Проклятие египетской жрицы - Григорьев Дмитрий Николаевич - Страница 16

— Через три дня ты станешь финном.

— Финном?! А при чем здесь Сибирь?

— Вы полетите на международную станцию по контролю за химическим вооружением.

— Фу-у-уф, напугал! Я уже подумал, в космос!

— Зря веселишься! Дело не шуточное! — оборвал меня детектив. — Освободившееся место эстонского химика может занять только иностранец, поэтому, по легенде, вы будете финнами. Ты химик, Мишель твой переводчик.

— Точно, Мишель. Вчера ты это имя поминал. Кто она, снова напомни?

— Капитан таллинской полиции. Это ее напарник застрелился на той самой станции.

— Ну ладно, с ней понятно. А что, в Таллине все химики перевелись?

— Это вопрос политический. Наш клиент слишком известная там фигура и, по понятным причинам, хочет, чтобы об этом деле знало как можно меньше эстонцев. Ну, а потом, он из наших, — в первый раз за беседу Сруль улыбнулся и показал на свой шнобель, — а как много евреев-детективов ты знаешь? Так что я личность в наших кругах известная, и мне доверяют. Поэтому я тебя умоляю, не подведи меня!

— Сколько времени это все займет? — я привстал и попытался выглянуть на улицу, где меня ждала Танюшка, но куда там! Хоть у кафе и были две стены полностью из стекла, откуда и взялось название «Стекляшка», Сруль, как всегда, сел в самый дальний и самый темный угол.

— Твоей возлюбленной придется подождать месячишко-другой! — кивнул он в сторону улицы и, пытаясь предупредить мои возражения, быстро добавил:

— Зато потом будете наслаждаться жизнью в полной мере! Миллион за каждый месяц, проведенный в тайге, тебя устроит?

— Та-а-ак! Теперь уже значит в тайге?! Боюсь, как бы к концу нашего разговора место действия не перенеслось в кедровое дупло! — отшутился я, скрывая возбуждение от названной суммы.

— Помимо жирного гонорара, тебя ждет еще куча бонусов! — он достал конверт намного толще вчерашнего и положил передо мной. — Сегодня вечером или завтра утром мотнись в Выборг и справь себе гардеробчик из финских шмоток, а то обитатели научной станции могут не понять, почему их финский коллега все время ходит в одном и том же спортивном костюме!

— Ну, во-первых, я еще не был дома, чтобы переодеться! — парировал я. — А во-вторых, веришь или нет, но это трико самое что ни на есть финское!

— Верю, верю! — запоздало расхохотался Сруль своей шутке. — Не обижайся! Беги к своей зазнобе, но чтобы послезавтра был при полном параде и готовым к отъезду! Да, и последнее. Не забудь взять свой шпионский набор макияжа. Никогда не знаешь, с чем придется столкнуться.

— Не понял?! Как «и последнее»? — оторопел я. — А когда мы обсудим детали дела?

— Никаких деталей, никакой конкретики! Все, что тебе надо будет знать, расскажет Мишель во время полета. Тебе с ней полсуток болтаться в небе, так что не переживай, получишь полный инструктаж! И об одном прошу, никакой самодеятельности! Сиди в лаборатории и никуда не высовывайся. Ты — официальная причина для Мишель быть допущенной на станцию, и все! — детектив заметно нервничал. — Занимайся своей наукой, а она пусть шуршит насчет самоубийств!

Мне это все больше не нравилось. Все в спешке, все на ходу. Никаких четких задач. Сумасшедшие деньги ни за что. Роль финского химика. Ладно, по-фински я немного болтаю, незнающего язык человека можно провести, но химия? Отравляющие боевые вещества — еще куда ни шло, фельдшерско-армейская выучка вытянет, а что делать, если докопаются до высших материй? Поначалу можно будет списать на языковой барьер, а потом?

Я вышел из кафе, прокручивая в голове варианты развития событий, и попал прямо в объятия Танюшки.

— Ура! Ты так быстро!

— Шпионы долго не встречаются, — прошептал я ей на ухо и оглянулся.

Солнце отсвечивало от стеклянной стены кафе, и Сруля не было видно, но он, наверняка, следил за нами изнутри.

— Слушай! Мне нужно смотаться в Выборг. Поедем?

— Сегодня? — с неохотой спросила она.

— Можно завтра.

— Давай завтра! А то сегодня моих нету, и весь дом в нашем распоряжении! — она прижалась ко мне. — Я хотела тебе праздничный ужин приготовить! Я так рада, что мы будем одни!

По асфальту пробежал солнечный зайчик открывшейся двери кафе. Кто-то вышел и быстрым шагом стал пересекать улицу. На середине проезжей части человек в знакомом драповом пальто заложил руку за спину и, сжав кулак, поднял вверх большой палец. Я улыбнулся.

— А какой у нас праздник? — повеселев, спросил я.

— Ты тоже рад? — заглянула она мне в глаза, не ответив.

Настроение действительно было праздничное! Кругом веселились выпускники, только что отметившие «Алые паруса». После недавнего открытия фонтанов туристов тоже хватало.

«Жизнь кипит, а мне в глухомань уезжать! — переживал я. — Как об этом сказать Танюшке?!»

А она, ни о чем не подозревая, тянула меня в сторону парка. Хоть карманы у меня были набиты деньгами, в парк мы проникли через известную всем местным лазейку. Любуясь фонтанами, мы спустились к финскому заливу.

— Там мои работают! — показала она в сторону Кронштадта. — Папа капитаном на патрульном катере, а мама на таможне.

— Тоже капитаном? — пошутил я.

— Как ты догадался?! — она резко обернулась. — У меня мама капитан таможенной службы, так что я дочь двух капитанов!

— Поэтому мы к тебе через окно лазили? — я нежно поправил ей волосы, заброшенные ветром на лицо. — Папа патрулирует коридор, а мама у дверей проверяет на наличие сигарет и алкоголя?

— Скорее, на наличие офицерской формы, — грустно вздохнула она. — Меня всю жизнь готовят стать женой офицера, и желательно морского.

— А корабельный фельдшер не подойдет? Я ведь три года служил во флоте!

— Так ты судовой фельдшер?! — оживилась она.

— Главный корабельный старшина медсанчасти в отставке! — я откозырял позабытым движением и вытянулся в струнку.

— К пустой голове руку не прикладывают! — серьезно произнесла она.

— Понятно, — улыбка пропала с моего лица. — Без офицерской фуражки я тебе не пара.

На какой-то момент мне показалось, что она испугалась своих слов.

— Вовсе нет! Я не это имела в виду! — поспешила она. — Прости, у меня это само собой вылетело!

— Не переживай! — я притянул ее к себе. — Я же понимаю. Это на генетическом уровне!

— А кем ты, правда, работаешь? — сменила она тему. — Только не надо снова про шпионов!

— Ты права, шпионы — это у них, — я кивнул на группу проходивших мимо интуристов. — А у нас разведчики!

Она молчала, а я не знал, с чего начать. Я страшно боялся разочаровать ее, но врать почему-то не хотелось. И я решил начать с конца:

— Это все: и фотокарточки и встречи, на которые я тебя таскал, — связано с вербовкой.

— Значит, действительно шпион, — еле слышно прошептала она.

— Да, меня завербовали! — я выдержал паузу, чтобы плохая новость, которую я собирался сообщить, не казалась уже такой плохой. — Но не шпионить, а в таежную экспедицию, в Сибирь!

— В Сибирь?!

Она выглядела растерянной.

— Я не хотел тебя расстраивать раньше времени, но мне придется уехать на пару месяцев.

— Сибирь? — повторила она и отвернулась от меня к Финскому заливу.

Я взял ее сзади за плечи и, нагнувшись к самому уху, прошептал:

— Сибирь в другой стороне!

— Когда ты уезжаешь? — не поворачиваясь, спросила она.

— Дня через три.

— Ты едешь медиком экспедиции? Да?

Я промолчал: «Пусть так и думает».

— Зато эти три дня мы будем вместе! — я обнял ее за талию и поцеловал за ушком.

— Щекотно! — она прижала голову к оголенному плечику.

Я развернул ее и крепко поцеловал.

— А почему глаза на мокром месте? — почувствовал я соленый привкус на губах.

— Морской ветер.

— Да, ветерок усилился, — поежился я в своем трико. — Если честно, то я уже готов для праздничного ужина!

— Я тоже! Побежали! Согреемся!

Мы держали хороший темп и вскоре уже были на автобусной остановке. Танюшка раскраснелась, глаза ее горели, грудь часто вздымалась.