Корабль костей и зубов (ЛП) - Халле Карина - Страница 68

Я изящно вытираю губы и складываю руки на коленях, точь-в-точь как благородная дама.

— Капитан! — раздается крик из-за двери.

Он выпрямляется, качая головой, и прячет член обратно под штанину. Он прочищает горло, пока я быстро поднимаюсь на ноги и спешу к двери, распахивая ее, убедившись, что Рамзи привел себя в порядок.

В дверном проеме вырастает высокая фигура Круза.

— Капитан, мы заметили корабль. Вам лучше на это взглянуть.

ГЛАВА 33

Рамзи

Судя по тому, с каким опасением Круз смотрит на меня — совершенно не обращая внимания на густую, осязаемую напряженность в воздухе и на то, как именно я поднимаюсь, — дело серьезное.

Я быстро встаю на ноги, поправляя уставший от бурной страсти член — Круз делает вид, что ничего не замечает, — и мы выходим из каюты Марен. Она следует за мной, и я вовсе не против. Мне бы хотелось, чтобы она была рядом со мной и днем, и ночью, хотя в животе уже ворочается нехорошее предчувствие из-за этого замеченного корабля.

На верхней палубе все столпились у бака, и когда я подхожу ближе, лицо Тейна кажется мрачнее тучи.

— Это Королевский военно-морской флот, — говорит он, протягивая мне подзорную трубу. — И он идет прямо на нас. — Помедлив секунду, он вспыхивает ярко-янтарными глазами. — Корабль Эда Смита.

Мое сердце замирает, застряв где-то в горле, и я смотрю в подзорную трубу. Из груди вырывается резкий выдох. Вот она. «Пембрук», шестидесятипушечник под британским флагом, которым командует капитан Эдвард Смит. Тот самый, кто состоит в Братстве, но уж точно не в нашей команде.

— Должны быть и другие корабли, — бормочет Тейн. — Где остальные линейные корабли?

Я вожу подзорной трубой вдоль горизонта, но вокруг ни души, даже намека на мачту. Только «Пембрук», и он прет на нас на всех парусах.

— Они видят нас, — произношу я. — Они идут за нами.

— Мы можем уйти от них на скорости, — предлагает Круз.

— Нет! — обрываю его я. — Мы не будем от них бежать! Мы останемся и примем бой!

— Капитан, — подает голос Тейн. — При всем уважении, у них шестьдесят пушек и наверняка столько же канониров. У нас сорок пушек, да и те обслуживает лишь горстка людей.

— Ты же знаешь, этот корабль не потопить, — напоминаю я ему.

— Только если мы знаем, когда нужно уклоняться.

— Этот ублюдок у нас на мушке, брат! — выкрикиваю я, внезапно поддавшись ярости оттого, что ждал этого момента слишком долго, и, резко развернувшись, хватаю Тейна за воротник. — Мы должны отомстить за отца! Мы должны сделать это ради папы!

Почему он не жаждет справедливости так же сильно, как я? Почему не рвет и не метает, сгорая от желания уничтожить этого человека?

Стоическое выражение на лице Тейна смягчается.

— Наш отец не захотел бы нашей гибели ради мести. Нельзя позволять ей управлять тобой так, как она управляет сейчас. Тебе нужно научиться отпускать это.

Я моргаю, качая головой, не в силах смириться с тем, что он говорит.

— Ты предлагаешь нам бежать, поджав хвосты? Мы ведь уже дрались с военными кораблями.

— И в конце концов ветер всегда уносит нас прочь. Даже если «Ночной ветер» пойти ко дну не может, мы-то можем. Не все из нас сейчас в лучшей форме, а Смит прекрасно знает, как нас убить, — умоляюще произносит он и переводит взгляд на стоящую за моей спиной Марен. — К тому же на борту есть те, кто может не пережить эту бойню.

— Не беспокойтесь за меня, — рычит Марен с такой решимостью, что мое сердце начинает петь от ее верности мне. — Я говорю: делаем так, как велит капитан. Мы сражаемся. Мы уничтожим этот корабль и человека, который убил вашего отца. Что мы за пираты, если будем удирать каждый раз, когда пахнет жареным?

Бог мой, кажется, я влюбляюсь в нее окончательно и бесповоротно.

— Ну что, разве на «Ночном ветре» не царит истинная демократия? — кричу я команде, выпуская из рук воротник брата.

В ответ раздается дружный одобрительный рев.

— И раз уж у нас тут демократия, предлагаю решить все голосованием. Те, кто против боя, кто считает, что нам лучше уйти и скрыться, — скажите «айн».

— Айн, — отзываются Тейн, Круз и Дракос. Когда Сэм не поднимает руку и не произносит ни слова, Тейн бросает на нее исполненное тихого презрения взгляд, в ответ на который она лишь пожатиет плечами.

— А все остальные? — рявкаю я. — Сразимся ли мы как истинные пираты? Как Братство Крови?

Взмывает вверх громовой крик: подавляющее большинство команды принимает мою сторону.

— Что ж, демократия вынесла свой вердикт. Вопрос решен голосованием. А теперь я должен спросить моего кватермейстера и моего первого помощника: вы поможете мне в этом деле или мне приказать спустить на воду спасательную шлюпку?

Тейн лишь мрачно хмурится и хлопает меня по плечу.

— Ты же знаешь, мы с тобой, Капитан, — нехотя бросает он. Затем он резко разворачивается и начинает выкрикивать приказы команде, и палуба погружается в контролируемый хаос.

Кровь пульсирует в голове, кожа горит так, будто в нее вонзают тысячи крошечных иголок, а чувства обостряются до предела.

Битва началась.

— Рамзи, — встревоженно зовет Марен, оттягивая меня в сторону от суматохи. — Испей моей крови, — шепчет она.

— Сейчас некогда, дорогая, — отвечаю я, бросая взгляд на стремительно приближающийся «Пембрук». Я взмахиваю рукой наверх, приказывая прибрать паруса, чтобы мы не столкнулись на полном ходу. — Я должен убедиться, что на палубе все идет по плану, и упаси боже меня снова потерять контроль.

— Я не позволю тебе потерять контроль, — упрямо говорит она, дергая меня за рукав. — Пойдем. Это займет всего секунду.

Она так думает, но всё куда сложнее. Чтобы испить крови, мне придется покинуть палубу, где я сейчас необходим, и уединиться с ней внизу — не лучший пример для капитана. К тому же я должен хранить в тайне ее истинную сущность сирены, а это никак не поможет.

— Марен, — строго говорю я, беря ее за плечи. — Уже поздно. Да это сейчас и не важно. Я иду убивать этого человека, и мне не нужна помощь. Ступай, возьми мальчишек и Седжа, спрячьтесь в моей каюте.

— С Нериссой? — удивленно спрашивает она.

— Она их не тронет, с ней они будут в безопасности, — отрезаю я, полагаясь сейчас исключительно на инстинкт. — К тому же там полно оружия.

— Ладно, — испуганно кивает она. — Но я сразу вернусь сюда, к тебе.

— Знаю, что не смогу тебя остановить, упрямая моя акуленок, — выдыхаю я, притягивая ее для короткого, крепкого поцелуя, прежде чем отпустить. — Поторопись!

Она срывается с места, а я вновь переключаю внимание на палубу, стараясь расчистить пространство как можно лучше, оттаскивая канаты к бортам и помогая боцману убирать паруса.

Круз вытаскивает скрипку и затягивает бодрящую мелодию, чтобы взбодрить сердца людей и унять их нервы, а Дракос бегает кругом, раздавая по стопке рома. Я знаю, что должен произнести свою фирменную вдохновляющую речь, но сейчас меня так колотит от нервного напряжения, что подступает тошнота.

И все же мне удается взять себя в руки и выдавить короткое напутствие:

— Мы все в одной лодке, парни! Мы — Братство, и мы не отступаем перед схваткой. Мы делаем это ради всех пиратов по всему свету, ради грешников, изгоев и всех остальных, кто вынужден искать свой дом в бескрайнем море. Этот человек не отберет наш дом! Нет, мы заберем его дом и его никчемную жизнь!

Команда отвечает оглушительным, звенящим по всему кораблю боевым кличем, и я замечаю, как на палубу по лестнице поднимается Марен с абордажной саблей в руке. О боги, надеюсь, она умеет обращаться с этой штукой настолько, чтобы защитить себя. По крайней мере, надеюсь, у нее хватит ума швырнуть ее в сторону и пустить в ход зубы и когти. Да, тогда команда увидит в ней монстра, но в ситуации жизни и смерти это может оказаться ее единственным спасением.

— Канониры, приготовиться к залпу по моей команде! — кричит Тейн, решая бить на упреждение. В наши ядра вложена толика особой магии, которая помогает им бить сильнее и лететь дальше — того, чего так не хватает военно-морскому судну, так что превентивный удар — лучшая тактика, когда у врага больше артиллерии.