Корабль костей и зубов (ЛП) - Халле Карина - Страница 69

— Огонь! — орет Тейн, и пушки на нижней палубе бабахают с оглушительным грохотом, сотрясая корабль. Ядра наотмашь врезаются в борт «Пембрука», поднимая тучи щепок и осыпая вражескую команду градом осколков.

— Отличный выстрел, парни! — кричу я. — Еще раз! А затем переключайтесь на книппели по мачтам! Лотар, Матисс, расчистите им палубу!

Пушки снизу снова палят — еще один чистый залп, — в то время как Лотар и Матисс вскидывают кремниевые мушкеты и стреляют по палубе врага; их отточенные буканьерские навыки метких стрелков позволяют им наповал уложить рулевого и еще одного матроса до того, как потребуется перезарядка.

Я пытаюсь высмотреть Смита на верхней палубе, но его нигде нет, и в этот момент они открывают ответный огонь из орудийных портов.

Залп гремит одновременно, по меньшей мере два десятка ядер влепляют в борт «Ночного ветра», яростно сотрясая корабль. Марен падает на палубу, но я успеваю вовремя подхватить ее, как раз когда их книппели пытаются уничтожить наш такелаж. Им удается задеть фок-мачту, снося ее верхушку, и парус начинает заваливаться на палубу, заставляя меня оттаскивать Марен в сторону.

— Пожалуй, теперь тебе лучше спуститься вниз, — говорю я, пока паруса с грохотом падают на палубу позади нас, едва не задев нескольких матросов.

— Пожалуй, я просто не буду путаться у тебя под ногами, — отвечает она, отступая обратно к бочке и сжимая в руке абордажную саблю.

Я материм упавшую мачту. Лотар быстро с этим справится как корабельный плотник, но пока он занят перезарядкой мушкета и отстрелом матросов противника.

Мы делаем еще несколько залпов, и корабль флота отвечает тем же: некоторые ядра влетают прямо в корпус «Ночного ветра», прибавляя Лотару работы. Снизу доносится крик, и я понимаю, что кого-то — Реми или Хорса — зацепило, и остается лишь надеяться, что с ними все будет в порядке. Стерлинг был нашим главным канониром, но сейчас он заперт в кандалах. Я на секунду задумываюсь, стоит ли его освобождать, но решаю не делать этого. В своем нынешнем состоянии он, скорее всего, только саботирует корабль и перейдет на сторону Королевского флота.

— Сэм! — кричу я ей. — Спускайся на оружейную палубу, нам могут понадобиться подкрепления!

Она кивает и бросается вперед как раз в тот момент, когда в ее сторону летит пуля, попадая ей в плечо.

— А-а-а! — взвизгивает она, схватившись за плечо и морщась от боли, но продолжает бежать, не позволяя ранению ее остановить. Эта женщина сделана из железа.

Но если она способна пережить любую пулю, то Марен — нет. Я бросаю на нее взгляд, чтобы убедиться, что она все еще прячется за бочкой, но она уже вскидывает пистолет, который я подарил ей неделю назад, пытаясь прицелиться в корабль флота. Мне хочется сказать ей, чтобы она приберегла пулю для рукопашной, но она палит и умудряется попасть одному из матросов флота прямо в шею.

Она поворачивается ко мне и расплывается в улыбке, восхищенная своим выстрелом, и от этого желания обладать ею у меня в груди все сжимается.

— Умница, — говорю я ей, хотя она все равно не может расслышать меня из-за грохота.

КОСТИ.

Внезапно меня сгибает пополам, я зажимаю уши руками, услышав голос Нериссы, кричащий прямо у меня в голове.

КОСТИ, ОН ЗАХВАТИЛ ИХ.

— Ты в порядке? — вскрикивает Марен, подбегая ко мне и касаясь моей спины как раз в тот момент, когда из нижней палубы снова палит орудие, заставляя «Ночной ветер» содрогнуться, словно раненого зверя, а пуля со свистом пролетает над моей головой, вонзаясь в стоящую позади бочку с дегтем.

— Нерисса, — выдавливаю я, пригибаясь и оглядываясь сквозь дым и царящий вокруг хаос. — Где она?

— Конечно, в твоей клетке, — растерянно отвечает она. — Я отвела Генри, Лукаса и Седжа в твою каюту, как ты и велел, и сказала им забаррикадировать дверь чем-нибудь тяжелым, когда я уйду. — Она испуганно вглядывается в мое лицо. — Почему? Она собирается их обидеть?

— Я переживаю вовсе не за Нериссу, — говорю я, осторожно отодвигая ее в сторону и бросаясь по палубе к лестнице — как раз когда очередной взрыв сотрясает судно, вынуждая меня пластом падать на доски, которые разлетаются щепками под моим весом.

Я поднимаю голову, в ушах дико звонит, и оглядываюсь, чтобы убедиться, что Марен в порядке. Она поднимается на ноги и, прихрамывая, ковыляет ко мне, отчаянно махая руками, чтобы я двигался дальше. Остальная команда вроде бы цела, хотя Матисс зажимает простреленную ладонь, а Круз лежит на спине, стоная после последнего пушечного залпа.

Сейчас я не могу о них беспокоиться. Я вскакиваю на ноги, мы добеждаем до лестницы, сваливаемся на главную палубу и летим прямиком к моим покоям.

— Генри! — ору я, пытаясь распахнуть дверь, но та, несмотря на отсутствие замка, не поддается — изнутри ее подоперли чем-то тяжелым. — Лукас! Седж! Я иду!

Я оглядываюсь в поисках абордажного топора, которым мы обычно вышибаем запертые двери захваченных кораблей, но поблизости ничего нет; тогда я отступаю на несколько шагов назад и со всего размаха бросаюсь на дверь плечом — та едва не слетает с петель, а с той стороны с грохотом что-то валится на пол. Я отскакиваю и снова швыряю свое тело на преграду, на этот раз дерево трещит под моим весом, и я врываюсь в каюту.

Я вижу Эда Смита, стоящего передо мной на фоне распахнутых балконных дверей, через которые он, судя по всему, и забрался внутрь.

В его руках два пистолета, нацеленных на головы Седжа, Лукаса и Генри, которые стоят перед ним на коленях лицом ко мне.

И меня настигает жуткое дежавю — мне уже доводилось переживать этот момент. Только тогда всё было иначе: с принцем Эриком, который приставил сваю к голове Генри, но я знал, что мы так или иначе победим, и победили благодаря Дракосу. На этот раз я ни в чем не уверен. Уверенности настолько нет, что я даже не чувствую досок под ногами — словно ничего этого не происходит и меня здесь вовсе нет.

КОСТИ.

Я слышу, как голос Нериссы гремит у меня в голове из клетки, но не смею повернуться к ней, как не смею посмотреть и на Марен, которая, я знаю, стоит за моей спиной, тихо ахнув при виде открывшейся картины.

Я пыталась, но не смогла его остановить, — продолжает Нерисса. — Я не могу творить колдовство из клетки. Прости.

Я отмахиваюсь от ее слов. Я сосредоточен на мальчиках, на команде, и пытаюсь совладать с бездонной ненавистью к стоящему передо мной человеку, пока она не поглотила меня целиком.

Эд Смит выглядит точно так же, как и прежде, как и все мы, Братство. Но хотя он не постарел, зло наложило отпечаток на его черты, превратив их в нечто рептильное. Его нос стал острее, узкий рот искривился в высокомерную, безжалостную ухмылку, а на голове у него красуется рыжий парик, который подчеркивает рыжину в карих глазах, отчего он выглядит сущим демоном. Его кораблем «Пембрук» он командует всего последние десять лет, до этого был другой, а до того — еще один. Интересно, меняет ли он имена так же часто, как парики? Нелегко оставаться незамеченным на госслужбе и при этом никогда не стареть.

Ярость выжигает меня изнутри, превращаясь в раскаленное добела пламя, которое, я чувствую, распространяется на мой разум, оголяя самые темные инстинкты. Никогда еще мне не хотелось никого убить так сильно. Заставить его смотреть, как я отрываю ему голову и нагажу прямо в глотку.

— Капитан Баттиста, — произносит Смит с надменным акцентом. — Или, вернее сказать, капитан Баттиста-младший. Ты словно удивлен нашей встрече.

— Отпусти их, Смит, — цежу я, и мои слова звучат как лезвия ножей, — и у тебя не будет никаких проблем.

Он усмехается.

— Я сам напрашиваюсь на неприятности, Баттиста, — бросает он. — Это напоминает мне, как скверно у тебя это получается. Как только до моего флота дошли слухи, что вы идете курсом на сушу, мне пришлось взять курс на перехват. Знал, что вы направляетесь в Акапулько, разумеется, знал, что со своими хитроумными парусами вы пресекаете океан напролом, наплевав на пассаты. Я просто подумал, что лучше разобраться с вами здесь, а не у самого берега. Так куда аккуратнее, не правда ли?