — Гар Зулум помог всем, кто нуждался в целителе, Ромашка не жалела для примкнувших кузнецов огня, с азартом делилась опытом и без устали ковала мечи и кинжалы, Натрог, орудуя черпаком, раздавал голодающим густую ароматную похлёбку, а Йордранг легко нашла общий язык с детворой. Будгра строго следил за порядком. Под таким присмотром не забалуешь, и Рей позволил себе выдохнуть — уединился с Танмаром на окраине лагеря. Вопрос интересовал только один.

— Как он умер? — спросил Рейнар.

Танмар помолчал. Отхлебнул из бурдюка эля и вздохнул.

— Магистр действовал хитро… — начал он.

«Не сомневаюсь», — мрачно подумал Рей, но смолчал. Дождался, когда друг продолжит.

— Магистр попросил короля об аудиенции и заявился в столицу с такой свитой, что город стал красным от алых плащей. Повсюду, куда ни плюнь, стояли рыцари. — Он чуть повернул голову и прищурился. — Такие, как ты.

Рейнар невесело усмехнулся.

— Всё не можешь простить, что я уехал тогда?

— Ты нас бросил, — без рисовки выдал Танмар. — И даже не попрощался. Друзья так не поступают.

— Я оставил записку!

— До меня она не дошла.

«Так вот, в чём дело!» — сообразил Рейнар, однако настойчиво вывернул разговор в нужное русло:

— Вернёмся к встрече отца и магистра. Рассказывай дальше.

Танмар хмыкнул. Приложился к бурдюку и утёрся рукавом.

— Магистр расписывал союз с Драксусом как высшее благо, — сказал он. — Упирал на то, что Драксус, дескать, человек, а ургламы и ишидари — нелюди, а потому — враги.

— Знакомая песня.

— Король выслушал, но признать Драксуса сюзереном отказался. Тогда магистр объявил его изменником, пособником темнокровых и угрозой порядка, и там же, прямо в тронной зале, вынес приговор — мне рассказала Марфа, служанка одной из фрейлин королевы. Помнишь её?

— Помню.

— Ох, до чего сочная девка! Такое умеет! Я был с ней пару раз. А ты?

— Нет. Продолжай.

Танмар снова хлебнул эля и вернулся к своему рассказу.

— Рыцари скрутили короля, а потом казнили на главной площади, на глазах у всех. Отрубленную голову вздели на пику и выставили над воротами — на всеобщее обозрение. Несчастная жена его прямо там и обезумела. Алые утащили её, рыдающую, и замуровали в башне вместе с детьми. А магистр уселся на трон и заявил, что Инария теперь под защитой Ордена Алой зари.

— Хороша защита… — Рейнар помрачнел. Стиснул кулак. — Я сверну гаду шею собственными руками!

— Ты клялся ему в верности, забыл?

Рей поймал взгляд товарища. Он понимал, Танмар хватил лишнего и подтрунивает, но ему было не до шуток.

— Магистр тоже клялся, — заявил серьёзно. — Клялся сражаться с тьмой. Но предпочёл служить ей. Моя же верность свету нерушима. Мы выступим, как только дождусь вестей из Бессолнечных земель.

— Бессолнечных земель? — Танмар нахмурил брови. — Хочешь привлечь ишидари? Да они втопчут все предложения о мире в грязь. Люди для них — мусор!

Рейнар усмехнулся.

— Переговоры ведёт надёжный представитель. Ему не так-то просто отказать.

Глава 41

Настоящее. Подземный град

Проход охраняли три круга рунных заклятий. Пока Лави отвлекала внимание дозорной, Улсадру возился с ними, чередуя разнообразные чары снятия печатей. Наконец старый урглам сумел подобрать ключ к таинственным знакам: руны зажглись призрачным белым огнём — скала поддалась. Тщательно охраняемая расщелина была открыта.

Лави и Улсадру скользнули в темноту, глубже натянув на головы капюшоны заговорённых плащей.

— Веди, — велел учитель, и Лави уверенно двинулась вперёд.

Она знала, её глаза во мраке куда крепче глаз Улсадру, ведь в ней кровь ишидари. Рейнар говорил, они мерцают, как свечи. Пусть не горят белым пламенем, как у Эйла Си Даара, но хоть мерцают. Уже хорошо.

Подземье впечатляло. Лавьен отчётливо помнила, как оказалась здесь впервые. Лабиринты каменных переходов, исполинские гулкие залы, светящиеся голубоватым светом тонконогие грибы с нарядными шляпками, блестящий, похожий на иней мох, костистые мосты-хребты над подземными реками с чистейшей родниковой водой, уютные жилые каверны под сенью сталактитов, замысловатые строения, упирающиеся верхушками в тёмные своды и статуи такие огромные, что Лави с лёгкостью уместилась бы на мраморных ладонях.