Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 19

Я задумчиво почесал затылок.

— Слушай, с этим небольшая проблема. Короля сейчас здесь нет.

— Я вижу.

— Он с невестой умотал, на два дня. У них там, видимо, сюрприз, романтика и всё такое… Я его отпустил лично, поэтому, если что, ругай меня.

Женщина улыбнулась. Улыбка у нее вышла теплой, и я вдруг понял, что за всё утро это первое существо, которое мне действительно понравилось.

— Пусть тогда приходит с невестой, — сказала она. — Для нее у меня тоже найдется подарок.

— Даже так?

— Даже так. Королева Шнарков ждала своего часа очень долго, дольше, чем ты можешь себе представить. Она заслужила на счастье.

— Передам обязательно, — искренне пообещал я. — Как только увижу этого коронованного прохиндея, сразу передам слово в слово.

— Я не сомневаюсь, — она чуть склонила голову. — И вот еще что, Охотник. Ты сегодня многим отказал и многих обидел. Это правильно, так и надо. Но когда вернется король, не решай за него больше ничего. Ему теперь нужно самому учиться.

Она повернулась и пошла к выходу, и, честно говоря, я даже не заметил, в какой именно момент ее не стало. А очередь ко мне всё не кончалась.

К полудню я насчитал еще сорок делегаций и понял, что этот процесс бесконечен. Каждый следующий проситель считал свой вопрос неотложным, каждый начинал с поклонов, каждый заканчивал намеком на скромное вознаграждение. Я честно отработал самых важных, тех, кого нельзя было послать без последствий. А потом посмотрел на хвост очереди, уходящий в туман, и понял, что если так продолжу и дальше, то к своим женам я уеду примерно к следующей эпохе.

Я вышел на крыльцо и поднял руку.

— Значит, так, дорогие подданные моего друга! Прием окончен! Расходитесь!

Толпа зашевелилась.

— А когда завтра начнется прием? — деловито уточнил кто-то из середины.

— Никогда, — с наслаждением ответил я. — Приема больше не будет. Ждите своего короля. Он у вас молодой, энергичный, с короной, вот пусть и страдает.

Расходились они долго и обиженно. А я вернулся в дом, оглядел горку даров на веранде и подумал, что у Мелкого, кажется, начинается настоящая королевская жизнь. Бедный мой Шнырька, он пока даже не подозревает, что его ждет.

К ужину пришла Моргана. Она, разумеется, не стучалась и в очереди не стояла, просто в столовой стало на одного человека больше.

Сейчас Моргана сидела за столом и разглядывала графин с настойкой Бухича, с профессиональным интересом.

— Твои алхимики совсем распустились, — сказала она вместо приветствия. — Я эту дрянь чувствую от самого леса.

— Это не дрянь, это государственная тайна. Ужинать будешь?

— Буду.

Ела Верховная Ведьма аккуратно и с удовольствием, а разговор начала только после второй перемены блюд. Я психанул и заказал кейтеринг на сегодня.

Начала Моргана не с долгов, чего я, честно говоря, ждал.

— В Равномерной готовится что-то ужасное, — сказала она. — Не когда-нибудь, а прямо сейчас. Ты помнишь, что их было трое?

— Помню.

— Теперь их четверо.

Я отложил вилку.

— Скульптор?

— Скульптор вернулся, — подтвердила Моргана. — И не мальчиком на побегушках, а хозяином положения, потому что у него оказалось то, чего нет у остальных. Первородная материя, Сандр. Достаточно, чтобы достроить их портальное кольцо.

Вот эту новость я переваривал молча.

Ворота, которые я видел своими глазами. Механика Пастыря, батареи Пустоты, вязь Хроники. Дверь, рассчитанная на армии, работа над которой должна была встать намертво, потому что материал для ее сердечника сейчас лежит в Первой Крепости и служит игрушкой моему сыну.

А теперь у них, получается есть материал для нового сердечника.

— Откуда у него материя? — спросил я.

— Вот и мне это интересно, — Моргана отставила свой бокал. — Настолько интересно, что я попыталась это выяснить и не смогла ничего найти. Он ее где-то взял, и много. А зная его, взял не вчера.

— Ты пришла только про это мне рассказать.

— Я пришла тебе рассказать, — согласилась она, — что они достроят портал. Не завтра, но достроят. И когда его достроят, тебе придется решать, что ты будешь делать со всей этой компанией.

Она помолчала, а потом добавила совсем другим тоном.

— А я могу тебе помочь, по-настоящему.

— Ты и так мне помогаешь. Я тебе, кстати, уже столько должен, что впору переписывать на тебя усадьбу.

— За это ты не будешь должен.

Я поднял правую бровь. Моргана посмотрела мне прямо в глаза, и вся ее ленивая насмешливость куда-то делась.

— Это личное, Сандр. Ты знаешь, что у меня для Скульптора приготовлено. Оно готово, оно ждет, и всё, что мне нужно, чтобы он оступился. А он оступится, если рядом окажешься ты, потому что рядом с тобой оступаются даже те, кто умеет ходить лучше меня. Так что за помощь против него я с тебя не возьму ничего, наоборот, даже спишу часть старого долга.

Я знал про Моргану достаточно, чтобы понимать, злопамятнее женщины в Многомерной, наверное, не существует. Она ждет своего часа тысячелетиями, и когда этот час приходит, лучше в тот момент находиться на другом конце Мироздания.

— Договорились, — сказал я. — Как только он споткнется, ты об этом узнаешь первой.

— Вот и славно, — она снова расслабилась и потянулась за десертом. — А ты чем теперь занимаешься?

— К женам сейчас полечу. Соскучился…

Моргана замерла с ложкой на полпути ко рту, потом медленно приподняла бровь.

— К женам? — уточнила она.

— Да, к женам.

— В Первую Крепость Охотников, если мне не изменяет память.

— Тебе никогда ничего не изменяет.

Верховная Ведьма начала смеяться. Не хихикать, не усмехаться, а именно смеяться, откинувшись на спинку стула, с искренним удовольствием человека, которому только что рассказали отличный анекдот.

Смеялась она долго, а я сидел напротив и чувствовал, как у меня между лопаток появляется очень нехорошее ощущение.

— Так… — сказал я. — А ну-ка, стоп! Что тебя так развеселило?

— Ничего, — Моргана вытерла уголок глаза. — Совершенно ничего. Ты собирался лететь, вот и лети!

— Моргана!

— Давай-давай… Я тут посижу еще немного, если позволишь. Хороший вечер, хорошая настойка. Мне вот спешить некуда.

Я смотрел на нее секунд пять, потом встал и пошел собираться, потому что спорить с этой женщиной, когда она в настроении, это занятие для мазохистов.

Первым делом я потянулся к Кодексу, так, по привычке.

Уходя надолго, я всегда сообщаю Ордену, где меня искать. Кодекс обычно отзывается мгновенно, синей вспышкой под черепом. Но в данный момент Кодекс не отозвался вообще. Ни вспышки, ни отклика, ни привычного ощущения чужого внимания, как будто я позвал в пустоту. Такого не было уже давно.

Я постоял, переваривая, потом решил, что с этим разберусь позже, и попробовал нащупать дорогу. Ту самую, знакомую, к Первой Крепости, которую я мог бы найти хоть спьяну, хоть во сне, хоть будучи слегка мертвым.

Дороги не было. Не перекрыта и не занята, она не нащупывалась, словно кто-то стер направление из Мироздания и аккуратно затер края. Вот теперь мне стало по-настоящему интересно.

Я вернулся в кабинет, достал из сейфа пластинку, тот самый ключ работы Михаэля, половинку от связки, которая соединяет меня с семьей, и вызвал Катю.

Она отозвалась почти сразу. Изображение прыгало, откуда-то сбоку доносилась музыка, женский смех, и звук, который я предпочел не опознавать.

— Саш? — Катя явно куда-то шла. — Слушай, я не могу сейчас говорить, тут такое началось…

— Кать, ты в Крепости?

— Что? — она обернулась на чей-то вопль. — Нет, конечно! Мы же на девичнике!

— А кто сейчас в Крепости?

— Да никого из наших, Саш! Всё, я перезвоню, тут Бездна что-то придумала, надо спасать народ!

Наша связь оборвалась, а я сидел и смотрел на потухшую пластинку. Красавец, конечно. Собрался лететь к женам, надел лучшую рубашку, постригся, а жен, оказывается, в Крепости нет и не было. Они уехали гулять и спасать «народ» от Бездны. Вот что значит не предупреждать заранее.