Патриот. Смута. Том 16 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 10

Так что думал я, что в приграничье будет довольно безлюдно. Но до него еще дойти. Велиж — то как раз верстах в десяти от черты был.

А потом до следующего приграничного городка еще тридцать. И он тоже под Литвой сейчас.

Конница Репнина Александра Андреевича и Луи де Роуэн уже должна была миновать и Велиж и Усвяты. В бой не вступать, идти на Великие Луки, если не получается по дорогам, то в обход. Проблемой, как всегда, становились переправы, но коннице, идущей без большого обоза, проще. Но даже с такой скоростью до наших Великих Лук дойти они вряд ли успевали.

К вечеру первого дня похода основных сил от передовых отрядов пришло сообщение. Краткий отчет об успехах марша.

Вестового провели ко мне, и он передал бумагу, доложился устно. Пробежался по написанному, выслушал.

В общих чертах его слова подтверждали указанное письменно. Местность разорена. Преимущественно с нашей стороны от границы. Там за чертой все несколько лучше. Но войско туда старалось не соваться. Хотя четкого понимания где наша земля, а где шляхецкая, не было. Земля примерно, как и Смоленщина, прилично обезлюдела, но в городках кое-какая жизнь теплится.

За время движения пришлось им разбить несколько малых банд. Все те же фуражиры и головорезы. Один отряд больше напоминал обедневшую шляхту, еще два вроде бы казаки запорожцы, судя по допросам. Ну а еще два сущий сброд, который ни о каком понимании ведения боя не знал. Головорезы чистой воды, собравшиеся просто поживиться на горе беззащитных крестьян.

Всех побили, разогнали, оттеснили. Преимущественно первое.

Сам Велиж — это земля Великого Княжества Литовского. Город не разорен и от войны почти не пострадал, но отрядов шляхты вокруг прилично. На две тысячи человек передовых отрядов они лезть не осмеливались, отступали на запад. Но само по себе пограничье не спокойно.

Вестовым надлежало быть очень и очень осторожными.

Велижский замок войско обошло, штурма и осады не предприняло. Что в целом логично и на что мы и рассчитывали. Какой-то резни и бойни в отместку за Смоленск я строго настрого требовал не чинить. Нужно пройти быстро по дороге и уходить к Пскову.

— Что с переправами? — Этот вопрос меня беспокоил больше всего.

Вестовой помялся и начал дальше докладывать.

С переправой возникли сложности. Войско потратило один из дней, чтобы найти замену основного моста, который контролировал замок и город. Поскольку договориться со шляхтой они никак не могли и даже не пытались, то вынуждены были делать круг и идти бродами.

Моему войску это было сделать посложнее, поскольку был с нами еще и фураж, обоз, подводы и даже немного артиллерии я все же прихватил с собой. И Филко пока на юг не отпустил. Осадный инженер мог пригодиться в походе. Мало ли что.

Вздохнул, поморщился. Не нравилась мне эта ситуация, но кое-какой выход из нее я видел.

Вестовой дальше отчеканил, что его отправили, как только воинство двинулось дальше. Уже за Западную Двину, на Усвяты. Сам он малость плутал и старался двигаться больше ночью, чтобы не налететь на разбойников или отряды шляхты. Рано утром и поздним вечером гнал лошадь. В ночи пробирался неспешно, а днем отдыхал, прячась в лесу. Поэтому шел медленно. И сведений об Усвятах не знал. Но зато мог показать броды.

Выслушал, кивнул. Отпустил паренька.

— Идем, собратья, потолкуем с нашим паном Сапегой.

Махнул своим телохранителям и через пять минут мы были возле небольшого лагеря в лагере. Не смотря на изреченное Яном желание быть подле меня все же вышло так, что шел он под прикрытием моих лучших сотен — рейтаров. А когда на привал становились, то со своими вестовыми отдыхал. Все же так ему было увереннее, а мне ощутимо проще контролировать всех шляхтичей разом.

Двигались они и отдыхали достаточно нервно. Не чувствовали уверенности и постоянно ловили на себе злые взгляды.

А если видели мы местное население, так то, поняв что среди русского московского войска идут паны, смотрели так, что… Казалось не будь нас, растерзали бы панов живьем, если бы смогли, только вот этого населения стараниями Жигмонта и его воинства встречалось нам совсем немного.

— Здравствуй, ясновельможный пан Сапега. Я к тебе с разговором. И вы, паны, здравствуйте.

Подошел я в сопровождении и под прикрытием своих людей к их походным кострам. Два их было и между ними шляхта переговаривалась, перешучивалась. Все же прилично их было по числу. И вместе ощущали они себя более уверенно.

— Здравствуй, господарь. — Ян поднялся, поклонился.

Остальные паны нервно проделали то же самое, и как-то подальше убрались от нас всех. Занялись своими вечерними делами. Кто доедал ужин, кто чистил коня, кто оружие. Единственное, лагерь сразу утих при моем появлении.

— Я к тебе с вопросом про Велиж.

— Да. — Сапега вновь поклонился. — Спрашивай. Вижу мы к нему идем. Обходить… — Он кашлянул. — Броды там на нашей земле, но… Но тут пограничье, кто к кому заходит на десять, двадцать верст. Бывает такое.

— А кто там за главного в Велиже? Чья земля?

— Александр Корвин Гонсевский.

Хм… Это же тот шляхтич, который командовал Московским гарнизоном в известной мне истории. По идее он должен быть где-то в лагере Жигмонта со своими людьми. Или история уже так сильно изменилась?

— И где он? У себя? Что за человек?

Сапега задумался, но начал отвечать довольно быстро.

— Гонсевский довольно молодой человек, но уже опытный полководец и… И как шляхтич, живущий на пограничье, весьма… Весьма горячий.

— Что еще скажешь?

— В замке ли он… Тут не знаю. Мы с дя… С гетманом, канцлером и наместником Львом Сапегой писали ему. Возможно, он собирает здесь свои силы. Возможно, выдвинулся в Витебск. Мы хотим там провести малый сейм… Сеймик. Предварительный и созывали туда шляхту. Людей почтенных.

— Православный?

— Нет, католик. И это… Это может быть проблемой. — Пожал плечами Сапега. — Я знаю где здесь броды. Думаю… Думаю мы сможем перейти по ним.

Я смотрел на него и ухмылялся.

— Может быть ты проявишь свой талант переговорщика и поговоришь с ним лично? Ян Сапега?

— Я… О чем? Господарь московский.

— Война между нами кончилась. На севере сражаются какие-то банды. Какие-то нерадивые шляхтичи просто пока еще не поняли, что наступил мир и мы максимально быстро хотим вернуть их домой. На Родину. Не так ли? Это же благое дело. Ему, как человеку из приграничья, должно быть очень интересно спокойствие на границе.

— Не думаю, что… что это хороший план.

— Скажи, как он относился к королю Жигмонту, к Жолкевскому, к Лисовскому, к твоему дяде?

Сапега младший вздохнул, задумался. Видно было что он не очень хорошо понимает политическую обстановку, складывающуюся в Великом Княжестве Литовском. Слишком долго он пробыл в Тушино и это выбило его из колеи. А последние месяцы и общение с дядей не смогли быстро восстановить все это понимание.

— Господарь московский. Все мы ценили и любили короля Сигизмунда. Буду честен. Но то что случилось, тяжким грузом пало на всех нас. Факт того, что король проклят за самонадеянность и гордыню, может быть для многих не очевиден. — Он помолчал еще мгновение. — У Александра Гонсевского были споры с Жолкевским. Он считал, что перво наперво Смоленск надо брать, как и Жигмонт. А Жолкевский полагал, что… Что нужно разить силы московитов в поле.

Он говорил об этом так, словно не нас они собирались бить, а кого-то иного. Но с другой стороны, а как ему еще донести до меня всю эту информацию.

— Но, господарь московский, противоречия, это не повод желать смерти собрату рыцарю.

— А что до твоего дяди?

— Канцлер, гетман, наместник, человек уважаемый. Очень уважаемый, но здесь я боюсь… Я боюсь, что не уверен в положительном исходе переговоров.

— То есть нас могут не пустить?

— Есть броды. — Повторил Сапега, пожал плечами. — Все же Велиж, это территория великой Литвы и…

— Ясно. Расскажи мне про замок.