Князь плесковский (СИ) - Мазин Александр Владимирович - Страница 30

Помимо нас, князей, в совещании участвовали сыновья: Вихорек и Вестеке.

Две сотни качественных воинов раскатают три сотни ополчения минут за десять. Если в поле. А вот в крепости могут и не справиться. Если мы пособим. Крепость у Елдеты хорошая. Мы ее штурмом взяли не потому что укрепления слабые.

Вот только играть от обороны как-то стремно и непривычно.

— А если с ними, как тогда со свеями? — внезапно предложил Вихорек. — Постреляем, как по куропаткам.

Неплохая идея. Наверное. Но не факт. Да, местность на карельскую похожа, но нам она незнакома. А о противнике я этого сказать не могу.

Но запретить легко. А если подумать…

— Скажи, князь, они по лесу пойдут? На лыжах? — спросил я.

— Зачем по лесу? — удивился Елдеты. — Там дорога хорошая. Сейчас хорошая, — уточнил он. — И конные пройдут, и сани. Легко.

Всадники, значит. Это хорошо. Кони по сугробам не скачут.

— Легко — это неправильно, — сказал я, подмигнув Вихорьку. — Думаю, мы дорогу им немного усложним.

А заодно уточним, сколько их там и какого качества. Не слишком-то я доверял информации, полученной от Елдеты. Если Вихорек их пощупает, проведет разведку боем, не увлекаясь. «Не увлекаясь» — это ключевое. Но я надеюсь, Вихорек повзрослел достаточно, чтобы не нарываться. Опять-таки, он удачлив, не отнимешь. А это важная составляющая успеха.

— Нужен кто-то из твоих, князь, — сказал я Елдеты. — Кто-то нетрусливый и хорошо знающий ту дорогу.

— Сын с вами пойдет, — не раздумывая, сообщил Елдеты.

Судя по лицу Вестеке, восторга он не испытал.

Но кивнул. Идти против воли отца здесь не принятно. Хотя случается и такое. Вон, агрессивный племяш нашего князя тому пример.

— Почему я должен идти с этим наглым княжичем? — буркнул Вестеке. — Пошли кого-нибудь из дружины.

— Потому что я так сказал! Ты забыл, с чего началось? — Елдеты сурово посмотрел на сына. — Так вспомни! Ты этого конунга против нас ополчил. Ты. И вины с тебя я не снимал! А норман этот с нами по чести обошелся. Даже по-доброму.

— Хороша доброта! — взвился Вестеке. — Да он…

— Нишкни! — рявкнул Елдеты. — Я жив, ты жив, город наш стоит, данью себе кланяться он не заставил. Расскажи мне кто о таком прежде, я бы только посмеялся: не бывает таких норманов! Потому обиду свою зарой. И послужи ему и сыну его. Да не так, как мне послужил осенью, а как следует! Или считаешь, Свендал, который к нам сейчас идет, добрей будет?

— Нет, не считаю, — глядя в пол, пробормотал Вестеке.

Князь подошел к сыну вплотную, взял крепко за подбородок, заставив поднять голову, посмотрел в глаза, произнес на удивление мягко:

— Думаешь мне не больно молить о помощи нормана, что нас побил? Но что было, то было. А теперь нет у нас другого пути теперь, кроме как с ним. Потому гордость свою засунь поглубже и делай, что скажут. Может, научишься чему. И с сыном его подружись. Он воин искусный, но годами юн и бесхитростен. Такая дружба нам много пользы принесет.

— Я постараюсь, — пообещал Вестеке. — Послужу норманам честно, раз ты так хочешь.

— Дурак! — сердито сказал Елдеты. — Не норманам твоя служба нужна! Нам! Иль не уразумел?

— Да понял я, — проворчал Вестеке, отводя взгляд. — Не подведу тебя, отец. Пращурами клянусь!

Елдеты отпустил сына, буркнул:

— Иди собирайся.

Никогда он не думал, что направит норманов против родной крови, а вот.

Жаль, что обе дочери его не выжили. Сейчас бы посватал одну за княжича Виги.

Нет, не посватал бы. Зачем норману невестка, за которой ничего нет?

— … В серьезный бой не лезь, — наставлял я сына. — Если Елдеты не обманули, к нам идут две сотни хирдманов примерно таких, как мы здесь осенью вырезали. От этого и исходим. Твоя задача: уточнить: верны ли эти сведения, и ущипнуть противника за что-то мягкое. Но главное для тебя, сын, сын, это осторожность. Действуй только наверняка. Не нарвись. Местность здесь скверная. Озера, болота, горки всякие неудобные. А две сотни — это две сотни. Вестеке этот — не охотник. Он княжич. Откуда ему всякие укромные тропы знать? Слезут наши вороги с лошадей на лыжи, загонят вас в какой-нибудь кабаний угол и раздавят.

— Это еще поглядеть надо, как нас давить будут, — пробормотал Вихорек.

Естес-сно.

Я крепко взял его за ухо.

— В зарубу не лезь! — жестко произнес я. — Создай им трудности! Подпали им хвост и беги! Тебе ясно?

— Ясно, — пробормотал сын. — Ну понял я, понял! — воскликнул он, потому что ухо я не отпустил. И другим тоном: — А что, к примеру, им сделать?

Тут уж я задумался. Выпустить пару десятков стрел — как-то несерьезно.

— А сам что думаешь? — задал я встречный вопрос.

— Они на конях идут, — сказал Вихорек. — Значит — с припасом. Двум сотням коняшек овса много надо. Зима же, а места здесь пустоватые. Это я так думаю, — поправился он. — У Вестеке спрошу. Но если так и есть, то умно было бы запасы им сжечь, как тем свеям.

— Со свеями вам тогда повезло, — сбил я его оптимизм.

— Так может и с этими повезет?

— Может. Но все равно зря не рискуй. Не получится им шкоду учинить, пускай. Главное: выясни, сколько их и каковы. Это главное. И обратно вернитесь. Все вернитесь. Уяснил?

— Угу.

Судя по его лицу: пошел мыслительный процесс. Ну и хорошо. Думать не вредно.

— Еще вот что, сын: приглядись к княжичу здешнему. Спесь мы с него сбили. Может теперь и дружба завязаться. Мы здесь чужие. Иметь своего среди чужих — пригодится. Отец у него — хитрая сволочь. Он с нами, пока без нас никак. А с Вестеке можно и по-хорошему завязаться. Так что попробуй. Сделай лицо попроще, похвали, подбодри.

— Сделаю, батько, — ухмыльнулся Вихорек. — Приручу, как коня норовистого.

— С собой кого возьмешь?

— Вильда. Огонька. А десятки себе они сами наберут.

Я кивнул. Хороший выбор и хороший подход.

— Накидки белые возьмите.

— Непременно. И кужушки смердьи. Чернью прикинуться, если что.

А, кстати, хорошая идея.

— Стрелы тоже простые возьмите, — сказал я. — Пусть-ка погадают, кто на них напал.

Теперь уже кивнул Вихорек.

И я отпустил парня.

В том, что он справится, сомнений нет. Лишь бы от излишней храбрости не нарвался. Хотя с этим у него теперь попроще стало. Хоть по виду и не скажешь, но — повзрослел.

А предположение Вихорька о том, что пополнить запасы ворогам будет не так легко, подтвердились.

Остались пустяки: реализовать задуманное.

— Здесь их принять предлагаешь? — спросил Вихорек, оглядываясь.

— Здесь хорошее место, — дипломатично ответил Вестеке.

Он помнил наказ отца: подружиться. И это оказалось не так уж трудно. Княжич плесковский вел себя с Вестеке, как с равным: не помыкал, не шпынял, ни словом не упомянул, что Вестеке был у них в плену. И вои, что с ним шли, тоже. А Виги они, сразу видно, уважали, хоть многие и годами постарше. Даже Труворсон, который сам княжич, власть Виги признавал безоговорочно. А еще говорят, что норманы и варяги друг друга не переносят.

— Что скажете? — спросил Виги своим десятникам.

И в этом его подходе тоже было то, чему стоило бы поучиться. Вестеке бы не спросил, сам все решил, а ведь так правильно. Ты главный, но не всеведущий.

Десятники-варяги, Вильд и рыжий Тулб отвечать не торопились. Осматривались.

Потом одновременно кликнули по паре дружинников из своих, раздали команды. Двое дальше по дороге побежали, двое — налево, вверз по склону. Справа и так все ясно. Болото шагов на триста просматривается.

Что ж, пусть проверяют. Вестеке в своем выборе не сомневался. Дорогу он знал, место сие наметил еще когда из города вышли. Беспокоило только: успеют ли? Успели. Хотя и не торопились. Отряд свой Виги вел осторожно, по-умному. Ночью отправлял вперед двоих разведчиков без поклажи, переодетых смердами, с приказом: если увидят врагов, сразу назад. Не увидят: один ждет всех, второй продолжает бежать вперед. С тем же наказом. Следующей ночью — следующая пара, пока первая отдыхает.