Связанные временем (ЛП) - Сэмюэлс Сара - Страница 51

Эмили посмотрела сначала на меня, потом снова на врача и пожала плечами.

— Это вам предстоит выяснить.

— Что ж, давайте попробуем определить причину вашего недомогания, — с улыбкой сказал он. Затем оглянулся через плечо: — Могу я попросить вас оставить нас наедине?

Я замешкалась, пока Малик не произнёс:

— Ну? Мы должны сделать, как велит доктор.

Положив ладонь мне на спину, он вывел меня из комнаты. Оказавшись в коридоре, Малик принялся разглядывать меня с орлиной пристальностью.

— Что? — спросила я, взглянув сначала на него, а затем на роскошный ковёр, устилавший коридор.

— Это ты мне скажи, — ответил он.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь и на что намекаешь. — Я принялась грызть ноготь.

На его лице появилась загадочная улыбка.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Я отмахнулась от его слов, прислонилась к стене и завела руки за спину.

Мы молча ждали в коридоре, пока врач не позвал нас обратно.

— Хочешь, я докажу, что ты уже знаешь, что с Эмили? — спросил Малик с властной улыбкой.

— Если ты знал, что я знаю, зачем тогда вызвал врача? — огрызнулась я, чувствуя, как лицо заливает жар.

Эта высокомерная, самодовольная улыбка так и не исчезла с его лица, когда он повернулся и вслед за мной вошёл в комнату.

— У меня замечательные новости! — сияя, объявил доктор. — Мисс Эмили беременна!

— Какая неожиданность, — произнёс Малик, глядя прямо на меня. — Ты ведь удивлена, Оливия?

— Я счастлива, вот и всё, — ответила я, уходя от его обвинения. Я подозревала, что Эмили может быть беременна, но не хотела ничего говорить, опасаясь, что Малик тогда не позволит ей путешествовать во времени.

Доктор Тарантино поднял небольшой стеклянный сосуд, наполненный золотистой жидкостью.

— Её моча всё рассказала.

— Вы сделали анализ мочи? — скептически спросила я.

— Я бы не стал называть это столь возвышенно, — ответил он, покачивая баночку с мочой. — Я из тех, кого называют «пророками мочи».

— Пророк мочи? Что это вообще такое?

— Вот. Посмотрите. — Он сунул баночку мне под нос.

Я отшатнулась.

— Обратите внимание на цвет, — сказал он, продолжая держать её прямо у моего носа. — Прозрачный бледно-лимонный оттенок, переходящий в цвет яичной скорлупы, и характерное помутнение на поверхности.

— Я вам верю. — Я выставила руку и оттолкнула от себя вонючую мочу.

Стоявший позади меня Малик наклонился и прошептал:

— Потому что ты уже знала.

Я отмахнулась от него вместе с его опьяняющим запахом.

Малик подошёл к изножью кровати и тепло улыбнулся Эмили.

— Это чудесная новость! Рози как раз нужен товарищ по играм и друг.

— Вам необходим отдых, мисс Эмили. Отдых и полноценное питание. — Доктор Тарантино откинул одеяло и ощупал её живот. — Полагаю, у вас примерно третий месяц. Могу я спросить, где отец ребёнка?

Глаза Эмили наполнились слезами.

— Он оказался совсем не тем человеком, за которого я его принимала. — Она отвернулась от прикосновений доктора, легла на бок спиной ко всем нам. — Вы не могли бы оставить меня одну? Мне нужно побыть одной.

Малик обеспокоенно посмотрел на меня.

Я ответила ему таким же взглядом. Я переживала за Эмили. И злилась из-за того, что Марселиус перешёл на сторону зла. Я до сих пор не могла понять, как ему удалось настолько ловко всех нас обмануть.

Мы с Маликом и доктором Тарантино вышли из комнаты и спустились по изогнутой лестнице.

Я задержалась в холле, пока Малик вышел проводить доктора.

Когда он вернулся, я шагнула к нему.

Но тут к нему поспешила Джулия.

— Хозяин, если позволите, — произнесла она и, остановившись перед ним, присела в реверансе.

— Что такое? — резко спросил он.

— Вчера к вам приходил один господин, — ответила она, не отрывая взгляда от плиточного пола.

Ноздри Малика раздулись.

— Какой господин? Кто это был?

— Он назвался Романом Александром, сэр, — ответила Джулия, по-прежнему глядя в пол.

Меня захлестнуло такое волнение, что я едва не рухнула на пол. Я так давно не видела любимого мужа, что пришлось опереться о стену. Наконец-то он был здесь, в Италии, в одном времени со мной.

— Где он? — Глаза Малика вспыхнули от волнения.

— Он ушёл, сэр. Я сказала ему, что вы вернётесь через два дня, — ответила служанка.

— Ты что сделала? — На шее Малика вздулись вены. — Почему ты не предложила ему остаться? Я же велел тебе именно это! Куда он ушёл?

Я прижалась спиной к стене, не в силах произнести ни слова. Она прогнала Романа?

Голос Джулии задрожал:

— С ним был ещё один мужчина. Они оба приехали на прекрасных лошадях. Когда я сказала, что вас нет и вы вернётесь только через два дня, он ответил, что придёт снова, и уехал. Он не выглядел расстроенным.

— Неважно, выглядел он расстроенным или нет. Ты упускаешь суть. У тебя была всего одна задача, Джулия: встретить человека, о приходе которого я тебя предупредил, и оказать ему гостеприимство.

— Н-н-но, сэр, — заикаясь, пролепетала Джулия. — Я не думала, что вы захотите принять незнакомца…

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты думала! Я нанял тебя потому, что ты выполняешь приказы, а если тебя это не устраивает, на дороге полно свежего конского дерьма, которое можешь пойти разгребать. — Малик указал на дверь. — Вон! Ты уволена!

Джулия вскинула голову, ошеломлённая. Её щёки покраснели и пошли пятнами.

— Н-н-но, сэр. Моя семья…

— Вон! — взревел Малик. — Убирайся!

Джулия выбежала из холла, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Жестоко.

— Это действительно было необходимо, Малик? Она просто совершила ошибку.

Малик испепелил меня взглядом, словно огонь, пожирающий всё вокруг.

Я сползла по стене на пол и закрыла лицо руками. Мой муж наконец-то здесь после долгих месяцев разлуки. Но где именно это «здесь»?

— И что нам теперь делать? — спросила я.

Послышались приближающиеся шаги, и чья-то рука осторожно обхватила моё запястье.

— Оливия, посмотри на меня, — сказал Малик, присев рядом со мной.

Я медленно опустила руку и встретилась с ним взглядом. В повисшей между нами тишине моё отчаяние ощущалось почти физически.

— Милая, — произнёс он, накрыв мою щёку ладонью. — Не переживай. Я знаю, как ты скучаешь по Роману, и скоро ты его увидишь. А сейчас давай сядем в мою карету и отправимся за солнечным клинком, хорошо?

Я вскочила на ноги так резко, что едва не сбила Малика с ног.

— Чего же ты ждёшь? Поехали!

Пока мы ехали по улицам, я не переставала восхищаться захватывающими дух зелёными холмами и фермами. Где бы мы ни находились в Италии, это место совсем не походило на Рим.

Рим был шумным, переполненным людьми городом. А этот далёкий городок, затерянный среди холмов, был маленьким, но прекрасным.

— В какой части Италии мы находимся? — спросила я Малика.

Он цокнул языком, подгоняя гладких вороных лошадей, тянувших карету.

— Мой дом находится на Сицилии, у южной оконечности Италии. В городке есть всё: сплетни, интриги, политические скандалы и всё остальное.

Он выглядел совершенно расслабленным, направляя лошадей по грунтовой дороге под ярким полуденным солнцем.

Я улыбнулась, наслаждаясь непринуждённостью нашего общения. Казалось, сегодня ничто не могло пойти не так. Мы заберём кинжал и станем ещё на шаг ближе к моей цели — уничтожить Бальтазара.

Малик направил лошадей по извилистой подъездной дорожке, усыпанной листьями, к старой итальянской вилле. В конце пути он натянул поводья и спрыгнул с козел, чтобы помочь мне выйти из кареты.

Я взяла его за руку и спрыгнула на землю. Вокруг дома с оглушительным кудахтаньем носилась стая рыжих кур, разгребая лапами кусты. Из-за угла выскочил огромный пёс и яростно залаял.