Святая преданность - Гарлок Дороти - Страница 74

Смит сквозь слезы смотрел на дорогое, искаженное болью лицо отца и друга. Оливер испытывал сильную боль. И Смит с самого начала знал, что человек, ставший для него отцом, смертельно ранен.

Мог ли он отказать ему в последней просьбе и не спасти от мук и страдания?

Смит медленно вытащил из кобуры шестизарядный пистолет, щелкнул предохранитель и попытался вложить оружие в руку Оливера, но предплечье мужчины было сломано, и запястье оказалось слабым. Он не мог держать в руке оружие. Другая рука Оливера была полностью раздроблена.

– Я. не могу поднять пистолет. Помоги мне, пожалуйста, сын, – взмолился мистер Иствуд.

– Я никогда не говорил тебе, что годы, проведенные с тобой, много для меня значат, – голос Смита наполнился рыданием, и слезы текли по щекам сильного мужчины.

– Я знал это. Не нужно ничего говорить, – глаза Оливера засияли, но дыхание становилось поверхностным. – Теперь у тебя есть возможность отплатить мне. Это произойдет быстро. Я буду благодарен тебе до последнего вздоха.

– Я не могу.

– Нет, можешь. Когда все закончится, отвези меня в Иствуд и похорони на маленьком холме за ранчо. Пистолет выпал из руки Оливера. Смит поднял оружие, оно было липким от крови.

– Сделай это, сын.

Смит приставил дуло к виску отца.

– Спасибо, – пробормотал Оливер и закрыл глаза. Смит отвернулся и нажал на курок.

Раздался выстрел, звук от которого, как в зеркале, отразился в голове Смита Боумена. Смит отбросил пистолет и закрыл лицо руками.

– Проклятье, что ты сделал? – закричал Вейз. – О, Боже! Ты… ты убил его!

Смит встал, чтобы уйти прочь.

– Ты убил его! – повторил резко Гарри.

– Уйди от меня, – закричал изо всех сил Смит. – Уйди от меня к черту!

– Уб-бийца!

Едва слово слетело с уст Вейза, как огромный кулак Смита лег на его зубы. Молодой ковбой был сбит с ног.

Смит побежал в рощу и обхватил руками ствол молодого деревца, он прижался к шершавой коре мокрым от слез лицом.

Смит Боумен знал, что теперь его жизнь не будет такой, как прежде…

Смит, рассказав Вилле обо всем, присел на одеяло. Он не мог, он просто боялся заглянуть в глаза девушке.

Вилла подвинулась поближе и обняла своего возлюбленного.

Слезы текли по ее щекам.

– О, дорогой. Какую храбрую и бескорыстную вещь ты совершил. Ты мужественный, сильный человек, ты горевал все эти годы… – девушка присела на колени перед своим возлюбленным и обняла его.

– Жизнь была невыносимой, – прошептал он, – но теперь я встретил тебя.

– И ты боялся, что я не смогу понять?

– Я боялся, что ты возненавидишь меня, как это сделала Мод.

– Нет! Пару лет назад я видела человека, который с ума сходил от боли. Он жевал свой язык и пытался вырвать себе глаза. Увиденное было настолько ужасно, что часто снилось мне по ночам. Оливер был храбрым человеком. Но я уверена, он не подумал, что это сделает с тобой и как ты будешь жить с такой ношей в сердце.

– Только Билли и Сэнт знали, как тяжело был ранен Оливер. Они одевали его для похорон, – мужчина посадил к себе на колени свою возлюбленную. – Гарри Вейз всем рассказал эту историю так, как считал нужным. Новости распространились со скоростью лесного пожара. Билли пытался объяснить людям, что Оливер не смог бы жить. Но никто не поверил ему, – Смит тяжело вздохнул. – Иногда я просыпаюсь ночью и вижу перед собой изломанное тело Оливера и его глаза, умоляющие меня.

– Дорогой, я люблю тебя еще больше, потому что ты не только честен, но и смел. Только сильный человек может отважиться на такой поступок, – голос Виллы дрожал. – Мистер Иствуд не прожил бы больше, чем несколько часов, даже если бы вы и успели привезти его к доктору. То, что ты сделал, избавило этого человека от самой страшной, самой мучительной смерти. Он не хотел умереть кучей мяса и сломанных костей, мучаясь и страдая до последнего вздоха. Мистер Иствуд умер как настоящий мужчина, и ты помог ему в этом.

Глаза Смита Боумена блестели как зеленый огонь. Он сильно сжал девушку за плечи, и это доставило ей физическую боль.

– Не говори так…

Вилла энергично покачала головой. Слезы вырвались из ее глаз, девушка задрожала.

Она плакала из-за одинокого мужчины, который убил своего друга и благодетеля и теперь был вынужден через всю жизнь нести тяжкий груз вины и скорби. Она плакала и от облегчения. Теперь дорога была расчищена, и они готовы соединить свои жизни воедино.

– Не плачь из-за меня, любимая, – Смит качал девушку в своих объятиях, затем осторожно приподнял ее подбородок так, чтобы смочь покрыть нежными поцелуями ее соленое от слез лицо. – Я люблю тебя, – он произнес эти слова легко и просто, затем посмотрел прямо в глаза Вилле.

– Я тоже люблю тебя, – ее голос был хриплым от слез. – Больше не будет одиноких ночей у нас. С этого момента я буду с тобой, – девушка прижалась к мужчине.

Смит ласково дотронулся до ее лица и прижался губами к губам возлюбленной с невероятной легкостью. Он чувствовал себя так, будто гора свалилась с его плеч. Сердце его парило в облаках счастья. Так много любви было в глазах этой женщины. И вся ее любовь принадлежала ему, только ему. Боже, разве мог он, несчастный одинокий человек даже мечтать об этом?

– Я покорился проклятой жизни, но судьба приподнесла мне подарок. Я никогда не отпущу тебя. Я смогу вынести ненависть старухи Мод и других людей, лишь бы ты любила меня. Ты всегда будешь со мной?

– Только попробуй от меня освободиться, – тихие слова прозвучали возле губ мужчины.

Девушка подняла голову, улыбнулась сквозь слезы, а потом поцеловала своего возлюбленного долгим нежным поцелуем, от которого у нее закружилась голова.

Реакция мужчины на это испугала бедную девушку. Смит осторожно толкнул ее, и они вместе покатились по земле, продолжая обнимать друг друга. Она, наконец, оказалась на спине, мужчина сверху склонился над ее лицом. Вилла видела огромную любовь в глазах Смита и знала, что является одной из немногих счастливых женщин: она действительно любимая и заветная.

– Я умру, если потеряю тебя, – взволнованно произнес Смит. – Я люблю в тебе все: твой пыл, твою гордость, твое красивое лицо, твою теплоту, твои милые глаза… Я собираюсь смотреть в них, когда наши тела соединятся, и попробую в самый прекрасный момент в моей жизни сказать о том, как сильно я люблю тебя.

Он осушил поцелуями ее слезы, затем поднял вверх подол платья и ласкал ее нежную грудь кончиками своих пальцев и губами. Это было намного слаще, чем раньше, Вилла лежала с полузакрытыми глазами, а его теплые Руки, ласкающие ее кожу, посылали волны удовольствия вверх вниз по всему телу.

Поцелуи были нежными и сладкими, и девушка приняла вторжение возлюбленного в свое тело с открытыми глазами засмотревшись в зеленую бездну его очей. Она слушала шепот любви между поцелуями, а потом была вдали от звуков, вдали от всего, кроме сладостных ощущений.

Солнце посылало последние лучи, а они так и лежали на земле, обнимая друг друга. Смит накрыл любимую платьем, привстал на локтях и сверху вниз посмотрел на девушку. Вилла дотронулась пальцами до морщинок в уголках его улыбающихся глаз, затем прикоснулась к губам мужчины, обняла его.

– Завтра я пошлю Пленти, чтобы он привез проповедника. Но может быть, ты захочешь сама поехать в Баффэло, чтобы пожениться?

– Билли захочет быть здесь, когда мы будем давать друг другу обещания?

– Я уверен, что захочет. Он не раз говорил мне: «Какой ты дурак, Смит. Я никогда в жизни не видел такой доброй, такой работящей, такой красивой и порядочной девушки, как мисс Хэммер, а ты даже не пытаешься ухаживать за ней. Будь я помоложе, я добился бы не только ее расположения, но и ее руки,» – Смит рассмеялся.

– Тогда все решено. Но я никогда не думала, что мне придется выходить замуж в поношенном платье, которое и принадлежит-то не мне, а какой-то незнакомой женщине с не очень хорошей репутацией.

– Ты можешь отрезать себе шикарный кусок ткани от дорогих штор Мод, обмотаться им… Уверяю тебя, ты будешь выглядеть просто бесподобно.