Правила волшебной кухни 10 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 52

Сперва подошёл к нашей старшенькой, — той, что висела в основном зале. Венецианка сегодня была одета в зелёное платьишко и задумчиво смотрела в окно, опершись кулачком на подоконник. Я остановился рядом, прокашлялся в кулак, привлекая внимание и начал:

— Добрый вечер, синьорина, прошу прощения что беспокою. У меня к вам небольшая просьба. Видите ли, я пытаюсь найти одного моего хорошего друга, а вокруг одни психи. Речь про Ужаса Глубин. И если вы что-то знаете или можете помочь — буду премного благодарен.

Реакция, ожидаемо, была нулевой. Девушка на картине продолжала смотреть в окно, а мне оставалось лишь догадываться — что же там такое интересное. Радуга, быть может? Дети лепят снеговика? Что ещё?

— Ладно, — вздохнул я и побрёл в соседней зал, к тёмной Венецианке.

Эта синьорина сидела в кресле, положив руки на колени, но всё равно смотрела мимо зрителя.

— Синьорина, здравствуйте, — сказал я. — Понимаю, что это весьма необычная просьба…

И далее слово в слово повторил то же самое, что и её товарке. Постоял. Подождал. Несколько раз отвернулся и раз сто моргнул, но ничего так и не произошло.

— Что ж, — успокоил я себя. — Хотя бы попытался…

Вернулся обратно, мельком глянул на картину и замер. Венецианка больше не смотрела в окно. Она повернула голову и заглядывала мне прямо в душу — хитро, с эдаким прищуром.

— Ага, — кивнул я и вернулся к тёмной.

А та оказалась чуть более конкретной барышней, и вместо намёков сложила пальцы правой руки в недвусмысленном жесте «ОК». Поражён ли я был? О, да! Но вместе с тем необычайно вдохновлён.

Картина услышали меня, поняли, отреагировали, а судя по знаку ещё и помочь согласились. Уже что-то.

На всякий случай следующим же делом я решил проверить канал. Набрал полное ведро вкуснях, вышел через техническую дверь к нашему с Андрюхой месту встречи, и сыпанул угощение в воду. Мяско тонуло, хлебушек всплывал. И никакого потустороннего движения.

— Андрей? — спросил я. — Ты здесь?

Вода канала в этот поздний час было непроницаемо чёрной и спокойной. Я постоял ещё немного, ожидая ответа, а затем побрёл в «Марину». С чистой совестью побрёл, ведь всё что возможно было сделать я уже сделал.

Поднялся к себе, лёг в кровать и почти сразу же заснул. А проснулся точь-в-точь как вчера — от такого же шума. Первая мысль: «Опять началось».

На всякий случай я схватил первое, что подвернулось под руку, — а подвернулся табурет, — и бегом ринулся вниз, чтобы уж сегодня наверняка застать таинственных сволочей, что накануне разнесли мне весь зал. Сбежал вниз по ступеням, оглянулся и понял, что… а ничего, в общем-то, не происходит.

Тишь, гладь, благодать, стулья на своих местах, а Освальд так вообще свернулся клубком под своим камнем и храпит пузырями.

— Странно…

Я уже хотел подняться обратно, как вдруг мой взгляд упал на картину. И… внезапно! Впервые на полотне я увидел кого-то кроме непосредственно самой Венецианки. Несколько синьоров в старомодных камзолах стояли строем перед девушкой и спиной к зрителю, так что лиц не видно. А Венецианка, стоя перед ними, активно жестикулировала, явно что раздавая ценные указания.

Что-то началось. Но что именно?

Конечно же я хотел остаться и посмотреть, что будет происходить дальше, но вдруг понял — я стою посередь зала в одних трусах и непонятно кому угрожаю табуреткой. Непорядок. Я отправился обратно наверх, чтобы одеться, вернуться, и встретить перемены во всеоружии. Однако стоило мне взойти по ступеням на второй этаж, как внизу снова понеслось. Крики, оры, лязг оружия, взрывы.

— Стоять! — заорал я, соскакивая вниз через три ступеньки.

Вылетел во всё тот же пустой и тихий зал. Огляделся по сторонам. Прошептал:

— Земля круглый. Слышишь? Земля круглый, как поймаю сразу буду в… о!

Картина опять изменилась. Теперь Венецианка вместо того, чтобы объяснять что-то таинственным синьорам, стояла руки в боки и с явным раздражением смотрела на меня. Мол, работать мешаешь.

Я понял. Своими внезапными появлениями я отвлекаю её от чего, что сам же и просил сделать.

— Звиняйте, — я кивнул картине. — Уже ухожу.

Поднялся наверх, нашёл в ящике прикроватной тумбочке беруши, заткнул ими уши и на сей раз уснул окончательно. До утра.

Утром же первым делом обнаружил в телефоне сообщение от Джулии: «У нас после презентации банкет, не жди, переночую у Ани. Вернусь к вечеру. Целую!»

— Переночуешь, так переночуешь, — пробормотал я. — Ладно.

Видимо, весело у них там презентация прошла.

Что ж! Спустившись вниз, я первым делом проверил картины. Что тёмная Венецианка, что обычная, сидели на диванчиках и устало обмахивали себя веерами. И вид у них был такой, будто они всю ночь фуры грузили или около того. Кивнув в знак благодарности, — пока что толком не понимая за что, — я отправился варить себе кофе.

И тут же обнаружил, что с «кукольной» полки пропали двое. Кто именно, как мне кажется, уже и так понятно. Синьор Оборванец вместе с молодой женой отправился на дело.

— Совпадение? — спросил я, орудуя капучинатором. — Не думаю…

А главный вопрос в следующем — чем бы мне заняться сегодня? Что там ещё из подвешеных дел осталось?

— Ну точно же!

А аж чуть кофе не поперхнулся. Ловец Снов. Совсем забыл уже, что собирался выяснить о том, кто это, что это, зачем это. В прошлый раз меня развернули в библиотеке и послали за разрешением к доступу от Дожа. Но теперь-то! Теперь-то я ВРИО, и вряд ли со мной будут обращаться так же.

Поэтому наскоро допив кофе, я сразу же отправился за знаниями. Дошёл, вошёл и сразу же нарвался на того самого синьора библиотекаря, который отказал мне в прошлый. Чувствовал себя при этом как Джулия Робертс в фильме «Красотка». Помните меня? Вчера вы не захотели мне помочь. Огромная ошибка!

— Утро доброе, — начал я с улыбкой. — Меня зовут Артуро Маринари, я префект района Дорсодуро и временно исполняющий обязанности Дожа Венеции. Мне нужен доступ к информации о Ловцах Снов.

— Ш-ш-ш-ш, — подняв на меня взгляд прошипел библиотекарь и прижал палец к губам. — Не орать.

Тогда я повторил всё тоже самое, только чуть тише.

— Синьор, — устало вздохнул старичок. — Я очень за вас рад. Но ВРИО и Дож — это далеко не одно и то же. Вы пользуетесь его полномочиями, это я понимаю. Но доступ к закрытой информации — это совсем другой уровень. Вы должны понимать разницу.

Что ж… не хотел я. До последнего откладывал, но раз так, то мне остаётся лишь одно.

— А так? — спросил я, положил на стол перед библиотекарем заветный значок…

Интерлюдия. Анна Сазонова

Некоторое время назад

На плавучей барже, наскоро переоборудованный в плавучий ресторан и концертный зал, кипела жизнь. Солнце медленно опускалось за горизонт, дул тёплый ветер, а команда ниссов уже готовилась врубить вечернюю иллюминацию из тысяч и тысяч огоньков гирлянд.

Сегодня баржа была обставлена с поистине венецианской роскошью. Круглые столики были накрыты белыми скатертями, и по центру каждого стоял натюрморт из живых цветов и бутылок коньяка, — Аня не поскупилась и наняла для оформления профессиональных флористов.

За столиками сидели инвесторы. Пока что только в перспективе, но это «пока что» вот-вот должно было закончиться. В основном это были мужчины — солидные, холёные, в дорогих костюмах. Один из них, седовласый синьор с орлиным носом, медленно вращал в руках бокал, оценивая цвет «Very Very Karasho». Другой пробовал закуски. Третий вообще не интересовался гастрономией и ждал начала самой презентации.

И презентация таки началась.

— Добрый вечер, уважаемые синьоры и синьорины! — на сцену вышла Джулия. — От лица всей нашей компании, я рада приветствовать вас на борту! Сегодня у нас особенный вечер. Мы собрались здесь, чтобы познакомить вас с уникальный творением дома «Deydra» — коньяком, который соединил в себе вековые традиции виноделов и совершенно новаторский подход к созданию напитков…