Правила волшебной кухни 10 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 4

— К слову, — сказал Дож. — Я ни на что не намекаю, но на острове Мурано случилось ещё несколько вспышек. Задержать одержимых пока не удалось.

— И вы ни на что не намекаете? — уточнил я.

— Абсолютно ни на что.

Как на острове Муране, одержимые дрались ремнями. Понятно всё. На этом наша встреча с Дожем подошла к концу, и я вышел из Дворца на Площадь. Прищурившись, поглядел на солнышко, потом на толпы туристов, которым было плевать на нависшую над ними угрозу, на каналы, на чаек… и решил, что отправлюсь на остров прямо сейчас.

Почему? Да просто потому, что захотелось. Было в этом нечто правильное. Спонтанное, конечно, но очень правильное. Увы и ах, паром до острова пришлось бы ждать несколько часов, — крайне неудобное расписание, если честно, — и потому я решил нанять частную лодку. Пожилой венецианец с обветренным лицом дремал у причала, и очень обрадовался моему появлению.

Договорились. Сели. Поплыли. Ничто, как говорится, не предвещало — вода была спокойной, небо ясным, и никаких песен сирен вокруг. Я уже начал расслабляться, чувствуя как солёный ветер уносит тревожные мысли, но беда пришла откуда не ждали. Сперва лодочный мотор чихнул, потом закашлялся, а потом и вовсе задымил. Но мало того! Через пару секунд у него отвалилось крепление, моторчик отвалился и пошёл ко дну. Мы же остались стоять на месте, медленно дрейфуя то ли по направлению к основной части Венеции, а то ли от неё.

Лодочник задумчиво посмотрел на то место, где только что был мотор и пожал плечами так, будто бы для него всё происходящее — обычное дело. Затем достал из кармана лакированную трубку и пакет с табаком.

— Курите? — спросил он, забивая трубку.

— Нет, — сказал я, глядя на него со вполне объяснимым недоумением. — Не курю.

— Это зря, — лодочник зажёг спичку и принялся раскуриваться.

— Почему же?

— Да потому что ждать нам теперь долго, — объяснил он. — Пока кто-нибудь нас не подберёт.

— Простите… а чего ждать-то? — уточнил я. — Вёсла же есть. Можем догрести.

— Вёсла мне положено иметь по закону и технике безопасности, — сказал лодочник, уже вовсю попыхивая трубкой. — Вот только садиться я за них совершенно не собираюсь. У меня спина больная. И справка есть.

— Ага…

Уж не знаю почему, но старику я поверил. Выглядел он и на самом деле весьма хлипко.

— Как долго грести до Мурано? — спросил я.

— Часа полтора.

— А помощи ждать?

— Ой, вот чего не знаю, того не знаю. Рации у меня с собой нет, а связь здесь не ловит. Место аномальное, — тут лодочник почему-то хитро улыбнулся. — Но мне всё это только в плюс.

— Почему же?

— Так я ведь по счётчику работаю, синьор.

Нда… нет, понятное дело, что это никакой не развод на деньги. Но синьор старикан решил воспользоваться моментом, и ему действительно повезло. Ему было выгодно, чтобы мы торчали здесь как можно дольше. Я посмотрел на него, на его довольное лицо, и на дымящуюся трубку. Сказал, что:

— Это не очень честно получается, — а в ответ получил нечто невразумительное:

— Знаешь что, парень? — сказал лодочник. — Я венецианец в десятом поколении. Поэтому можешь даже не пытаться мне угрожать, я на своём веку чего только не повидал.

— Да я вроде и не угрожал.

— Меня ничем не испугать! — не унялся морской волк. — Я эту жизнь знаю вдоль и поперёк! Набоялся уже своё! Хватит!

— Очень за вас рад, — вздохнул я, понимая, что спорить бесполезно. — Тогда я сам сяду за вёсла. Это же не возбраняется?

— Не возбраняется, — задумчиво сказал лодочник и пару раз пыхнул табачиной. — Без проблем, садись. Главное побыстрее греби, — хохотнул он. — А то счётчик-то тикает.

Драки со стариком в лодке посередь лагуны — последнее, чем я собирался заниматься в этой жизни. И потому делать нечего. Встав с места, я подобрался к вёслам, наклонился, и в этот самый момент значок Дожа возьми и выскользни из кармана. По дощатому дну он весело поскакал к ногам лодочника. Тот же посмотрел на значок и…

— Синьор?

У старика начал дёргаться глаз. С лица сошла вся краска, и ехидной улыбки как не бывало. А ещё рот… когда люди, раскрывши рот, роняют сигареты или петушка на палочке — это одно. А вот когда они роняют массивную деревянную трубку, — ещё и дымящуюся притом, — ситуация складывается пожароопасная.

— Синьо-о-о-ор? — повторил я, подхватив трубку до того, как она запалила лодку.

А синьор в ответ начал издавать странные звуки, похожие на стоны овцы. Пожав плечами, я вставил трубку обратно ему в рот, и для надёжности прижал челюсть.

— Что с вами?

— Да ладно⁈ — выдохнул он, глядя на значок, и глаза его при этом стали больше окружности колец Юпитера.

— Синьор?

— Да ладно⁈ — повторил он.

А уже в следующее мгновение этот немолодой и отнюдь здоровый человек, не произнося более ни слова, схватился за вёсла. Вставил их в пазы, сел правильным образом и начал загребать с такой скоростью, что у лодки аж нос приподнялся. Вцепившись в вёсла и позабыв о больной спине, синьор лодочник разрезал воду так, будто от этого зависела его жизнь. Скорость на воде — штука, которую на глаз зачастую не понять, но сейчас мы шли по направлению к Мурано даже быстрее, чем с мотором. И в итоге добрались до места назначения за десять минут вместо обещанных лодочником полутора часов.

— Хорошего вам дня, синьор, — сказал лодочник, когда я сошёл на пристань. Голос его дрожал, и при этом старик заискивающе глядел мне в глаза. — Удачи вам, синьор. От всей души желаю, чтобы в вашей семье всегда были только хорошие новости, жене и детям тоже всего наилучшего. Желаю, чтобы ничто и никогда в этой жизни не огорчало вас. Здоровьица крепкого желаю, счастьица, всё, пока…

С тем лодочник снова упал на вёсла и так же стремительно угрёб в море. Я же смотрел на удаляющуюся лодку и думал — совпадение это или нет? Дож ведь говорил, что значок «открывает некоторые двери». Но… не настолько же⁈

Ладно. К делу. На Мурано я был впервые, но ничего особо интересного для себя не приметил. Такие же старинные палаццо, такие же узкие каналы, тот же запах моря. Вот только людей здесь было значительно меньше, и все как один взбудоражены…

Прямо на пристани собралась толпа, которая что-то очень живо обсуждала. Я же подошёл с улыбкой и спросил, что у них тут за собрание такое.

— Какие-то вкусные равиоли завезли?

На что один из толпы, — весь из себя серьёзный мужчина в синем пиджаке и с проседью в моржовых усах, — осмотрел меня с ног до головы и спросил:

— А вы не местный? Не знаете, да?

— О чём не знаю? — уточнил я, стараясь излучать беззаботность.

— У нас на острове ещё один одержимый, — сказал синьор, самым трагическим образом понижая голос. — Его только увезли, представляешь? Прямо вот из этого дома, — тут он махнул рукой в сторону трёхэтажного дома в конце улицы.

Что ж. За тем я сюда прибыл. То-то мне и надо. Остаётся лишь надеяться, что это не Венеция делает людей одержимыми, чтобы я смог потренироваться.

— А куда его увезли? — спросил я, на что синьор, не думая ни секунды назвал мне адрес клиники.

— Благодарю, — кивнул я. — Пойду посмотрю, — и уже было двинулся в путь, как:

— Ты ненормальный, что ли? — сказал синьор усач и схватил меня за рукав. — Эта клиника — объект повышенной безопасности! Её охраняют две сотни бойцов! Попасть туда можно только по специальному пропуску, так что даже не надейся. Тебя к ней даже близко не подпустят.

Я задумался. Плохо. Но… а что мне теперь делать? Ничего, что ли? Остаётся надеяться лишь на то, что я встречу там каких-нибудь знакомых. Ведь если всё настолько серьёзно, как говорят местные, то на ТАКОЙ объект меня даже со значком от Дожа не пустят.

— Всё равно попробую, — сказал я и пошёл вдоль по улице.

Пошёл. Дошёл. И тут же испытал нечто, похожее на шок. Клиника представляла из себя не просто здание, а настоящую крепость — высокие бетонные стены, поверх них колючая проволока, камеры на каждом углу и целые патрули охранников в камуфляже. С автоматами, собаками и, — чтобы уж наверняка, наверное, — целыми связками гранат на поясе.