Не тот год II (СИ) - Баковец Михаил - Страница 21

Он повернулся в мою сторону, увидел наши с Витькой петлицы на новеньких гимнастёрках и вытянулся.

— Вольно, вольно, — не дал я ему и рта открыть. Сейчас ещё начнёт кричать, внимание привлекать, а мы и так тут у многих интерес вызываем. — Меня Андреем зовут, он Виктор. давай на «ты», если не против.

— Не против. Я Владимир. Вова можно, — он протянул небольшую ладонь с въевшимися пятнами масла и точками заживающих ожогов, возможно, от брызг сварки. Пожатие у него оказалось крепким. И не скажешь, что рука принадлежит мужчине его комплекции.

— Вов, дело у меня к тебе есть. Необычное, но очень полезное, — сказал я и быстро вывалил ему все подробности. Попутно показав лист со своими рисунками. — Сможешь? За мной не заржавеет. Спиртом или трофеями расплачусь. Есть «вальтер» и «парабеллум». И помогу всем, что в моих силах. У меня есть немецкие магазины. Отдам, если нужны примерные образцы.

— Сделать сделаю. Но быстро не обещаю, — со всё тем же задумчивым выражением на лице ответил он мне. — Магазины неси. Пружины из них могут понадобиться.

Вечером в этот же день меня слегка пропесочил Сашка в компании с полковым особистом. Кстати, почти две недели назад в армии были введены особые отделы, которые некоторое время тому назад упразднили. Я со своими прожектами попал на карандаш. Повезло, что нахожусь под крылышком высокого начальства. Будь я простым энкавэдэшником, получил бы таких горячих, что уже летел бы простым рядовым на передовую.

Только сейчас Сталин смог найти время, чтобы проанализировать расхождения между настоящим и несостоявшимся будущим. А также оценить то, что успели сделать благодаря полученным засекреченным даже для части ближнего круга данным из будущего.

Удалось пресечь несколько наглых ударов немцев. В мире Дианова Гудериан сделал ставку на наглость и скорость и победил. Сейчас же он в нескольких местах получил неожиданный отпор и сбавил скорость, став действовать значительно осторожнее. А это — выигранное время для того, чтобы Красная армия успела подготовить новые рубежи для обороны. Кое-где удалось сделать то, что не успели в «будущем».

Например, из Пинска были эвакуированы склады с трофейным польским оружием и две сотни новеньких авиамоторов. Всё это могло достаться гитлеровцам. Впоследствии они могли вооружить данными трофеями своих союзников и предателей из числа советских граждан. Винтовки, пулемёты и лёгкие противотанковые пушки с огромными запасами боеприпасов к ним уже находятся в безопасном месте далеко от фронта. Ими будут вооружены московские ополченцы, если и сейчас вермахт сможет подойти к столице молодого государства рабочих и крестьян. Часть пулемётов уже направлено для изготовления из них лёгких систем ПВО. Противотанковые пушки заняли места на позициях вторых и третьих эшелонов обороны на ряде направлений.

То же самое было со складами оружия и боеприпасов уже советского производства. Часть из тех, что могли достаться врагу успели срочно эвакуировать, часть уничтожить. Правда, и осталось всё равно много. Слишком быстро наступали немецкие войска, а информацию с устройства из будущего получали медленно. Часть её успела устареть раньше, чем про неё узнали.

Ошибки будущего были учтены. Так пятая армия под командованием Потапова получала подкрепления и припасы. Засев рядом с болотами Полесья, генерал-майор сковал огромные силы гитлеровцев, заставив остановиться Гудериана и Клейста. Он бил, бил и бил немцев по коммуникациям, по колоннам, по тылам. Постоянно контратаковал и смог перехватить контроль над крупными дорогами на восток. Его по мере возможности поддерживала советская авиация. Та самая, про которую гитлеровцы уже успешно раструбили на весь мир. что самолётов у большевиков больше нет.

Надежды немцев быстро захватить Киев, как это случилось с белоруской столицей, в одночасье рухнули. В ином будущем пятую армию Киевского особого военного округа по сути бросили, оставили на произвол судьбы. Разве что не сказали: вот тебе линия обороны и вертись как хочешь. Сейчас всё было иначе. Эта одна армия сдерживала невероятно огромные силы, вызывая бешенство у всего немецкого генералитета. Для её поддержки, как и в будущем, создали тридцать седьмую армию. Но вместо Власова командовать ей был поставлен Верзин. Генерал не показал себя ни до войны, ни в её начале, но других подходящих кандидатур на тот момент не было. Власова же отправили на Дальний восток в помощь Апанасенко. Он не был плохим генералом. Но послезнание о низких моральных качествах этого человека поставило крест на его карьере. Точно также поступили с некоторыми другими командующими. Одних подняли вверх, других сняли с высоких занимаемых постов.

Контрудар под Сольцами впервые в этой войне заставил немцев почувствовать на себе, что такое оказаться в котле. В течение нескольких дней крупная группировка вермахта дралась в полном окружении войск под командованием Ватутина. И вновь эта удача была результатом полученных знаний от устройства из будущего. В том мире данная операция также была самой успешной за лето сорок первого, но не привела к окружению гитлеровцев. Сейчас же оценка, анализ, проработка позиций и знание вражеских сил с их тактикой показали всему миру, и в первую очередь нацисткой Германии, что СССР далеко не колосс на глиняных ногах. Оккупантам пришлось ослаблять напор на других направлениях и срочно перебрасывать части к Сольцам, чтобы деблокировать своих камрадов. Ватутин смог идеально просчитать момент и отвести солдат и технику до того, как на него бы надавили уже с двух сторон, чтобы уже самому не оказаться в окружении и нанести огромный урон врагу как в материальном плане, так и в моральном. Мало того, удалось захватить много секретных документов с немецкими планами, уставами, тактикой действия танковых соединений и взаимодействия тех с другими родами войск. Это вместе с документами с устройства из будущего даст огромный толчок для разработки противодействия немцам и пересмотру собственных тактик и уставов.

От мыслей его отвлёк стук в дверь. Потом та открылась, впустив в кабинет Поскрёбышева.

— Товарищ Сталин, к вам товарищ Берия.

— Пусти, — слабо кивнул ему тот.

Через полминуты в кабинете появился нарком НКВД. Как всегда, он был с большим портфелем, раздутым от бумаг и папок.

— Есть новости по объекту Карацупа, — чуть ли не с порога, едва успев закрыть за собой дверь, произнёс он.

— Присаживайся, Лаврентий. И начинай рассказывать, — Сталин указал на место напротив себя. — Только коротко. Я устал.

В последней фразе он не жаловался. Всего лишь уточнил, что даже для такой важной информации он не может уделить много времени.

— Несколько дней назад Карацупа вышел из окружения с одной из групп майора Ковалёва.

— Твоего Ковалёва?

— Да, Коба. Моего Ковалёва. Эта одна из его групп, которая предназначена не для охраны, а для диверсий. Она понесла серьёзные потери после десантирования. Совершенно случайно наткнулась на Карацупу. Тот представился контуженным, потерявшим память. На хуторе выдавал себя за знахаря, — в этом месте Берия сделал короткую паузу. — Там всё несколько необычно, Коба. В двух словах не расскажешь. Вот рапорта старшего группы и её бойцов, — он положил перед Сталиным несколько листков с машинописным текстом.

— А если в двух словах?

— Карацупа владеет необъяснимыми способностями. Он короткой фразой вылечил смертельные раны у одного из бойцов группы, а потом теми же словами заживил лёгкие ранения у остальных. Когда командир группы попросил его помочь с обнаружением немецкого аэродрома, что являлось их задачей, Карацупа согласился. В ходе выполнения вновь продемонстрировал использование необъяснимых возможностей. Он мог управлять птицами и видеть их глазами. Также он сам становился невидимым. С помощью последнего способа он проник на вражеский аэродром и почти полностью его уничтожил.

— Что за фразы?

— Никто их не слышал. Карацупа не произносил те вслух, только шевелил губами. Я отдал приказ приставить к его окружению специалиста, который может читать по губам. Возможно, получится что-то большее узнать.