Связанные временем (ЛП) - Сэмюэлс Сара - Страница 50

Во времена императора Северуса мне доводилось присутствовать на множестве роскошных празднеств, вот только обычно я был частью развлечения — гладиатором, сражавшимся с другим гладиатором насмерть.

— Я принимаю ваше приглашение, — официально ответил я.

— Прекрасно. — Граф осушил бокал. — Тогда нам следует подготовить для вас маскарадный образ. На этом балу никто не появляется в своём истинном обличье. Надеюсь, вам удастся получить от Рауля то, что вам нужно.

Я тоже на это надеялся. Иначе понятия не имел, как мне снова воссоединиться с моей прекрасной женой.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 16

Совершенно дезориентированная, я резко села, словно очнувшись от комы. Сердце бешено колотилось, а я ошалело озиралась по сторонам. Стены комнаты, в которой я оказалась, были оклеены позолоченными обоями с узором из геральдических лилий. Четыре столбика кровати, на которой я лежала, были отделаны золотом. Меня окружал королевский синий бархат — от постельного белья до отдёрнутых занавесей, свисавших с каркаса кровати. Прямо напротив стояла массивная мебель с искусной резьбой, обрамлявшая окно, скрытое за ещё одними бархатными шторами.

Я словно оказалась в каком-то дворце. И совершенно не помнила — вообще ничего, — как сюда попала.

Я поднялась с кровати и обнаружила, что на мне длинная белая муслиновая ночная рубашка. Господи блядь, кто меня переодел? Я была босиком, а одежды, которую надевала вчера утром, нигде не было видно — если, конечно, тот момент вообще существовал.

Может, я сошла с ума, угодив во время путешествия в какую-то временную воронку? Всё происходящее казалось нереальным. Я протянула руку и ухватилась за одну из резных колонн кровати, чтобы не потерять равновесие. Мой взгляд опустился к огромным лапам, вырезанным у основания колонны и напоминавшим львиные.

Пошатываясь, я пересекла белый плиточный пол, по которому шли синие квадраты в золотой окантовке, и в каждом из них красовалась изящная буква «М». Стоило ли мне вообще открывать дверь? Я чувствовала себя Алисой в Стране чудес. Что ждало меня за этой массивной резной дверью с золотой ручкой?

Я помедлила, прежде чем обхватить пальцами холодную латунную ручку, внутренне готовясь ко всему, что могла там обнаружить. Открыв дверь, я увидела длинный коридор со стенами, оклеенными затейливыми обоями и увешанными старинными картинами. Вдоль него тянулся дорогой на вид ковёр, а в самом конце виднелась богато украшенная лестница.

Ко мне поспешила молодая женщина. Поверх полосатой блузки с длинными рукавами на ней был туго затянутый корсет, длинная светло-голубая юбка с турнюром3 сзади, а на плечи был накинут блестящий полосатый шарф. Остановившись передо мной, она присела в реверансе, а затем спросила:

— Parli italiano?

— Sì, lo parlo bene, — торопливо ответила я на её вопрос, хорошо ли я говорю по-итальянски.

— О, прекрасно, — с облегчением произнесла она по-итальянски, прижав ладонь к груди. — Хозяин сказал, что вы говорите только по-английски, а я, боюсь, английского не знаю.

— Где я? — спросила я, оглядываясь.

Её брови сошлись на переносице.

— Разумеется, в доме Хозяина.

Надеясь, что под «Хозяином» она имела в виду Малика, я спросила:

— Моя сестра Эмили здесь?

Её лицо омрачилось, и она опустила взгляд в пол.

— Бедняжке Эмили так плохо. В ней ничего не задерживается.

— Можете, пожалуйста, отвести меня к ней?

Служанка окинула меня неодобрительным взглядом.

— А где ваш халат? Нельзя разгуливать по коридорам в таком виде. Что, если Хозяин вас такой увидит?

Хозяин, если речь шла о Малике, видел меня в самых разных степенях одетости и раздетости. Но всё же я хотела уважать порядки этого дома.

— Покажете мне, пожалуйста, где мой шкаф?

Служанка снова присела в реверансе.

— Конечно. Кстати, меня зовут Джулия.

— Оливия, — представилась я, прижав ладонь к груди.

— Lo so, — пробормотала Джулия, торопливо проходя мимо меня.

Она уже знала? Я последовала за ней к шкафу, набитому платьями и халатами, причём всё выглядело так, будто было сшито точно по моему размеру.

Надев бледно-серое платье, я вслед за Джулией отправилась в комнату Эмили.

Моя милая сестра лежала в постели, склонившись над тазом для рвоты.

— О боже, Оливия. Это ужасно.

— Мне так жаль, Эмили. — Я подошла, села рядом и убрала спутанные волосы с её лица. — Пожалуйста, принесите ей чистый таз, — попросила я Джулию, которая стояла неподалёку.

Она кивнула, забрала металлический таз и поспешила прочь.

— Со мной произошло что-то совершенно непонятное, — сказала я. — Я очнулась в спальне и совершенно не помнила, как туда попала.

— Тебе повезло, — ответила Эмили с зеленоватым от дурноты лицом. — А я всё это время была в сознании и чувствовала каждый спазм своего желудка.

За дверью послышались шаги, а затем раздался вежливый стук. В комнату вошёл Малик, держа Рози за руку.

— Ливия! — воскликнула Рози. — Эмили! Малик подарил мне новые красивые платья!

Она вприпрыжку вбежала в комнату, остановилась передо мной и закружилась на месте. Её расклешённое платьице с нижней юбкой цвета слоновой кости, украшенное розовыми лентами, затрепетало вокруг неё, словно флаг.

— Правда, красивое?

— Очень красивое! — ответила я, хлопая в ладоши.

Я встретилась с пронзительным взглядом Малика. Внизу живота тут же закружился вихрь острых, приятных ощущений. Чтобы прекратить это, я отвела глаза и снова посмотрела на Эмили.

— Кажется, меня опять сейчас вырвет, — простонала она, схватившись за живот.

— Рози, милая, — сказал Малик, присаживаясь перед ней на корточки. — Почему бы тебе не пойти поиграть с новыми игрушками, которые я тебе подарил?

— Я хочу остаться с тобой, Оливией и Эмили, — надулась она.

— И мы тоже хотим побыть с тобой. Но дай нам, пожалуйста, немного времени. — Он поцеловал её в макушку, в блестящие кудряшки, и Рози улыбнулась и вприпрыжку выбежала из комнаты.

Я изумлённо покачала головой. Малик был так нежен и ласков с Рози.

Эмили снова застонала.

— А где Джулия? — спросила я, надеясь, что Эмили не вырвет прямо на постель.

Джулия вернулась с чистым тазом и тут же подставила его Эмили.

Пока Эмили рвало, Малик озабоченно нахмурился.

— Джулия, немедленно приведи врача. — Он щёлкнул пальцами.

Джулия поспешила из комнаты, засуетившись, словно деловитая птичка.

— О нет, только не врач, — простонала Эмили.

Я поискала, чем можно вытереть ей лицо, и наконец заметила на полу небольшое полотенце. Подняв его, я промокнула ей рот.

— Я настаиваю. Вопрос решён, — заявил Малик. — Он скоро будет здесь.

Он стоял, уперев руки в бока и наблюдая за нами обеими, и утешения одним своим видом совершенно не внушал.

Через несколько мучительно долгих минут за окном послышался стук копыт.

Я подошла к окну и отдёрнула шторы. По широкой круговой подъездной дорожке к дому подкатила элегантная чёрная карета. Вокруг простиралась огромная, безупречно ухоженная территория. Итальянское поместье Малика больше походило на дворец.

Из кареты вышел худощавый мужчина в очках с чёрным саквояжем в руке. Направляясь к дому, он скрылся из виду под навесом.

Малик вышел из комнаты, и его уверенные шаги зазвучали по коридору.

Вскоре он вернулся, и вместе с ним в дверях появился тот самый мужчина в очках.

— Так это вы моя пациентка, дорогая? — спросил он, направляясь к кровати и сосредоточив всё внимание на Эмили.

— Да, — слабо ответила она.

Он слегка поклонился.

— Я доктор Тарантино.

Он поставил саквояж и отодвинул от кровати таз, полный зловонной рвоты.

— Я Эмили, — хрипло произнесла она.

— Что вас беспокоит? — Он присел рядом с ней. — Быть может, вы беременны?