Святая преданность - Гарлок Дороти - Страница 73

– Все будет хорошо, – фыркнул Оливер. Он находился в прекрасном расположении духа и совсем не думал об опасности. – Мы просто обойдем стадо и будем над ним.

Годом раньше Смит нанялся на работу по сгону стада Техасского рогатого скота из долины Красной Реки на форт Додж. Животные были очень стремительными, даже в степи. Они обладали недюжинной силой, выносливостью, могли бежать вперед многие мили, но если агрессивность брала вдруг верх над их разумом, они всегда были готовы повернуться и атаковать. В стаде соблюдалась строгая иерархия, которая базировалась на силе, энергии, агрессивности и строении рога. Смит хорошо изучил этих животных и отлично знал, что даже старая корова, много раз бабушка, могла быть такой же опасной, как и молодой буйвол.

– Если мы сгоним без приключений это стадо, то я буду очень удивлен. Отдельные особи весят до тысячи футов, а рогами могут протыкать деревья. К тому же, животные совсем не хотят спускаться по склонам.

Оливер засмеялся.

– Ты рассуждаешь как старик, парень.

– Может быть, ты и прав, но я отлично понимаю, чего можно ожидать от этих необузданных одичавших животных. Пожалуйста, Оливер, будь очень осторожен.

Гарри Вейз говорил очень мало, он прислушивался к разговору между Смитом и боссом. Парню хотелось бы и вовсе остаться на ранчо, у него совсем не было опыта по сгону полудиких животных. Но Оливер Иствуд был уверен в том, что они смогут выполнить эту нелегкую работу и с честью выдержат испытания. Гарри очень сожалел, что рассказал мистеру Иствуду о том, что видел это стадо.

Был почти полдень, когда мужчины достигли высшей точки. Оливер насчитал десять голов на скалистом склоне внизу.

– Там их, наверное, больше, просто мне отсюда не видно, – сказал он. – Давайте начнем с этих и, может быть, по пути соберем еще. Я возьму на себя левую сторону, пожалуй.

– Я сам сделаю это, – перебил его Смит, когда увидел неровный спуск.

– Хорошо. Вейз и я поскачем естественным ходом. Нужно действовать тихо, потому что, если наделаем много шума, можем испугать животных, и они, сломя голову, побегут туда, где ход проще.

Когда Смит Боумен начал спускаться вниз по склону, все его мысли были направлены на выполнение задания. Он прокладывал путь через естественные препятствия, когда увидел с крутыми рогами буйвола, у которого, казалось, были одни кости. Зад буйвола был тощим, а между ребрами и тазовой костью – глубокие впадины. Однако, он казался достаточно спокойным и вполне мог бы стать ведущим буйволом. Смит ударил его шляпой по бедру и прикрикнул. Животное мирно двинулось вниз.

Смит был очень напряжен и озабочен. Он снял платок, который обычно носил на шее, и вытер пот со лба. Боумен вывел лошадь из-за деревьев и остановился на уступе. Именно здесь он мог хорошо видеть местность и выбрать более простой и удачный маршрут. Крутой спуск очень трудно давался лошади.

Смит наблюдал движение справа. Оливер направлялся по открытой местности, и прямо на его тропе находился большой буйвол.

Рогатое животное было лохматым и пятнистым: буйвол все еще не сбросил зимнюю шерсть. Шерсть эта имела цвет песчаного камня и известняка и была испачкана кусками мха.

С этой точки Смит на пару минут потерял мистера Иствуда из вида. Потом Оливер появился из-за деревьев, но, казалось, не замечал на своем пути буйвола. Что-то в стойке животного, в наклоне головы и в том, как он вытянул задние ноги не понравилось Смиту, и он сделал предупредительный знак мистеру Иствуду.

Но дальнейшие события развернулись с такой быстротой и стремительностью, в которую трудно было поверить. Буйвол атаковал лошадь Оливера. Испуганное животное встало на дыбы. Оливер пытался взять под контроль поведение лошади, но был сброшен на землю, а испуганное животное убежало в заросли деревьев.

Смит пришпорил лошадь, доставая на ходу оружие из ножен. Он безрассудно спешил через деревья, пытаясь сделать меткий выстрел в скотину, которая уже атаковывала лежащего на земле человека. Оливер пытался встать на ноги. Смит выстрелил и к несчастью лишь слегка задел спину животного. Взбешенный мул атаковал Оливера с местью.

Смит выбрался из деревьев и увидел, что Оливер лежал на земле, а буйвол продолжал бодать его. Животное топтало копытами человека, а рог снова и снова пронзал тело Оливера, приподнимая его каждый раз над землей. Мул повернулся и посмотрел на Смита. Боже, окровавленное тело висело на рогах животного. Смит спрыгнул с лошади и хорошенько прицелился. Мул дернул головой, словно испугался пронзительного крика Оливера. Этот крик останется со Смитом Боуменом до конца его жизни.

Господи, как мог стрелять в животное Смит, когда тело Оливера все еще находилось на его рогах. Мул, к тому же, мог упасть на Оливера и придавить его. Но Смит должен был стрелять. Другого шанса у него не было. Боумен прицелился, осторожно нажал на курок и попал животному прямо между глаз. Буйвол пошатнулся и опустил голову. Тело мистера Иствуда соскользнуло с рог, а затем животное, обмякнув, рухнуло вниз, придавив тем самым Оливера Иствуда.

Смит подбежал к учителю. Сердце Оливера стучало как уходящий поезд. Мистер Иствуд все еще был в сознании и стонал от боли. Смит пытался стащить с него мертвое животное, но знал, что это было невозможно, мул, должно быть, весил около двадцати пудов. Когда молодой ковбой прискакал к месту происшествия, Смит закричал ему.

– Привяжи уздечку к рогам и подними его голову. Так я смогу вытащить из-под него Оливера.

– Нет. Ради Бога, парень! Оставь меня… – задыхался Оливер Иствуд.

– Делай, как я сказал, – закричал Смит, когда Вейз заколебался.

Через несколько минут Смиту удалось вытащить раненого друга из-под убитого животного. И только теперь Смит воочию увидел степень повреждений, нанесенных Оливеру мулом.

Рога вошли в живот мужчины от ребер до паха, обе ноги, казалось, были сломаны, руки тоже были сломаны. Смит убрал в сторону разорванную рубаху, попытался хотя бы немного засунуть внутренности пострадавшего человека в большую кровоточащую дыру.

Гарри взглянул на рану на животе и тотчас же побежал в кусты, где его стошнило.

– Мы смастерим волокушу и отвезем тебя вниз к доктору, – голос Смита дрожал.

Боумен едва осознавал то, что делал и говорил, пытаясь стянуть края раны.

– Не… не двигай меня. О Боже! Мои кишки в огне! – Оливер сдерживал голос, он почти кричал. – Помоги мне, Смит, я не могу выдержать это… О Боже… См…т…

– Вейз, – закричал Боумен, – начинай делать носилки.

– Нет! Я не хочу. Боже, помоги мне.

– Оливер, мы отвезем тебя вниз.

– Это больше, чем двадцать миль. – Мучаясь от боли, Оливер перекатывал голову с бока на бок.

Он мог двигать только головой. Кровь маленькой струйкой вытекала из уголка его рта, а из горла выходили мучительные хрипы. – Я знаю… что это означает. И ты, Смит, отлично знаешь это.

– Не сдавайся. Только держись. Я принесу одеяло.

– Не уходи, – взмолился Оливер, когда Боумен встал. – Останься со м-мной, сын. – Смит снова опустился на колени. – Позаботься о Мод. У нее не все в порядке с головой…

– Я позабочусь о ней.

– Я обязан ей жизнью.

– Не беспокойся, я обо всем позабочусь, – повторил Смит.

– Останься, пожалуйста с Билли. И помни, ты – все, что у него есть.

– Я останусь. Ты знаешь, я останусь.

– Есть еще кое-что, что ты должен сделать для меня.

– Все, Оливер, все.

– Положи свое ружье мне в руку.

Смит от удивления открыл рот, а затем, поняв, о чем просил Оливер, задрожал.

– Я… не могу.

Глаза Оливера умоляли.

– Дай мне умереть с достоинством, ради Бога…

– Я не могу, – повторил Смит, и глаза его наполнились слезами.

Мистер Иствуд повернул голову. Вены выступили на шее мужчины, он боролся с собой, сдерживая крики, которые наполняли его горло.

– Мои кишки вывалились. Не позволяй мне умереть, страдая…

– Не проси меня об этом…

– Пожалуйста, парень, я люблю тебя как собственного сына. Господи… я… я… не могу… терпеть больше…